Глава 4

Наверху стало оживленнее, в коридоре появились жители местного общежития. Все они без исключения бросали на меня любопытствующие взгляды, но, заметив мое внимание, торопились отвести глаза. Было неуютно, словно я пришла в дорогой ресторан в старых грязных спортивках после пробежки в парке.

Потому я поспешила спрятаться в своей комнатке – там меня ждал всего лишь злой и расстроенный муж.

– Пришла? – меня с порога встретил недовольный вопрос.

Дэн вытянулся на одной из кроватей на спине, прикрыв лицо сгибом локтя.

– У тебя были в этом сомнения? – я чуть пожала плечами, изо всех сил пытаясь сохранить спокойный равнодушный тон.

– Не знаю. Может, ты решила к своему крылатому переселиться? – мужчина рывком сел на постели, сверля меня обиженным взглядом.

– Чего ты несешь? – спокойствие мое как ветром сдуло.

– Тебе виднее, – супруг дернул подбородком.

– Ерунду ты несешь, раз мне виднее, – проговорила с раздражением и без сил плюхнулась на вторую кровать. В отличие от мужа, я сегодня еще не спала, да и в погибшем родном мире отдых был недосягаемо давно.

– Будем теперь спать на разных кроватях? – интонации Дэна чуть изменились, но они мне тоже не особенно понравились.

– Есть другие предложения? – я лежа пожала плечами.

– Есть…

В следующий миг тяжелая туша супруга придавила меня сверху.

– Пусти, ты чего? – едва смогла выдохнуть из-за его плеча.

– Хочу снять напряжение, – супруг принялся решительно раздвигать мне ноги, умащиваясь между ними.

– Зато я не хочу, – а я пыталась его отпихивать.

– Ты никогда не хочешь, – он проворчал мне на ухо, но действий своих не прекратил.

Попытался поцеловать меня в губы, но я извернулась так, что ему было неудобно касаться моих губ. Тогда Дэн начал целовать шею, все больше и больше приходя в азарт – от моего неумелого сопротивления.

– Пусти, – я елозила под мужчиной, выворачивая бедра в сторону. Бить его в пах или живот, делать ему больно как-то еще мне не хотелось, не чужой все-таки человек, потому я лишь беспомощно барахталась под ним. Но разница в весе и силе была слишком велика, супруг весил почти вдвое больше меня и был ощутимо сильнее, потому спихнуть его с себя не было ни малейшей возможности.

– Не пущу, – он процедил с уверенностью и злобой. – Хочу трахнуть свою законную жену здесь и сейчас. Кто мне может запретить? Этот твой? Крылатый?

– Он не мой! – я в очередной раз увернулась от поцелуя, но пока я вертела головой, Денис стащил с меня штаны и без лишних предисловий или подготовки попытался сунуть член в то место, которое должно дарить наслаждение обоим любовникам.

Но мне было не до секса. Я была измотана – морально и физически. Все, чего мне хотелось, это отвернуться к стенке и попытаться уснуть. Потому в промежности было до неприличия сухо, отчего в момент проникновения  стало неприятно нам обоим.

Супруг только крякнул с досады и попытался развести мои ноги шире в стороны, так, чтобы обеспечить себе более удобный доступ.

– Так ничего не получится, – воспользовавшись тем, что Денис перенес вес своего тела в сторону, я снова попыталась увернуться.

– Сейчас все будет, – казалось, мужчина пришел в нездоровый азарт, и теперь для него вопрос овладения мной стал делом принципа.

Он быстрым движением облизал два пальца и засунул их в мое лоно. Близости мне по-прежнему не хотелось, но нужно отдать должное, рукой Дэн всегда орудовал лучше, чем членом, и я немного расслабилась.

Муж сразу же почувствовал мой изменившийся настрой, ухмыльнулся:

– Так лучше?

