Глава 7

– Привет, мам! – старший показал ладонь, а младший быстро-быстро замахал ладошкой в знак приветствия.

– Здравствуйте, мои хорошие! Как у вас дела? Как добрались? Как кормят? – я принялась тараторить вопросы, но Максим недовольно скривился. Точно так же, как он обычно делал, когда я начинала сверх меры опекать моего уже почти взрослого сына:

– Все у нас хорошо, правда. Все-все хорошо.

– Здесь круто! – Егор показал большой палец. – Мне все нравится.

– Мам, ну-ка не реви. Как девчонка, право слово, – старший строго цыкнул на меня, и я только заметила, что плачу. Поспешно вытерла лицо:

– Да, это я так, просто… Рада, что у вас все хорошо. Я скучаю. И папа тоже, – добавила после короткой паузы.

– Ладно, мы пошли, у нас урок уже. Пока, – Макс снова показал мне ладонь и скрылся из поля зрения.

Егорка, наоборот, приблизил лицо к камню:

– Я тебя люблю, – на шаре отпечатались детские губы – мальчишка поцеловал колдовской артефакт.

И убежал. Какое-то время я растерянно смотрела на зрячий камень. Потом обернулась на крылатого. Губы его шевельнулись, но я не услышала ни звука. Словно спохватившись, он встрепенулся и улыбнулся мне, дружелюбно, но как-то натянуто:

– Поговорили немного? Видишь, у них все хорошо.

– Да, большое спасибо, – я продолжала вытирать влажные глаза. – Жалко, Денис их не видел.

Тарлан только шевельнул крылатым плечом и ничего на это не сказал. Взял с полки тряпицу и небрежно накинул ее на зрячий камень.

– А теперь у нас есть немного времени на твои вопросы, – он пытался держать на губах улыбку, но почему-то она показалась мне неискренней.

И я замешкалась, пытаясь привести в порядок скачущие мысли. Тарлан усмехнулся, глядя на мою оторопь:

– У тебя их было так много, а теперь все разбежались? – он улыбнулся очень тепло и слегка покровительственно, словно учитель любимой ученице или даже – отец дочери. От подобной улыбки я смутилась еще сильнее:

– Эмоции просто, столько всего…

– Понимаю, – Тарлан кивнул. – Тогда пока ты собираешь в кучку свои мысли, говорить буду я.

Он замолчал, словно ему тоже необходимо было собраться с мыслями. А потом достал из-под рубашки висевшее на шее украшение и резким движением сорвал его с себя. Я только поморщилась, представив, как веревка резанула ему кожу, но Тарлан даже бровью не повел. Он шагнул ко мне:

– Дай руку, – проговорил чуть охрипшим голосом.

Машинально я выставила вперед правую руку, но крылатый лишь смущенно хмыкнул, увидев кольцо на моем безымянном пальце.

– Дай другую, – проговорил неожиданно жестко, и я послушно вытянула левую.

А мужчина надел мне на безымянный палец кольцо. От неожиданности я выдернула руку из его пальцев. Покосилась на украшение:

– Зачем это? Спасибо, но…

Кольцо выглядело дорогим. Немного массивное, но при этом очень тонкой работы. Оно изображало дракона, обхватившего палец лапами и хвостом, а крылья его были усыпаны небольшими перламутровыми камешками.

– Очень красивое, – я невольно залюбовалась. – Только мне неудобно принимать такие дорогие подарки…

– Это не подарок, это оберег, – Тарлан чуть порхнул крыльями, и я вздрогнула от резкого движения.

Вопросительно покосилась на собеседника. Тот усмехнулся в ответ, кивнул на кольцо:

– Это средство маскировки и связи, два в одном. Если тебе будет что-то угрожать, – крылатый стал очень серьезен, – или что-то понадобится, ты всегда сможешь связаться со мной при помощи этого кольца. Я услышу тебя, где бы ни находился.

– Я думала, что ты… то есть вы и так меня… слышите, – последнее слово я проговорила очень тихо, невольно вспомнив последние мгновения в родном мире.

– Увы, но нет. Порой я бываю в таких местах, до которых так просто не дозваться. К тому же по правилам Пограничья доступ к мыслям подопечного допускается только для хранителя, наставника или… для пары.

– То есть вы больше не мой…

– Не перебивай, пожалуйста, – Тарлан остановил меня движением ладони, и я невольно осеклась, не имея смелости спорить с ним. – Также кольцо может создавать защитную завесу, и никто, чья магия слабее моей, не сможет тебя за ней увидеть.

