12

Ближе к рассвету у забора, там, где Ыргын не успел набить новые доски, нарисовалась компания нетрезвых орков.

Волк бесшумно поднялся с места, носом толкнул дверь — света в лавке не было, так что никто и не заметил, как он тенью выскользнул на крыльцо — и, мягко ступая когтистыми лапами, двинулся вдоль стены к забору.

— Говорю вам, у мага золотишко водилось! — незнакомый тихий голос убеждал шатающихся орков. — И защиты там нет! Одна баба живет!

— А вот и нет! — возразил кто-то заплетающимся языком, — она к Ташару с троллем приходила!

— Да что там того тролля, — продолжал убеждать голос, — один раз дубинкой в ухо — и отдыхает до утра! У него ж магии нет, и вообще он слабый. Иначе бы к бабе в услужение не пошел!

Орки еще пошумели, потом двое взяли на руки третьего и перебросили через забор. Тот свалился нетвердым кулем и охнул.

Вот тут оборотень мягко прыгнул вперед и поставил передние лапы на грудь нетрезвого грабителя.

Крик ужаса разорвал предрассветную тишину. За забором раздался дробный топот и чья-то ругань.

Волк капнул слюной на вопящего орка, и тот заткнулся, подавившись криком. Пользуясь его ступором, Инмар сменил ипостась и схватил пленника за горло:

— Кто привел тебя сюда, отвечай?

Тот захрипел, засучил ногами по мерзлой земле. Оборотень слегка ослабил хватку и повторил вопрос.

— Рил! Рил Рыжеус! — выкрикнул орк имя самого дерзкого грабителя-человека, промышляющего магическими штучками.

Неужели он тоже охотится за артефактом?

Скрипнув зубами, Инмар поднял незадачливого орка, стянул ему руки его же ремнем и потащил за собой.

Угольный сарай неплохое место, грабитель посидит там до открытия полицейского участка, а заодно продемонстрирует хозяйке дома бдительность охранника!

Засунув орка в клетушку с углем, волк снова растянулся на полу и чутко задремал.

Если Рыжеус действительно пришел сюда за портальным артефактом, нападение повториться.

* * *

Утром, пока Инмар отводил орка в полицию, к дому подбежал мальчишка с объемной коробкой и, остановившись у калитки, прокричал:

— Доставка для госпожи Лизаветы!

Лиза и так перенервничала из-за ночного происшествия, да и в особняк собираться пора, поэтому с легким недовольством вышла за калитку, сунула курьеру медячок и забрала посылку. Калитка ее пропустила обратно, так что содержимое можно было счесть условно безопасным. Иномирянка осторожно развернула простую бумагу и внезапно окунулась в цветочный аромат.

— Надо же! Розы! — ахнула она, с восторгом разглядывая пышный букет.

Среди стеблей уголком торчала записка на плотной надушенной бумаге: «Прелестнейшей Лизавете от очарованного поклонника!»

Прочитав каллиграфически выписанные строчки, Лиза удивленно посмотрела на цветы, потом на записку, потом снова на цветы.

Кто же мог прислать такой недешевый букет? А еще назвать ее «прелестнейшей»? Да ее так и в молодые годы не называли! Даже мать говорила, что есть две категории женщин: для любви и для работы, а ее Лизавете не повезло попасть во вторую.

Недоверчиво хмыкнув, попаданка все же решила, что цветы не виноваты. Нужно найти для них вазу, налить в нее воды, а еще запереть дом, проверить окна и, наконец, сесть в омнибус вместе с поденщицами и недовольным Ыргыном.

Инмар в этот раз останется дома. Во-первых, Лизавета опасалась оставлять жилище пустым, а во-вторых, она успела убедиться, что в особняке ни ей, ни поденщицам ничего не грозит.

* * *

Вернулись вечером, измотанные так, что у Ыргына не хватило сил даже на то, чтобы нормально поесть. Он уснул прямо за столом, держа в одной руке кусок хлеба, а в другой — ложку. Лиза только головой покачала, но не стала трогать его: хорошо, хоть помылся. Ночью проснется, сам до чулана доползет. Чужой сон для нее был святым, да она и сама не любила, когда ее будят.