– Да, – ответила коротко и, выдохнув, решила принять неизбежное. Прикрыла глаза, попытавшись сконцентрироваться на приятных ощущениях, которых с каждым движением пальцев мужа становилось все больше.

– Ну, да, я чувствую, что лучше. Ты уже вся мокренькая. Иди ко мне.

Прервав приятную ласку, Денис снова ткнулся членом в мою промежность, и я только крякнула с досады. Я бы предпочла обойтись рукой, но убеждать в этом Дэна было бессмысленно. Он был твердо убежден, что кончать женщина должна исключительно от мужского члена, а все остальное – пальчики, вибраторы – от лукавого.

Дэн был возбужден и потому не очень аккуратен. Поэтому мое едва разгоревшееся эфемерное возбуждение сразу же улетучилось. Я просто расслабилась и приготовилась в очередной раз терпеть. Никакого удовольствия от близости с супругом мне снова не светило. Но Дэн был эгоистом в постели, и этот досадный факт его не сильно расстраивал.

Он двинул тазом, умащиваясь удобнее, подхватил мои ноги под коленки, прижав их чуть ли не к моим плечам и навалившись на меня сверху всем своим весом. Я попыталась вывернуться:

– Пусти, тяжело же.

Но мужчина не отреагировал, а возможно, просто не услышал мой слабый писк за пеленой возбуждения. Он начал двигаться, сильно толкая. Поначалу я еще пыталась как-то выворачиваться, чтобы лечь удобнее. Не для того, чтоб стало приятнее, а для того, чтобы было не так больно. Дэн был счастливым обладателем весьма внушительного достоинства, а вот пользоваться им аккуратно совершенно не умел. И частенько после ночи супружеского долга я чувствовала истерзанной и словно побитой.

Наверно, стоило сразу сказать ему об этом напрямую. Много раз стоило. Но мне каждый раз было жаль его мужскую гордость, и я ограничивалась намеками и активными предложениями того, что нравилось в постели мне самой, но он не мог или не хотел меня услышать. В итоге, я получила то, что получила. Пытаться изменить что-то сейчас, после почти двадцати лет семейной жизни, было бессмысленно. Так, по крайней мере, мне казалось. И я смирилась с отсутствием в моей жизни хорошего секса.

Движения мужчины становились все жестче и агрессивнее, я чувствовала, что его кульминация была близко, и только считала секундочки до нее. И даже попыталась помочь ему, хоть в моей позиции двигаться было непросто. Несколько раз подмахнула тазом, с силой сжала мышцы промежности, чувствуя, что член внутри меня распирает все сильнее, и вот-вот он извергнет из себя поток семени.

Отреагировав на такую стимуляцию, Дэн запыхтел усерднее. Перенеся вес тела на одну руку, второй сжал в пригоршне мою грудь. Это движение могло бы доставить радость, будь он чуть аккуратнее и ласковей, но принесло только боль.

– Пусти, больно, – я снова прохныкала, и муж разжал руку, но в следующий миг также сгреб мою вторую грудь, оставляя на ней следы от пальцев.

Эта грубая ласка ожидаемо приблизила его финал, он ускорился, кончая.

Когда Денис замедлился и обмяк, я с запозданием подумала, что полностью забыла о предохранении. Поспешила вытолкнуть из себя член супруга и отпихнуть его в сторону.

– Ну, и как мне теперь мыться? – я пыталась собрать капающую из промежности жидкость руками, озираясь в поисках полотенца или хоть какой-то ткани.

– Там вроде раковина есть, – Дэн неопределенно махнул рукой в угол, обессилено вытянувшись на кровати.

– Не очень-то удобно, – я проворчала себе под нос и направилась к умывальнику, – но выбора у меня особо нет, – добавила уже едва слышно.

К моему огромному удивлению и еще большей радости, в умывальнике оказалась проточная теплая вода, и я смогла худо-бедно ополоснуться. Сзади меня уже раздавался ладный храп: поспать после секса – это святое.

