Глава 14.

Ингрид давно хотела его. Когда ей исполнилось четырнадцать, она впервые увидела княжича, когда он вместе с отцом приехали к ним в ленд и остались на ночь в замке. Она тогда подсматривала за молодым княжичем и влюблялась в него. Когда они уехали, Ингрид пришла к отцу.

- Папа, я хочу выйти замуж за Эрика. Мне больше никто не нужен, - она даже топнула ножкой, чтобы отец понял, как она серьезна.

На это отец смерил ее насмешливым взглядом.

- Ты и так сделаешь все, чтобы стать его женой. Недаром я обучаю тебя всему, что необходимо знать будущей княгине. И еще моя мать поможет нам в этом, - потом улыбнулся свой змеиной улыбкой. - Думаю, что быть отцом княгини будет очень хорошо. Это власть, это деньги, богатство.

- Мне не нужна власть. Я люблю его!

Ингрид была еще так молода и верила в какие-то светлые чувства. Но отец только посмеялся над ней.

- Дочь, поверь, нет никакой любви, а вот власть и деньги есть. Мне плевать, будешь ты любить его или нет. Но ты должна стать его женой любой ценой. Хоть ложись под него, но чтобы он сходил от тебя с ума. Хоть так что-то получить от тебя, раз кроме красоты твоя мать тебе ничего не дала. Все приходится думать и делать за вас.

Когда ей исполнилось семнадцать, она впервые поехала с отцом в замок Адельбурга, долго не могла поверить, что скоро увидит Эрика, нервничала всю дорогу, представляла, как произойдет их встреча. Перед отъездом мать Кнута, ее старая бабка пришла к ней в комнату. Бабку она откровенно побаивалась из-за ее темных дел, поговаривали, что бабка знается с самим Дьяволом.

- Держи вот это, - бабка протянула ей подвеску в виде прозрачного камня на золотой цепочке. – Это амулет. Я сама заговорила его на приворот. Тебе надо будет только встретиться со своим княжичем, и он будет твоим. Если все сделаешь как надо, то он потеряет от тебя голову. Ты приедешь в замок, должна встретиться с ним, посмотреть в глаза, коснуться его груди и сказать про себя наговор: «Касаюсь тебя, касаюсь твоего сердца, забираю его себе».

Ей удалось сделать все, как сказала старая ведьма, коснулась его груди, прошептала слова. Но Эрик только посмотрел на нее, прошел мимо и даже не искал с ней встреч. Она вернулась тогда домой, отец долго ругал свою мать, говорит, что та выжила из ума и у нее никакое колдовство уже не получается. На это бабка кричала, что Ингрид сама во всем виновата, не смогла закрутить этому молодому княжичу голову. Они ругались долго, а сама Ингрид молча сидела в своем углу и мечтала о том, как станет княгиней и весь замок будет ее. Она будет носить такие же красивые одежды и дорогие украшения, как старая княгиня Ульрика. Эрик будет делать ей дорогие подарки и посвящать ей свои победы. Желание стать княгиней становилось сильнее, даже уже любовь к княжичу отходила все дальше. Богатство – вот о чем теперь мечтала она.

Когда к ним стали приезжать женихи, отец просто прогонял их, предупредив дочь, чтобы та даже не вздумала ни на кого смотреть. Но и она сама ни о ком не думала. Она хотела Эрика, хотела стать княгиней, управлять всеми этими людишками, которые раздражали ее.

Когда отец снова взял ее с собой в замок, бабка принесла ей новый амулет – подвеску из темно-синего камня на серебряной цепочке.

- Держи, это самый сильный амулет приворота. Сильнее больше никто не сможет сделать, - проворчала бабка, протягивая ей подвеску в своей сморщенной руке, больше похожей на крысиную лапу. - Помнишь, что ты должна сделать? Если хочешь, чтобы он сработал как надо, ты должна прикоснуться к княжичу.