– И как я пойму, от кого можно спрятаться, а от кого нет? – я разглядывала колечко с интересом. Дракончик был словно живой. Казалось, вот-вот он зашевелится и пыхнет огнем.

– В этой Академии – от всех можно, – Тарлан улыбнулся с видом превосходства, а я усмехнулась про себя. Все-таки мальчишки везде одинаковые, даже если они уже взрослые, и у них есть крылья.

А крылатый продолжал:

– Ты зря веселишься. Вместе с тобой будут учиться Нард и Хелла Валлис, сын и дочь Верховной. Держи с ними ухо востро. Нард большой любитель милых девичьих мордашек и… хм… не только мордашек, а Хелла… просто унаследовала характер матери.

При упоминании Верховной ректорши Академии, которая была любовницей Тарлана, внутри снова заворочался противный червячок. Я непроизвольно приложила руку к груди. Что это? Неужели ревность?

– Ясно, – я кивнула и, случайно нащупав под туникой грудь без белья, покраснела. Все-таки стоявшие торчком соски были прекрасно заметны через тонкую ткань, и Тарлан, наверняка, видел их. – А у вас есть зеркало? – подняла на мужчину вопросительный взгляд. Он усмехался в ответ:

– Я уж думал, ты не спросишь. Держи, – и вытащил из ящика стола небольшое зеркало в оправе.

Я взяла зеркало, на мгновение наши пальцы соприкоснулись, и меня словно прошило током от макушки до самых пяток. Излишне поспешно я вырвала зеркальце из его рук и принялась разглядывать себя.

Нет, свое отражение я узнала. Все тот же курносый нос, чуть полноватые губы… Но на меня смотрела девчонка. Такая, какой я была лет двадцать назад. С озорными веснушками, гладкой бархатистой, словно персик, кожей без единой морщинки… И даже глаза словно стали больше. Или просто ресницы потемнели?

– Как. Такое. Возможно? – проговорила с расстановкой и вопросительно посмотрела на Тарлана.

Я перевела взгляд от зеркала слишком стремительно. Он быстро взял свои эмоции под контроль. Очень быстро, но все-таки недостаточно. В первый момент, когда я подняла на него взгляд, в его глазах было столько сладкой неги и нежности, что я чуть не задохнулась. Кровь бросилась мне в голову, и я поспешила отвернуться.

А крылатый пояснил, как ни в чем не бывало, совершенно спокойным тоном. Только лишь в голосе его едва слышалась хрипотца:

– Магия Пограничья резонирует с твоей собственной и меняет твою внешнюю оболочку в соответствии с тем… какой она должна быть. Или вернее, с тем, какой ты сама себя видишь.

– Выходит, что я вижу себя такой? – я попыталась улыбнуться, но чувствовала, что между нами появилась натянутость.

– Да, – крылатый только вздохнул и коротко кивнул.

– Ясно, – я тоже покивала. – А-а-а… Денис? Он тоже станет таким, каким он… – я неопределенно махнула рукой на свое обновленное помолодевшее тело.

– Возможно, – Тарлан ответил уклончиво, и, судя по интонации, вопрос ему не понравился. – Все зависит от того, сможет ли он приобщиться к Потоку нашей магии, и того… каким он сам себя видит.

В глазах мужчины блеснул лукавый огонек. А набрала в грудь воздуха для следующего вопроса, но Тарлан быстро перебил меня:

– Давай последний вопрос или на урок ты тоже опоздаешь.

Я собралась с мыслями и спросила, возможно короче:

– Что это за чудовища вчера были в огне?

– Чудовища? – казалось, крылатый искренне удивился. – Это были не чудовища. Это и есть моя гвардия. Все, беги на урок. Потом еще поговорим.

И только я развернулась, собираясь выйти в коридор, как услышала окрик вдогонку:

– Стой! Погоди. Возьми. Ты же сегодня не завтракала.

Тарлан взял с чайного столика и сунул мне в руки пышную булочку.

Вместе с расписанием Фурион вручил мне карту расположения аудиторий. Небольшой лист твердой бумаги с изображением внутреннего плана помещений… и движущейся по нему стрелочкой, которая обозначала меня. Ни дать, ни взять магический навигатор – очень удобно. С его помощью я добралась до нужной аудитории вовремя.