Попрощавшись с Инмаром, направилась к себе на второй этаж. Уже в дверях внезапно вспомнила об утреннем подарке. Вернулась и забрала букет, который все это время стоял на столе и благоухал.

Не заметила, как оборотень повел носом в ее сторону.

Инмар не то чтобы любил розы, скорее нет, считал их слишком приторными. Но новый запах внес небольшое разнообразие в насыщенный лимонный аромат, царивший в доме.

Лиза поднималась по ступенькам, прижимая к себе вазу с цветами. Ваза была тяжелая, из серебристого металла. Розы пахли так, что она не выдержала и зарылась в них носом.

Когда последний раз мужчина дарил ей цветы? Не подчиненный или коллега, а поклонник? Очарованный поклонник — вспомнила она записку и не сдержала улыбки.

Интересно, кто он такой?

Букет выглядел не дешевым, так что вряд ли это кто-то из соседей так развлекается. Да и не припомнит она, чтобы кто-то из местных мужчин проявил к ней внимание…

Внеся букет в спальню, Лиза устроила его на подоконнике. Постояла, подумала — и перенесла на столик, поближе к кровати. Потом подошла к зеркалу и вгляделась в свое отражение. Провела по лицу рукой.

Кожа холеная, но возраст не спрячешь — его выдают глаза и тонкие лучики-морщинки на висках. Видно, что уже не двадцать.

Она вспомнила, как на каком-то форуме прочитала, что женщина с несложившейся личной жизнью в тридцать лет не может быть адекватна. А ей уже тридцать три. Значит все? Пора заказывать на дом смирительную рубашку?

А может судьба потому и закинула ее в этот мир? Чтобы она нашла свое счастье?

Лиза застыла на миг, обдумывая внезапную мысль. А потом скорчила себе зверскую рожу: хватит выдумывать! Ну какие поклонники, какое личное счастье? Она взрослая женщина, а растаяла от пары цветочков!

Решительно погасив светильник, Лизавета забралась в постель.

Завтра рано вставать! Госпожа Эдесса так прониклась работой ее «батальона», что отрекомендовала своей знакомой — экономке из соседнего особняка. А там как раз готовятся гостей принимать. Значит, работы прибавится.

На третий день уборки Лизавету ждал сюрприз. Ее работницы уже заканчивали развешивать выстиранные и накрахмаленные ламбрекены, когда хлопнула дверь и в каминный зал кто-то вошел.

— Госпожа Лизавета? — окликнул Лизу знакомый голос. — Что вы здесь делаете?

Она оглянулась, оборвав себя на полуслове, хотя только что командовала подчиненными, объясняя, как лучше закрепить легкий шифон, чтобы его не порвали крючки.

— Ты?

Перед ней стоял рыжий маг собственной персоной и выглядел несколько обескураженным.

Она окинула его цепким взглядом. Эйф предстал перед ней в домашнем халате из серебристого бархата, с вышитыми алой нитью драконами, в кожаных туфлях без задников и с бокалом в руке. Его волосы, завязанные в низкий хвост, слегка растрепались и топорщились в разные стороны. И вообще выглядел сонным, хотя на часах был уже полдень.

— Простите, — поправилась Лиза, — я забыла, что это ваш дом.

Маг нахмурился:

— Не нужно лишнего официоза. Это же я к вам на работу нанялся.

— Но сейчас мы поменялись местами, — она натянуто улыбнулась.

В голове стрелой пролетели сплетни, которые разносила госпожа Эдесса. А что, если она права?

Между тем рыжик повеселел, заулыбался:

— Надеюсь, раз я здесь хозяин, то вы не откажетесь позавтракать со мной?

— Позавтракать? Вообще-то уже время к обеду…

— Какая разница! — он легкомысленно махнул рукой. — Позвольте мне угостить вас, госпожа Лизавета.

Лиза сначала хотела отказаться. Все-таки она ему не подружка, да и за работницами надо присматривать. Но в последний момент передумала.