Но в этот раз ей не удалось встретиться с Эриком наедине. Из комнат в замке, где они остановились с отцом, их сразу же провели в зал, где праздновали совершеннолетние княжича. Все время этот противный Айварс следил за сыном, не отпускал от себя ни на шаг. Ингрид стояла напротив княжеской семьи, смотрела прямо в глаза и мысленно посылала ему приказ: «Посмотри на меня, ты же видишь, я хочу быть твоей. Я только твоя и ничьей больше не буду». Она заметила, как молодой княжич напрягся, и внутренне торжествовала. Значит приворот действует, оставалось немного – дотронуться до него. Но это у нее не вышло. Когда они с отцом покидали замок, старый князь внимательно следил за ней, словно запрещал подойти к Эрику и обнять его. И стоящие за спиной князя хускарлы тоже следили за каждым ее движением.

Отец возвращался домой злой, как сам Дьявол.

- Ты слышала, что сказал князь? – его голос дрожал от возмущения.

- Что? – Ингрид плохо помнила то, что говорил Айварс, она смотрела только на Эрика, не отводя взгляда.

- Он сказал, что у него есть невеста. Ингрид, у него есть невеста, которую ему напророчил сам Одинар!

Еще несколько раз они с отцом приезжали в замок на приемы к Айварсу. Ингрид делала все, чтобы встретиться с Эриком. Да, они виделись, но подойти к нему ей так и не удалось. Отец злился, кричал на нее, обзывал никчемной девкой.

Потом Кнут снова долго ругался со своей матерью, требовал извести девку, которая должна стать женой княжича. Узнать ее имя у Кнута не получилось, словно его держали в тайне. На это старая ведьма только и смогла сказать: «Я смогу только помешать, когда ее повезут в замок, напустить непогоду». «Сделай хоть что-нибудь, чтобы отсрочить эту свадьбу», - приказал отец.

Когда Кнут поехал в замок, куда его позвали на свадьбу Эрика, он взял с собой Ингрид, которая должна была до приезда невесты успеть сделать свое темное дело, чтобы Эрик назвал женой ее.

Сама Ингрид ехала в Адельбург и молилась, чтобы старая ведьма не подвела, и ее темные боги избавились от этой девки. Когда они прибыли в замок, узнали, что княжич сам поехал за своей невестой, отец снова ругался и срывал свою злость на дочери.

Пока они ожидали возвращения княжича и невесты, за станами замка началась пурга, вновь обрушилась зима, заметая дороги снегом, обрушивая холод на город. Ингрид переживала за Эрики и с нетерпением ждала, что прибегут слуги и сообщат, что невеста пропала где-то по дороге. Но когда Эрик появился в зале под руку с женой, Ингрид чуть не закричала от ярости. Было обидно, что старая ведьма только и смогла устроить зимнюю бурю, которая не смогла задержать эту девку, заморозить ее.

Ингрид надеялась на амулет приворота, который теперь всегда был у нее с собой. Кроме этого амулета бабка приготовила для нее приворотное зелье-аромат, которым она должна воспользоваться. Эрик будет дышать им и не сможет устоять против Ингрид.

Она сидела за столом, прожигая взглядом Эрика. Обида, что он взял в жены другую, жгла ее изнутри. Она глазами спрашивала у него, когда Эрик смотрел в ее сторону: «Разве ты любишь эту девку? Разве я хуже ее? Я ведь красивее, и ты хочешь меня, а не ее. Так будь же ты моим». Она видела, как напрягается мужчина, как блестят его глаза, когда он смотрит на нее и ликовала. Она сможет, она добьется, Эрик станет ее мужчиной.

Остаться в замке им не удалось, вновь пришлось возвращаться домой. Отец был зол, даже хотел ударить дочь. Но Ингрид перехватила руку отца и сказала, что убьет его, если он хоть еще раз замахнется на нее. Кнут испуганно смотрел на дочь и отступил. Теперь она сама готова была на все, лишь бы получить княжича.