– Ты где это такую достала? На завтраке таких не давали, – меня сразу же встретил вопрос Дениса, и я не сразу сообразила, что он говорил о булочке.

Пожала плечами, отламывая от мягкой сдобы кусочек за кусочком:

– Ну, кто-то заботится обо мне больше родного мужа. Ты же ведь не сообразил захватить для меня что-нибудь с завтрака. Не сообразил ведь? – я вскинула бровь, и Дэн отвернулся.

Пробормотал себе под нос:

– Подкатывает к тебе, да?

Я решила не отвечать на очередную провокацию и просто вошла в аудиторию. Это был самый настоящий лекционный зал, с несколькими ярусами. Не очень большой, но все-таки слишком просторный для нашей маленькой группы. Я сразу же направилась на первый ряд – как правильная девочка, я всегда старалась быть поближе к преподавателю.

Двое альвов, муж с женой, держались особнячком, Мако приветливо махнул рукой с задних рядов, Нард сначала смутился, а потом улыбнулся и без лишних церемоний плюхнулся за парту рядом со мной. Крошка Пикси крутилась возле Нарда, но присесть рядышком не решилась и заняла место на втором ряду позади него. Денис с ворчанием сел по другую сторону от меня.

Я огляделась: аудитория была едва заполнена.

– Это что вся наша группа? – недолго думая, обратилась к Нарду. Уж в присутствии моего мужа он точно не позволит себе ничего лишнего. – Как-то здесь слишком просторно для нас.

– Почти, – он озорно блеснул на меня глазами, но бросив взгляд на пыхтевшего рядом Дениса, быстро смутился. – Еще Баруха ждем. Это из-за него нам дают самые большие аудитории.

– Понятно, – я с опаской покосилась на дверь, гадая, как же выглядит настоящий горный тролль. – А, где твоя сестра? Тоже опаздывает? – спросила возможно более безразличным тоном.

– Хелла не ходит на лекции по истории, – Нард скривился, явно давая понять свое отношение к этому факту.

– Почему? – недоуменно захлопала глазами.

– Потому что она явно умнее всех остальных, – Денис и тут не преминул вставить свое веское слово. – Какой нормальный человек будет ходить на лекции по истории?

– Ну, сам ты-то пришел, – я фыркнула в ответ, одновременно смущенная и раздосадованная его репликой.

– Ха, а кто сказал, что он нормальный? – а вот Нард решил позубоскалить. И закончилось бы это плохо, потому что лицо Дениса уже налилось кровью от злости.

Но в этот момент из коридора послышались тяжелые шаги. Барух не заставил себя долго ждать. В аудитории были двойные двери, и они были открыты лишь наполовину. Небольшая пауза, вторая створка распахнулась, и внутрь класса, осторожно, хоть и с немалым трудом протиснулось совершенно невероятное создание. Я бесстыдно уставилась на него, даже рот приоткрыла от удивления. Высокий, раза в полтора выше Тарлана, массивный и грузный, с длинными руками, свисавшими почти до самого пола, бугрящимися узлами мощных мышц. С грудью, напоминающей огромную бочку, с тяжелой уродливой головой… Нижняя челюсть его выступала чуть вперед, а из-за губы торчала пара клыков. Крупный нос картошкой, покатый лоб… и пронзительный умный взгляд маленьких глазок. Настолько эти глаза интеллектуала казались неуместными на грубом лице, что я даже заморгала от неожиданности.

– Вот это… перец, – только и смог выдохнуть мой муж, а горный тролль, почуяв наше внимание, повернулся в нашу сторону, окинул оценивающим взглядом… и в следующий момент растянул губы в дружелюбной улыбке, настолько же неуместной на его лице, как и умные глаза.

Барух поднял руку в приветственном жесте, вразвалочку проковылял к первому ряду парт и тяжко плюхнулся прямо на пол перед ними. С невозмутимым видом достал блокнот, ручку, а я только во все глаза смотрела, как же он будет управляться со столь изящным писчим инструментом. В его толстых пальцах-сардельках перо попросту потерялось. Но горного тролля сей факт не смущал, и он с видом кротости и благочиния приготовился слушать лекцию.

– Барух у нас умница. Да, Барух? – Нард перегнулся через парту и похлопал горного тролля по спине.

А тот в ответ раздраженно двинул могучим плечом, сбрасывая руку однокашника.

– Слушай лекцию, Нард. Не ровен час, останешься опять на пересдачу, – у тролля оказался низкий глубокий голос и удивительно чистая грамотная речь. Почему-то мне казалось, что подобное создание должно говорить короткими рубленными фразами, а тут налицо был не только богатый словарный запас, но и умение им пользоваться.

