13

Они отведали и суп, и креветок, и даже жаркое, и только над чашечками великолепного фисташкового мороженого с шоколадной посыпкой перешли к разговору.

— О чем вы хотели спросить? — напомнил Эйфрил.

Слава драконьим богам, что Лиза додумалась открыть окно. Потому что реакция на мускус и амбру у дракона была однозначной. Он едва сдержался, чтобы не выдать себя, хорошо, что штаны оказались достаточно свободными и скрыли одно пикантное обстоятельство.

Спрятанный под рубашкой амулет нагрелся, изо всех сил сдерживая драконью суть. Тяжело оставаться равнодушным, когда запах насыщен «драконьей погибелью», а буквально в метре от тебя сидит молодая симпатичная женщина.

Эйф опасался, что Лизавета поест и уйдет, так и не задав свои вопросы, а потом не пустит его на порог. Ведь он в ее глазах просто богатый бездельник, которому нечем заняться. К тому же последние три дня она отмывала его особняк, а он даже не понял этого! Потому что все ночи напролет развлекался в картежном доме, щупая за бока эльфийских полукровок, а днем дрых без задних ног. Да и сегодня они столкнулись случайно.

Поэтому он первым завел разговор:

— Я готов ответить на ваши вопросы.

— Вы обещали дать мне кое-что, — напомнила Лиза.

— Ах, да…

Он протянул ей сжатый кулак. Когда раскрыл пальцы, Лиза увидела лежащую на его ладони горошину.

— Это амулет, который позволит вам отличить правду от лжи. Достаточно вставить его в ухо. Просто и незаметно.

— Интересно, — пробормотала иномирянка, беря горошину двумя пальцами, — и откуда у вас эта штучка? Неужели подобные амулеты есть в свободной продаже?

— Я же маг, — напомнил дракон, — широкого профиля. Сам сделал.

— И как я пойму, что эта штука работает?

— О, это легко!

Он взял колокольчик, который слуги оставили на столе.

На звон в дверях показался дворецкий.

— Тибальд, — Эйф кивнул старику, — сейчас эта леди задаст тебе пару вопросов. На один ответь правду, а на другой солги.

Дворецкий поджал губы, хотя они у него и так были узкие, и облил Лизу холодным презрением, выражая все, что он думает по поводу «леди».

Та, молча хмыкнув, вставила горошину в ухо.

— Господин Тибальд, — улыбнулась дворецкому, — вы заплатили нам весь гонорар?

— Да, — старик высокомерно вздернул крючковатый нос.

Лиза дернула головой. В ухе неприятно зазвенело. Ага, значит дворецкий солгал.

— А что насчет хозяйского вина? Вы его пьете?

— Нет!

И снова противный звон.

— Я могу идти? — осведомился старик у хозяина дома.

Эйф молча кивнул. По реакции Лизы он понял, что его уловка сработала: пока горошина у нее в ухе, иномирянка будет ему доверять и верить каждому слову.

— Ваш дворецкий солгал оба раза, — призналась она, понизив голос, когда они снова остались одни. — Гонорар за сегодня мы еще не получили, а вот хозяйским вином, похоже, он не брезгует.

Лиза не стала упоминать, что экономка, судя по всему, с ним за одно. Пусть хозяин сам разбирается со своими слугами.

— Теперь вы поверите в честность моих ответов? — отозвался Эйф, внимательно глядя на нее.

Подумав, Лиза кивнула:

— Хорошо. Скажите, пропавший маг действительно был вашим дедушкой?

— Да.

— И только поэтому вы предлагали мне продать аренду?

— Да.

— А вы знаете, что до вас ко мне уже приходили гномы с тем же предложением?

— Как? — Эйф изобразил искреннее удивление. — Эти негодяи назвались внуками моего дедушки?

— Нет, — Лиза не сдержала облегченной улыбки: в ухе ни разу не зазвенело, — но они предлагали мне три изумруда за дом. А еще ночью пытались орки залезть. Мой охранник поймал одного, то признался, что его нанял некий Рыжеус. Может, вы знаете, что этому типу нужно от меня?