Летом Ингрид снова приехала в Адельбург, отправилась на луг, где праздновали день высокого летнего солнца, водили хороводы. Здесь она обязательно коснется княжича. Но опять судьба отвернулась от нее. Эрик увидел ее, в его глазах заблестела такая ярая страсть, что Ингрид чуть не закричала от счастья – он хочет ее, он станет ее. Но вдруг мужчина убежал. Она хотела побежать за ним следом, но какой-то мужик крепко схватил ее за руку и не выпустил из кольца хоровода. Она тогда чуть не убила этого мужика. Когда бросилась следом за Эриком, стражник перегородил ей путь, не пуская в замок. Она вернулась на этот дьявольский луг и убить жену Эрика, но девки уже не было.

Когда в очередной раз Ингрид приехала с отцом в Адельбург на какой-то праздник, подошла к столу, за которым сидел Эрик и позвала его танцевать. Но он посмел ей отказать. Ей! Отказать! Другие бы на его месте были бы только рады, если бы она хоть взглянула на них. А он посмел отказать. Она вернулась домой такой разъяренной, желая ему самой страшной мести. Злость на Эрика копилась.

И снова она поехала с отцом в замок на этот праздник провода старого года. Когда Хельга ушла и ушли князь с княгиней, она подошла к Эрику, позвала танцевать. Он пошел! Она прижималась к нему, видела, как он вдыхает ее аромат, как блестят его глаза, напрягается его мужское начало. Все, она победила. Сейчас они уйдут из зала и Эрик станет ее мужчиной. Она с гордо поднятой головой направилась из зала, чувствуя, как он спешит следом за ней. Ингрид ликовала, всей все сбудется. Она медленно шла по коридору, давая мужчине догнать себя, но он не пришел за ней. Она ждала Эрика в комнате всю ночь, но он так и не появился. Злость и ярость клокотали в его груди. Уезжая из замка, она дала себе слово, что уничтожит его, никогда Ингрид никому не прощала обиды.

Она долго думала, как отомстит ему. Когда до нее дошли слухи, что в первый день лета Эрик отправится на корабле на остров Предков, чтобы принести дары, она пришла к своей бабке, которая была уже так стара, что уже почти не вставала со своей постели.

- Ты должна уничтожить князя. Ты все равно помрешь, так сделай напоследок что-нибудь хорошее для меня – убей Эрика. В первый день лета он отправится на корабле на остров. Пусть он не доплывет до этого дьявольского острова.

- Я должна быть там, но я не могу ходить, - прокаркала старуха, не поднимаясь со своей лежанки.

- Я прикажу, чтобы тебя отвезли туда. Ты возьмешь с собой все необходимое и сделаешь все, чтобы Эрик погиб, и чтобы следов от этого корабля не осталось.

Ингрид нашла место в стороне от пристани, за камнями, где могла наблюдать за Эриком и где их не могли увидеть, когда старая ведьма стала совершать свое темное колдовство. Издалека девушка видела, как Эрик вместе с родителями пришел на берег. С ним приперлась и его жена, которая стояла с огромным пузом и что-то постоянно говорила Эрику, плакала. Ингрид рассмеялась злым смехом. Правильно, пусть она сейчас увидит, как погибнет ее муж. Старая ведьма уже начала свой страшный и последний ритуал, вкладывая в него всю свою силу и остатки темной магии, когда Ингрид поняла, что Эрик остается на берегу, а на корабль заходят старый князь со своей женой. Она закричала на ведьму, но уже ничего нельзя было изменить, злые силы проснулись, налетела буря, которая потопила корабль. Ингрид тогда сидела у трупа старухи и проклинала ее, давая слово, что все равно добьется Эрика, раз какой-то там бог решил оставить его в живых.