Я вытерлась полотенцем, которое принесла Берта. Оно оказалось на редкость пушистым и приятным на ощупь.

А затем решила переодеться в местную форму.

Форма состояла из нескольких комплектов одежды. Двух пар темных свободных брюк по типу тех, что были надеты на Тарлане в последнюю нашу встречу. Брюки были тонкими, из какой-то незнакомой ткани, приятной на ощупь, хоть и достаточно жесткой. Еще одна пара брюк была теплой, словно шерстяной, но в качестве ткани я уверена не была. Я вообще ни в чем не была уверена в этом новом мире.

Также были две тонкие туники, прикрывающие фигуру где-то до середины ягодиц, и еще одна теплая туника с капюшоном. А вдобавок теплая накидка, нечто среднее между пончо и плащом, коротким спереди и более длинным сзади. Про себя я решила называть ее мантией. Была пара легких ботинок на тонкой подошве, пара легких тапочек и еще пара ботинок на шнурках с высоким берцем и толстой подошвой. Еще кое-что по мелочи, вроде гигиенических наборов, состоявших из расчесок, каких-то щеточек и чего-то похожего на кусок мыла.

Пока Дэн счастливо храпел, я успела перемерить все это великолепие. И с удовольствием выяснила, что вся одежда пришлась мне впору. Просто тютелька в тютельку идеально по размеру и фигуре. Вот только нижнего белья эта форма не предполагала. И если трусы у меня были свои, и я планировала постирать их после ужина в раковине с тем самым мылом, которое мне выдали, то с лифчиком было сложнее. Выбежав из дома по сигналу воздушной тревоги, белье я, разумеется, надеть не удосужилась.

Я прикинула, насколько неприлично будет смотреться под новой туникой грудь без белья, и с изумлением обнаружила, что надевать белье на такую грудь было бы просто кощунством. В юности у меня был весьма красивый бюст, но после двух родов и с течением лет он ожидаемо потерял свою форму. А сейчас, к моему несказанному удивлению и радости, грудь стояла торчком, как у девчонки. Высокая, упругая, с крупными сосками… и с синими следами от пальцев мужа. Я в замешательстве огладила ладонями собственные прелести, поморщившись от боли. Перевела взгляд чуть ниже… и даже закусила губу от смешанных чувств: недоумения, несмелой пока что радости, страха…

Животик был плоским и рельефным. Словно мне снова было двадцать лет, и моя фигура не знала беременности, растяжек и похудательных диет. Я провела рукой по животу – он был крепким, как будто я год не вылезала из спортзала, качая пресс.

Вопросов к Тарлану у меня было все больше.

Зеркала в комнатке не было, потому я оглядела себя, как смогла, и осталась весьма довольна произошедшими с моим телом переменами и тем, как местная форма села на мою обновленную фигуру. Услышав за дверью нарастающий топот ног, я поняла, что пришло время ужина. Растолкала Дениса:

– Динь, там уже ужинать пора. Тебя ждать? Или я пошла?

Муж промычал что-то маловразумительное, кивнул. Я только вдохнула и тихонько выскользнула за дверь.

В коридоре действительно было оживленно. Дружной гомонящей толпой обитатели общежития или, как назвал ее Тарлан, казармы, двигались в сторону столовой. И я вклинилась в общий поток, благо в новой форме я не так уж сильно отличалась от остальных.

Из столовой доносились соблазнительные горячие запахи, и я, несмотря на то, что поела не так давно, почувствовала себя зверски голодной. Войдя в обеденный зал, я только удивилась царящей там суете и многолюдности. На первый взгляд, посетителей было сильно больше, чем могло вместить в себя это помещение, но при этом все они как-то размещались внутри, не мешая друг другу. Единственное, все очень шустро сновали вокруг меня с подносами с едой и в первый момент я растерялась.