– Барух наш отличник, – Нард вскинул брови, красноречиво косясь на меня. – Если списать надо, или шпаргалку раздобыть, так это все к нему, никогда не откажет. Безотказный ты наш, – шатен протянул с показательным подхалимажем в голосе. Я скривилась, Дэн фыркнул, Барух не отреагировал никак.

А в следующий момент в аудиторию вошел преподаватель. Вернее, преподавательница. И все разговоры стихли. У женщины была не сильно примечательная внешность: русые волосы, собранные в строгую прическу, обычное лицо, простая форменная одежда, которую носило здесь большинство.

– Как ее зовут? – тихонечко спросила у Нарда, наклонившись к его уху.

Верно, юноша воспринял мой жест излишне чувственно, прижался ко мне губами, чуть ли не целуя мою шею:

– Милана Вамп. Она строгая, но с ней всегда можно договориться. У нее очень обманчивая внешность и приятный прейскурант на пересдачу. Милана суккуб…

Дыхание Нарда приятно защекотало мою кожу, жар бросился мне в голову, горло на миг перехватило… но я с усилием отстранилась от него. Стоило признать, что напор молодого красавчика, его юная броская красота и горячность бурно отзывались во мне. Но рядом сидел мой муж, и вообще мы были на занятии…

– Приветствую, господа адепты. Вижу, у нас новенькие, – преподавательница впилась в меня изучающим взглядом. Я покраснела, застуканная за непристойным делом, и отодвинулась от Нарда еще дальше.

Она перевела глаза на моего мужа, и по ее лицу скользнула мимолетная улыбка, которая очень быстро погасла.

– Вам крупно повезло оказаться здесь, поэтому рекомендую приложить все усилия и всё усердие, чтобы оправдать оказанное вам доверие. А не тратить время на… всяческие шалости, – она снова красноречиво посмотрела на меня, и мне захотелось сползти под парту. – Тема сегодняшней лекции: «Предпосылки мирного объединения рас во времена второго правления короля Алузара Черного»…

Дальше была лекция по истории, самая настоящая, нудная и бесконечная. С той только разницей, что Милана рассказывала про историю какого-то сказочного несуществующего мира. Поэтому вся информация воспринималась отчасти как сказка, отчасти… как набор скучных исторических фактов. Стоило признать, что суккуба не была хорошим рассказчиком, поэтому уже очень скоро меня начало клонить в сон. Рядом кимарил Денис, Нард со скучающим видом что-то рисовал в своем конспекте. Скосив глаза, я увидела, что это были непристойные картинки обнаженного женского тела и мужского органа, объединенные в разных вариантах. Я только хмыкнула, хотя стоило отдать должное, рисовал Нард неплохо.

Я честно пыталась писать конспект, не раз ловя на себе обалдевшие взгляды мужа. Он даже не открыл свою тетрадь, видимо, по-прежнему считая происходящее глупостью. В какой-то момент, когда лектор отвлеклась на какую-то диаграмму, Дэн перегнулся через меня, обратившись к Нарду:

– Слышь, рыжий, а обед когда будет? После этого урока?

– Язык прикуси, здоровяк, – Нард прошипел в ответ, но, тем не менее, пояснил, – обед на следующей переменке. Уже жрать захотел? – игриво приподнял бровь.

– Ну, я же не ты, дрищ, такую массу кормить надо, – Денис похлопал себя по объемному пузику.

– Это тебе к Баруху, вы с ним точно найдете общий язык, – шатен закатил глаза.

– Разговорчики! – Милана резко пристукнула по доске ладонью, и я даже вздрогнула от громкого хлопка. – Вы, двое, – ткнула пальцем в Дэна и Нарда, – подойдете ко мне после лекции.

И вернулась к своему рассказу. Остаток урока прошел скучно, только Нард время от времени бросал сердитые взгляды на моего супруга.

Сначала я хотела дождаться Дениса, но Милана увела их с Нардом к себе в кабинет и я, помявшись немного под дверью, решила не тратить время зря. Бумажный навигатор исправно повел меня по коридорам к очередной аудитории. В расписании следующее занятие значилось, как «Знаковая система» – и я могла только гадать, чему нас там будут учить.