— Не имею понятия, — не моргнув глазом ответил дракон и плотнее сжал под языком вторую горошину — аннулирующую действие первой.

Состряпать столь сложные и в то же время простые парные амулеты было довольно трудно за те полчаса, что он попросил для того, чтобы переодеться. Но Эйф не даром был лучшим тайным агентом Драконьей Жемчужины. Он знал свое дело. Иномирянка попалась на его удочку. Теперь оставалось только аккуратно подсечь и не дать ей сорваться с крючка.

— Хорошо, — задумалась Лиза. Надо бы еще про одежду спросить. — Скажите, а что за костюм был на вас в нашу первую встречу? Где вы его взяли?

Она напряглась в ожидании ответа. Но ее собеседник легкомысленно фыркнул:

— Снял с какого-то бродяги, решившего, что сможет ограбить меня.

— Ограбить?! — ахнула иномирянка. Такого она не ожидала. — Но как?..

Дракон самодовольно развел руками:

— Я неплохой фехтовальщик, так что для меня не составило труда справиться с разбойничьей шайкой. Но вот костюмчик и правда был хорош, наверняка тот прощелыга снял его с какого-нибудь купца. А вы как поняли, что он не мой?

— Это работа мэтра Дево, местного мага-портного, — повторила Лиза слова экономки. — Он на все свои изделия ставит особую метку.

— Хм… значит, он может знать, кому принадлежал тот костюм. Знаете, а вы подали мне идею. Схожу-ка я в лавку этого мэтра Дево.

— Зачем это вам?

— Возможно, он вспомнит, кому продал этот костюм. Вдруг у того бедняги осталась семья, и она нуждается в помощи.

Эйф сказал это без всякой задней мысли, не планируя впечатлять иномирянку больше, чем уже впечатлил. Но она впервые за все время взглянула на него с нескрываемым уважением. И дракон невольно приосанился.

Лизавета не сдержала улыбки и смущенно отвела глаза, скрывая внезапное любопытство. Но сердце забилось сильнее: ей нечасто встречались мужчины, готовые просто так помогать незнакомым людям. Одной этой фразой Эйф, сам того не зная, заработал лимит доверия.

— Интересно, каким оружием вы владеете? — перевела она разговор. — В моем мире фехтование давно превратилось в вид спорта.

— Вот как? — удивленно поднял брови дракон. — А как же у вас проходят поединки чести? У нас запрещено применять свои личные преимущества против представителя другой расы, поэтому все дуэли и суды Богов ведутся клинковым оружием!

— У нас нет поединков чести, — чуть поморщилась Лизавета, — все разногласия улаживаются в суде. А войны ведутся огнестрельным оружием.

Дракон округлил глаза:

— У вас столько огненных магов? Это слишком опасно! Нашим магам запрещено использовать свою силу вне полигона, ведь могут пострадать невинные! — тут Эйф перечислил как по учебнику: — Исключением является нападение нечисти, угроза собственной жизни от превосходящего противника или война.

— У вас часто случаются войны? — со страхом в голосе спросила Лиза, в легкой панике соображая, что ни разу не поинтересовалась как и с кем может воевать государство, в котором она очутилась!

— Нет-нет, — поторопился заверить ее Эйф, — в нашем мире редко воюют. Кусок земли или золота не стоит множества жизней. У высших рас строго соблюдается правило: чем сильнее магия, тем реже рождаются дети.

Лизавета с облегчением вздохнула, и отодвинула креманку:

— Спасибо за разговор, Эйф. Все было очень вкусно, — она улыбнулась, — но мне пора. Надо еще расплатиться с работницами и развести их по домам.

— Позвольте, я вас провожу.

Дракон вскочил, помогая гостье подняться. Она оперлась на его руку, и по еще не остывшему от благовоний телу Эйфа прошлась приятная дрожь.

Он мысленно шикнул на себя: никаких сантиментов! Только задание! Он выполнит его и свалит из этого гиблого городишки.