Когда ее отец получил приглашение в замок, она собралась и поехала с ним. Пусть ее никто не приглашал, она сама пойдет. Остатки приворотного аромата она перелила в красивый флакон, уложила его в золотую шкатулку. Теперь Эрик никуда не денется. Она станет его княгиней и вот тогда он поплатится за все годы, что ей пришлось страдать. За каждую пролитую ею слезинку он заплатит жемчугом, за каждую ночь без него заплатит одним днем своей жизни. У нее есть зелья, которые остались после бабки, и она знает, какие и когда надо дать, чтобы человек уснул и не проснулся. Никто не узнает, никто не подумает на нее. Она отплатит ему за свои страдания. Но сначала он должен будет на ней жениться.

Ингрид слышала, что его жена родила ему вторую дочку, а это значит у нее, у Ингрид, есть шанс родить сына, который станет наследником Эрика и займет княжеский трон после его смерти.

Ингрид вошла в зал и сразу увидела Эрика, который сидел за своим большим столом и улыбался. Он казался таким счастливым. Увидев Ингрид, Эрик изменился в лице, напрягся. Его жены рядом не было, что было на руку девушке. Она подошла к Эрику и подарила ему свой опасный подарок, приказывая мысленно открыть его прямо сейчас. Он открыл, и Ингрид видела, как он задышал тяжело и натужно, кровь хлынула к его голове, словно был готов бросится на нее прямо сейчас. Она с трудом дождалась, когда Эрик соберется уходить, догнала его, бросилась на шею.

Когда они очнулись после бурной ночи в одной постели, Ингрид ликовала. Теперь Эрик никуда не денется от нее, приворот бабки был слишком сильным. Девушка была уверена, теперь все в ее руках, она станет княгиней. И знала, что слуги уже разнесли по замку новость о том, что князь провел эту ночь в ее объятиях.

Через день она узнала еще одну радостную новость – ненавистная жена Эрика уехала вместе со своими девками. Больше препятствий к трону у Ингрид не было.

Шли дни, прошел месяц, но молодой князь не торопился пускать ее в свои покои и называть своей женой. Все меньше он ложился с ней в постель и каждый раз, когда ей удавалось завладеть им, Ингрид рыдала от боли и досады после этих ночей. Он был с ней словно дикий зверь, жестко брал ее, не заботясь о ее удовольствии, кусал, сжимал своими руками так, что у нее потом долго не сходили синяки с ее нежного тела. И каждый раз после близости мужчина смотрел на нее, как на падаль, одевался и уходил. Никогда не был с ней нежен.

Ингрид бесилась, старалась подтолкнуть Эрика к нужному для нее решению – назвать ее женой. Но он только брал ее, как какую-то шлюху и уходил, словно все приворотные заговоры бабки перестали на него действовать. Она хотела использовать приворотный аромат, но никак не могла найти в вещах Эрика тот флакон, чтобы еще раз использовать на своем теле. От ее подарка осталась только золотая шкатулка, которая стояла на подоконнике в комнате мужчины, покрывалась пылью, словно ненужный предмет. Ингрид ругала себя последними словами, что не додумалась оставить аромата немного себе. Амулет, который никогда не снимала в замке, она где-то потеряла и не смогла найти. Женщина только помнила, что он был на ней, когда в очередной раз утащила князя в какую-то комнату, где вновь они набросились друг на друга, как дикие звери. Его пропажу она обнаружила только на следующий день, с трудом нашла ту комнату, но амулета нигде не было.

Ингрид теряла терпение. Она должна стать княгиней, родить от Эрика сына, который взойдет на престол и тогда она отплатит всем, кто смеялся над ней, отплатит князю, который там посмел обращаться с ней. Каждый раз она ждала признаки беременности, но словно боги были против этого, она никак не могла забеременеть. Женщина пила настойки своей бабки, которые уже начинали заканчиваться, но все равно уже второй месяц рыдала над своим красным бельем.