Пока шла по коридорам Академии, я чуть ли не на каждом шагу замирала, открыв рот перед очередной диковинкой. Это были и зеркала, больше похожие на сенсорные экраны видеофона. Такие зеркала-экраны висели в коридорах тут и там, и студенты периодически останавливались перед ними, чтобы поболтать с кем-нибудь по ту сторону. И парящие в воздухе предметы. И если левитирующие светильники в виде ярких разноцветных шаров, в принципе, были оправданы, то вот летающие над полом стулья или шкафы выглядели странно, а подчас и пугающе. Особенно, если это был внушительного размера книжный шкаф, полный толстенных томов, только каким-то чудом не вываливающихся с его полок.

Я заглядывала в каждый класс, мимо которого проходила. По большей части это были обычные аудитории с партами и доской, но иногда попадались очень интересные помещения. Возле одного из таких я задержалась. В нем царил густой полумрак, окна были плотно зашторены, и в глубине угадывались очертания каких-то статуй. С потолка свешивались слегка фосфоресцирующие гирлянды, едва колеблемые потоками воздуха. Из комнаты пахло пряностями и ментолом. Я не удержалась от любопытства и вошла внутрь.

Наверно, одно из окон было приоткрыто, и оттуда сквозило ветерком, который колыхал тяжелый занавеси и светящиеся гирлянды. Примерно прикинув в уме расположение здания, я поняла, что это окно выходило как раз на сторону загадочного Разлома, куда новичкам не рекомендовалось «пялиться», и где прошедшей ночью случился пожар. Но ночью я толком ничего не разглядела, поэтому ноги сами собой понесли меня к окну.

В классе было темно, я шла почти на ощупь. По дороге толкнула плечом одну из статуй, она угрожающе закачалась и я поспешила схватить ее, чтобы предотвратить падение… И едва успела прикусить язык, чтобы не закричать, когда мои руки утонули в мягком меху. С трудом подавив приступ паники, я пригляделась внимательнее. Статуя оказалась чучелом какого-то крупного зверя, в темноте похожего на стоящего на задних лапах медведя.

Уже подозревая нехорошее, я пригляделась к светящимся гирляндам, но они оказались, по счастью, просто пучками каких-то трав и чего-то, напоминающего сушеные грибы. Именно грибы-то и источали едва заметный свет и, колеблясь, создавали в помещении атмосферу мрачноватой загадочности.

Дальше я двигалась осторожнее, стараясь больше не сталкиваться с чучелами, которых в аудитории оказалось удивительно много. Интересно, здесь проходят уроки по таксидермии? Я поморщилась. Надеюсь, мне не придется заниматься выпотрашиванием свежих трупов. О том, что эти трупы могли вообще быть несвежими, я даже думать не хотела.

Наконец, я добралась до окна. Протянула руку к тяжелой шторе, на миг замешкалась. Как хорошая девочка, я привыкла слушаться старших. Хоть и сама давно уже была для многих такой «старшей». Но ведь не просто так Тарлан попросил Берту не селить нас на сторону Разлома. Один раз я уже ослушалась его запрета, и это чуть не закончилось трагически…

Но, в конце-то концов! Не пора ли уже делать то, что хочется мне самой! А не идти на поводу у каждого, кто мнит себя авторитетом…

И я отдернула занавеску.

В первый момент я вообще ничего не увидела за стеклом, потому что там было темно. Еще темнее, чем в мрачной аудитории с чучелами. Прикинула время: вроде завтрак был не так уж давно, значит, снаружи еще должен был быть день. Но за окном царила ночь. Я прижалась лицом к самому стеклу, пытаясь разглядеть хоть что-то, но увидела только далекие всполохи, похожие на зарницы.

Разочарованная, я собралась уже уходить, когда возле двери послышались шаги. Безымянный палец на левой руке кольнуло, словно легким разрядом тока, а возбужденный женский голос, показавшийся неприятно знакомым, проговорил на повышенных тонах:

– Ты понимаешь, что ты натворил?!! Ты отдаешь себе отчет?!! А если бы ребята не удержали Пламень, когда ты отвлекся? И главное, на что отвлекся? На это… на эту…

– Умерь свой пыл, Катарина, – этот спокойный голос я бы не перепутала ни с одним другим. –  Если ты так хочешь выяснить отношения, то хотя бы закрой дверь. Не к лицу ректору и главнокомандующему ругаться на глазах у адептов.

Тарлан втолкнул Верховную внутрь аудитории и захлопнул за собой дверь. А я едва успела нырнуть за занавеску.