А сам улыбнулся:

— Так я прошел проверку? Могу считать, что вы наняли меня на работу?

Иномирянка еще сомневалась, но все же ответила:

— Будем считать, что да.

— Великолепно! Когда приступать?

— Я вам сообщу.

* * *

Омнибус с работницами отъехал от ворот. Эйф проводил его взглядом, затем вернулся в дом и безапелляционным тоном приказал дворецкому заглянуть к нему в кабинет.

Кажется, пришла пора сменить слуг. А еще выполнить данное себе обещание и наведаться к мэтру Дево.

Портной оправдал ожидания дракона — сразу узнал костюм, и стал сокрушаться:

— А Маричка все мужа ждет! Обещал вернуться до распутицы! Она, горемычная, вот-вот родить должна! И куда теперь с четырьмя-то детьми?

Эйфрил повздыхал за компанию и уточнил у мэтра адрес внезапно осиротевшей семьи.

Крепкий купеческий домик с лавкой на первом этаже располагался в квартале с тканями, нитками, лентами и прочим «дамским» товаром.

Прежде чем сообщить вдове о судьбе супруга, дракон расспросил покупательниц, выходивших из лавки. Те, заглядевшись в золотисто-карие глаза молодого красавца, выложили все как на духу.

Выяснилось, что купец торговал пуговицами. Самыми разными — от дешевых, перламутровых, до ювелирных, украшенных жемчужинами и драгоценными камнями.

Судя по ассортименту и устройству лавки, прибыль купец имел, а значит моментальное разорение его семье не грозило. За прилавком стояла располневшая женщина с усталым лицом, а возле нее крутились мальчишка лет десяти и девочка лет пяти.

Дракон пошатался у витрин, подождал, пока дети уйдут в подсобку, и тогда подошел к женщине:

— Госпожа Маричка Пшекова?

— Да, это я, — ответила купчиха, напрягаясь.

Эйф опустил взгляд на ее выпирающий живот и почувствовал себя последним подонком: ну как сообщить беременной женщине, что муж к ней, возможно, никогда не вернется.

— Слушаю вас, — поторопила купчиха. — Хотите что-то купить?

— Н-нет, — пробормотал дракон, отступая к дверям, — простите, я лавкой ошибся.

— Но вы назвали мое имя! — голос женщины внезапно сорвался. — У вас новости о моем муже? Скажите, это так? Он… что с ним?

— Простите, — пробормотал дракон еще раз и собрался выскочить из лавки, забыв, что держит в руках бумажный пакет с костюмом.

Женских слез и истерик он боялся больше всего.

За его спиной купчиха разрыдалась в голос. Она обо всем догадалась без слов. На крик прибежали дети и тоже заголосили, вышла нянька с годовалым малышом на руках, и Эйфрил в полном смятении сунул ей в руки злополучный пакет.

Уже на улице, ловя губами внезапно посыпавшиеся с неба снежинки, он вспомнил, как его нянька-иномирянка рассказывала про старого мага, который в ее мире приходил по ночам к маленьким детям. Этот маг невидимкой проникал в дома и оставлял в комнатах малышей сладости и подарки.

Помнится он сам несказанно радовался, когда находил под подушкой или в ботинках мешочек сладостей или новую игрушку. Это помогало пережить холодную зиму или грустную простуду, а то и обиду на единоутробных братьев, когда те не брали его в свои игры…

Улыбаясь воспоминаниям, Эйфрил зашел в кондитерскую лавку и набрал целую корзинку долгоиграющих сладостей: имбирных пряников, орехов в карамели, марципановых конфет, леденцов с разноцветной сахарной бахромой и сушеных фруктов. Все, что он сам любил в детстве.

Нагруженный покупками, дракон вернулся в свой особняк.

Эйф никогда не замечал за собой излишней сентиментальности, скорее наоборот, но в этот раз ему захотелось сделать по-настоящему доброе дело. И он подозревал, что такое желание в нем проснулось не просто так, а после общения с госпожой Лизаветой. Плохо она на него действует, плохо!