– Что-то потеряла, красавица? – из толпы передо мной вдруг возник мужчина. Он улыбнулся ослепительной белозубой улыбкой, и первое, на что я уставилась, были именно его зубы. Мелькнула мысль: интересно, а мои зубки теперь выглядят такими же красивыми?

Заметив мой живой интерес, он разулыбался еще шире. Коснулся моего плеча:

– Или кого-то потеряла?

Наконец, я сфокусировала взгляд на лице незнакомца. Мужчина был красив, при этом черты лица его показались мне смутно знакомыми. Интересно, мне все мужчины в этом месте будут казаться знакомыми? Но в отличие от Тарлана, он выглядел моложе и… беззаботнее, что ли. Яркий шатен, с такими же яркими голубыми глазами и милейшей россыпью ярких веснушек на носу, казавшимися на его мужественном лице одновременно неуместными и очень трогательными.

– Я… – я сморгнула, сбрасывая оцепенения, – новенькая. Немного растерялась, – улыбнулась мужчине в ответ. Получилось легко и даже кокетливо.

– Так, давай я тебе помогу, – мужчина улыбнулся еще лучезарнее, по-хозяйски подхватил меня под локоть и повел к раздаче. – Меня зовут Нард. Нард Валлис, к вашим услугам, миледи, – он театрально поклонился. – А…?

И вопросительно уставился на меня.

– Я Елена Шацкая, – ответила после заминки. – Но можно просто Лена.

– Вот и познакомились, Лена, – он словно просмаковал мое имя. – Красивое у тебя имя, ласковое такое, женское. Ты сама, наверно, тоже ласковая?

Я смутилась столь откровенному комплименту, но по счастью в этот момент мы подошли к раздаче, и отвечать не потребовалось. Возле раздачи стояли две огромные миски с нарезанными овощами, и каждый накладывал себе из нее столько, сколько считал нужным. Самое удивительное было то, что, несмотря на обилие голодных студентов, салата в мисках меньше не становилось.

Я взяла тарелку и в замешательстве остановилась перед поваром – неопределенного пола и возраста существом, с лицом, заросшим короткой синеватой шерсткой – глядя на кусок мяса, который он собирался мне положить.

– Ну, чего застыла? – судя по голосу, это все-таки был мужчина.

– Не ругайся, Кирк, она новенькая, – Нард сразу же пришел мне на выручку, подмигнул повару, взяв у меня из рук тарелку и подставляя ее под раздачу. Проговорил, уже обращаясь ко мне. – Не бойся, бери. Это жареное мясо гвицы в травах. Это птичка такая домашняя. У нас его часто готовят, оно вкусное и питательное.

Благодарно кивнув обоим, и моему новому другу, и повару, я забрала тарелку, следом за Нардом наложила себе овощей из общей миски и принялась выглядывать свободное местечко за столом. Мест не было. Когда кто-то из студентов вставал, на его место тут же опускался следующий.

И снова на выручку пришел Нард:

– Идем к нам за столик. Познакомлю с нашей компанией, – и, не дожидаясь моего согласия, он поволок мне к самому большому столу, стоявшему в дальнем углу трапезной.

За этим столиком свободных мест тоже не было, но мой провожатый не растерялся – он просто вытащил из-за стола одну из сидевших там девушек. Она оказалась очень маленького росточка, но, в отличие от уже виденной мною гномицы, очень стройного, даже субтильного сложения. И личико у нее было милым, почти детским, правда, в тот момент, когда Нард бесцеремонно прервал ее трапезу, оно исказилось от праведного гнева:

– Ты чего вытворяешь? – она задохнулась от возмущения, но в тот же миг, как ее взгляд упал на лицо хулигана, гневное выражение сменилось на смущенное.

– Ты уже поужинала, Пикси. Разве не так? – Нард белозубо улыбнулся девушке, и она вдруг зарделась, отвела глаза и покорно кивнула:

– Да, я уже все.

– Вот, и отлично. Тогда не занимай чужое место. Иди.