Однажды в Адельбург приехал отец, которому пришлось жить в доме где-то на окраине города, который был куплен им давно, так как Гудбрант, который теперь занимался хозяйством, не пустил его. Он вызвал из замка дочерь в их дом, где она долго плакала и жаловалась, что Эрик никак не хочет сближаться с ней, и она никак не может понести от него. Кнут уехал, потом вернулся через месяц, вновь вызвал дочь из замка, привел ее в какой-то неприметный дом, где их ожидал мужчина, очень похожий на князя. Она сначала даже приняла его за Эрика, испугалась, но отец прикрикнул на нее:

- Ложись с ним в постель. Когда родишь, твой князь примет ребенка, как своего. Никто не узнает об этом, если сама никому не проговоришься.

Отец два дня не выпускал ее из дома, заставляя быть с этим мужчиной, так часто, как мог мужчина, который потом получил от Кнута мешочек с золотом и уехал в неизвестном направлении, а Ингрид утром третьего дня на трясущихся ногах вернулась в замок. Она шесть дней не выходила из своей комнаты, чтобы никто не увидел ее состояния. Теперь ей следует вести себя тихо, пока не узнает, что беременна.

Но снова боги посмеялись над ней. Когда старая знахарка Вильдеборга, которая проживала в замке, подтвердила, что она ждет ребенка, Ингрид пошла к Эрику. Он последнее время избегал ее, прятался в своей библиотеке, поставил у дверей своих верных псов, которые не пускали девушку к князю. Когда она устроила истерику, к ней вышел Эрик. Ингрид смотрела в его темно-серые глаза, стараясь увидеть в них страсть, любовь, но кроме досады, разочарования и злости ничего не было.

- Эрик, нам надо поговорить, - заявила она. – Это очень важно для меня, для тебя, для всего княжества.

Он молча пропустил ее в библиотеку, прошел за свой стол, сел в свое кресло, не предлагая женщине сесть. Она остановилась перед столом, натянула на лицо свою самую скромную улыбку и сказала:

- Любимый, мы должны что-то решить. Я жду твоего ребенка.

Он поднял на нее тяжелый взгляд. Потом позвал своих стражников.

- Выведите эту женщину из замка, проследите, чтобы она забрала все свои вещи, и чтобы следа от нее не осталось.

Ингрид начала кричать, стала вырываться, когда один из крепких стражников схватил ее за руку.

- Эрик, ты не имеешь права! Я ношу твоего ребенка, твоего сына! Я мать твоего наследника!

Но он просто смотрел на нее и столько было в его глазах равнодушия, что она замолчала.

- Убирайся, - спокойно сказал Эрик. – От тебя мне не нужны никакие дети. У меня уже есть дочери.

- Но я ношу твоего сына, - женщина попыталась разжалобить его, заплакала. – Эрик, любимый, прошу поверить. Я беременная.

- Убирайся, - повторил князь и махнул рукой, чтобы ее увели.

Под пристальным присмотром стражников Ингрид собирала свои вещи, скидывая их в какое-то покрывало. За время, пока она жила в этом замке, Эрик не подарил ей ни одного украшения, даже простого гребешка или зеркальца не подарил. Она кусала губы, пыталась разжалобить стражников, но они только стояли и поторапливали ее. Потом ее посадили на лошадь и в сопровождении двух стражников отвезли до самого ленда отца. Ингрид ехала и кусала губы до крови, обещая жестоко отомстить Эрику. Теперь она ему точно не простит такого унижения.

Когда она появилась на пороге родного замка, отец нанес ей такую оплеуху, что она еле устояла на ногах.

- У тебя была возможность стать княгиней, а ты разочаровала меня.

- Папа, я стану княгиней, я беременна, - пробормотала она, держась за разбитую губу.

Кнут задумался, потом успокоился, улыбнулся своим мыслям.

- Хорошо. Ты родишь этого ребенка, тогда посмотрим. Этот Эрик за все нам заплатит. Ты станешь матерью молодого князя, когда Эрик сдохнет. Мы сделаем так…

И он рассказал ей свой план.