Нужно познакомиться с Эйфом поближе, раз она решила взять его на работу. Личный маг ей не помешает, а где еще найдешь такого, который согласится заряжать накопители за пирожки?

Разумеется, одних пирожков будет мало, да и парень не вызывает доверия. И вообще, кто сказал, что она уже все решила?

Прищурившись, Лизавета оценила самодовольный вид рыжика и его притягательную улыбку.

— Хорошо, — начала, взвешивая каждое слово, — но у меня есть условие.

— И какое же?

— Хочу, чтобы вы ответили мне на пару вопросов.

— И все? — он разочарованно взглянул на нее. — А я-то уже подумал…

Что именно он подумал, маг уточнять не стал, но явно что-то неприличное. Иначе почему у него в глазах прыгают чертики?

— Так вы обещаете, что ответите честно?

— Я могу обещать вам что угодно, — произнес он, моментально становясь серьезным, — но как вы поймете, что я не лгу?

Лизавета задумалась. Эта мысль ей в голову не пришла.

— У меня есть кое-что, — продолжил Эйф. — Одна магическая вещичка, позволяющая определить ложь. Я чувствую, что вы не доверяете мне, поэтому дам ее вам. Надеюсь, такой поворот вас устроит?

— Вполне.

— Хорошо, тогда дайте мне полчаса. Я приведу себя в приличный вид.

Развернувшись к дворецкому, который безмолвной тенью наблюдал за уборкой, он щелкнул пальцами:

— В малой трапезной накрыть на две персоны. И сделать все в лучшем виде.

Через полчаса к Лизавете подплыла экономка и чопорным тоном сообщила, что «хозяин ожидают в малой трапезной». Она проводила Лизу к нужным дверям.

Иномирянка с интересом уставилась на слегка приоткрытую дверь. Из столовой доносился яркий аромат благовоний и воска, а еще аппетитно пахло едой.

Рыжий маг в простом, но великолепно сидящем на нем камзоле тут же нарисовался рядом и галантно распахнул дверь:

— Прошу, госпожа Лизавета!

Они переступили порог и замерли, с недоумением разглядывая помещение. Портьеры из плотного темно-зеленого бархата были опущены и тщательно задернуты. Всюду горели свечи. В углах трапезной курились благовониями две вычурные бронзовые жаровни. А небольшой стол, накрытый по всем правилам амурного этикета, был украшен алыми цветами, напоминающими огонек свечи.

Увидев их владелец дома скрипнул зубами.

— Красивые цветы, — Лизавета подошла ближе, собираясь коснуться пальцами шелковистых лепестков.

— Не трогайте! — маг успел перехватить ее запястье.

— Почему?

— Не стоит. Я прикажу слугам убрать.

— Подождите, я хочу знать, чем вам не угодили эти цветы?

Рыжик смутился:

— Эти цветы, «огоньки», еще называют «пламенем сердца», их запах и пыльца вызывают желание.

Только теперь Лизавета обратила внимание на низкую широкую кушетку, заваленную подушками, и серебряную чашу со льдом, полную ракушек и креветок. Странный выбор. Старый Дуб расположен далеко от моря, морепродукты здесь не дешевые, неужели Эйф так привык швыряться деньгами?

Чтобы проверить свои подозрения, Лизавета сняла колпаки с остальных блюд. Красное мясо, зажаренное на углях, шоколад, фисташки, салат из сельдеря…

Все, что средневековые врачи советовали «охладевшим супругам» плюс супница густого рыбного супа, похожего на буйабес!

— Как это понимать? — Лиза возмущенно повернулась к магу и сложила руки на груди.

— Прошу прощения, — Эйф покраснел так, что кончики ушей полыхнули багровым сиянием, — слуги не так меня поняли! Я хотел только перекусить и ответить на ваши вопросы!

Лизавета подошла к окну, раздернула шторы и распахнула раму:

— Простите, Эйф, но от благовоний кружится голова. Мы можем пообедать, если вы не передумали отвечать мне.

— Не передумал! — рыжий маг расцвел обаятельнейшей улыбкой и вежливо выдвинул для Лизы стул.