Не успела я и рта раскрыть, чтобы остановить этот беспредел, как девушка без возражений направилась прочь… порхая над полом при помощи пары прозрачных крылышек, словно у мушки.

Я так и смотрела вслед упорхнувшей Пикси, удивленная, ошарашенная и пристыженная. Нард хозяйским движением сдвинул в сторону ее недоеденный ужин и усадил меня на освободившееся место.

Я замерла над своей тарелкой, аккуратно исподлобья оглядывая соседей. Кто-то из них делал вид, что вовсе ничего не заметил, кто-то смотрел с явным неодобрением, и только один паренек, русоволосый и взлохмаченный, воспринял мое появление с явным воодушевлением:

– Новенькую привел, Нард? Хорошенькая. Твоя новая подружка?

– Я не… – я попыталась возмутиться, но Нард не дал мне рта раскрыть:

– Знакомься, Мако, это Лена. Да, она… новенькая, – он сделал многозначительную паузу, покосившись на меня, и весьма красноречиво подмигнул.

Я не придумала ничего лучше, как опустить глаза в тарелку и набить рот едой. Благо кормили вкусно. Жареное мясо гвицы таяло во рту, а овощи были приправлены чем-то остро-пряным, от чего аппетит разыгрывался еще сильнее.

Вот только настроения вся эта вкусная еда мне не прибавляла. Такой обаятельный и милый с первого взгляда, Нард нравился мне все меньше. Но деваться мне пока что было некуда. Я бросила быстрый ждущий взгляд на вход, высматривая Тарлана или хотя бы Дэна. Но ни того, ни другого видно не было.

Между тем, шатен не собирался сбавлять обороты:

– Лена познакомься с Мако. Он мой закадычный приятель и гроза всей Академии, – они обменялись с лохматым приятелем дружескими хлопками по ладоням.

– Чем же он, интересно, так грозит Академии? – спросила сидевшая напротив меня женщина с удлиненным строгим лицом, не лишенным определенной привлекательности, но с излишне острыми скулами и подбородком. – Разве что своей безалаберностью, – она недовольно поджала губы и вернулась к еде.

– Вот и наша моралистка активировалась, – Нард усмехнулся. – Ариллен, улыбнись, ты так выглядишь гораздо сексуальнее.

– Следи за языком! – сидевший рядом с женщиной мужчина с таким же строгим вытянутым лицом сурово сдвинул брови.

– А это Элмор, – Нард указал рукой на мужчину, – большой ревнитель нравственности и обожатель своей супруги. Никого к ней на пушечный выстрел не подпускает.

Я попыталась разрядить напряженную обстановку и натянуто улыбнулась паре:

– Приятно познакомиться. Лена.

Мужчина чуть скосил на меня глаза, но ответить не посчитал нужным. Шатен продолжал объяснения:

– Ариллен и Элмор – альвы. Они с большим предубеждением относятся ко всем, в чьих жилах не течет кровь альвов. Но ты не расстраивайся, Леночка, – я про себя скривилась от подобного фамильярного обращения, но внешне постаралась сохранить невозмутимую мину, – на занятиях по практической боевой магии они от моих неальвийских заклятий получают тумаков ничуть не меньше, чем Мако или Пикси.

– Я ведь не посмотрю, что твоя мать ректор… – с лица Элмора слилась невозмутимость, ноздри его сердито затрепетали, он начал подниматься со своего места.

– Еще как посмотришь, – Нард ответил с самодовольной ухмылочкой.

В этот момент, предотвращая уже готовую разгореться ссору, по столовой пролетел взволнованный шепоток:

– Командующий… Командир… Крылатый в столовой…

Как-то разом суета улеглась, стало на порядок тише, а все смутьяны принялись спешно оправлять свою форму и приводить в порядок столы, за которыми сидели.

А спустя пару мгновений чеканным шагом в столовую вошел Тарлан.