Глава 13.

Эрик оделся, вышел из комнаты, быстро огляделся. Он оказался в башне, где находились комнаты гостей. Вчера он даже не понял, куда Ингрид вела его. Коридор был пуст, и мужчина поспешил уйти в свои покои, чтобы трусливо скрыться. Хорошо, что никто не увидел его в таком растрепанном виде. Эрик шел и думал. Ингрид стала его женщиной, но рад ли он этому? И почему он чувствует себя полностью опустошенным? Почему он набросился на нее, как дикий зверь? Что с ним происходит рядом с этой девушкой? И, наконец, почему боится, что кто-то увидят, как он выходил из ее комнаты? Он вспомнил ее навязчивый терпкий запах, вспомнил про ее подарок.

В комнатах Эрика встретил напуганный Агмунд.

- Господин, приходила Ваша жена, - сказал верный слуга, пряча глаза.

- Когда? – сердце князя сжалось в холодном страхе.

- Недавно, незадолго до смены ночной стражи.

- Что ты ей сказал?

- Она видела, что Вас нет в комнате. Я ей ничего не говорил.

- Приготовь мне ванну и переодеться. Мне надо будет проводить гостей. И сходи в пиршественный зал, забери с нашего стола золотую шкатулку.

После обеда Эрик вышел на крыльцо проводить первых гостей. Все смотрели на него какими-то напряженными взглядами, в чьих-то глазах видел осуждение. Ему так и захотелось закричать: «Что вы так смотрите на меня? Да, я был с женщиной, не с женой. Но я люблю эту женщину». А потом в голову ударила мысль, а любит ли? Он провел с ней такую долгожданную ночь, между ними кипела настоящая дикая страсть, и все. Пламя его страсти погасло, его желание обладать ею исполнилось, но сил нет. А с женой после близости он словно наполнялся искристой силой, хотелось совершать подвиги. Эрик вдруг понял, что больше не хочет Ингрид.

Когда на крыльце появился Кнут, Эрик просто склонил голову в коротком прощальном поклоне, заметив, как этот ярл нагло смотрит на него, словно говорит: «Я все знаю. Теперь ты в моих руках». Эрик сдержал свое лицо.

Ингрид так и не уехала из замка.

Когда Эрик проводил последних гостей, вернулся в свою комнату. Агмунд сидел с таким трагическим лицом, что он даже прикрикнул на слугу. Потом спросил:

- Ты принес шкатулку?

- Да, господин, она на вашем столе. Но знаете, мне кажется, что с ней что-то не так.

- Что с ней не так? – Эрика начал раздражать Агмунд, который сегодня слишком много себе позволяет.

- Вы же знаете, что я чувствую магию. Так вот, в этой шкатулке темная магия, очень сильная. Мне даже не хотелось брать ее в руки.

- Какая? – Эрик внимательно посмотрел на него.

- Не знаю, - совсем тихо ответил Агмунд и низко опустил голову, – может, приворотная.

- Иди, ты свободен до утра.

Эрик отправил слугу, ему надо обо всем подумать. Зачем Ингрид подарила ему этот флакон с ароматом, зачем приворот? Разве он без него не хотел девушку? Он крутил в руках шкатулку, не открывая ее. Чувствовал запах розы, терпкий, тяжелый, такой, как пахла Ингрид и больше ничего, в душе только возникла какая-то тяжесть. Потом подумал о жене. Что, интересно, она делает сейчас, зачем она приходила к нему утром? И как ему быть дальше?

Приближалась ночь. Идти к жене с разговорами была не самая правильная мысль. Ему самому надо разобраться со своими чувствами. А еще надо решить, как быть с Ингрид. Оставлять ее в замке нельзя. Надо будет купить ей дом в городе, где они смогут встречаться. И стоит ли сегодня ночью снова идти к ней? Эрик прислушался к своим желаниям. Нет, его больше не тянуло к Ингрид, словно кто-то оборвал ту нить, которая тянула его к женщине.

Мужчина долго ходил по своей комнате, пока на улице совсем не стемнело и на зимнем небе не зажглись звезды нового года. Эрик подумал, что зима в этом году мягкая, приятная, хоть и навалило много снега, зато будет хороший урожай. Он тряхнул головой – какие глупые мысли сейчас лезут к нему в голову, когда надо решить, как ему быть с двумя женщинами. Они словно две противоположности – Свет и Тьма, нежность и страсть. И кто ему больше нужен?

Мужчина не додумал. Раздался стук дверь, а потом она открылась. На пороге появилась Ингрид. На ней был надет теплый плащ из дорогой ткани. Самый лучший мех обрамлял ее красивое лицо. Она медленно подходила к нему, расстегивая булавку, которой был застегнут плащ. Он соскользнул с ее плеч. Девушка была обнажена. Еще одним движением она распустила свои волосы, которые накрыли ее красивые плечи, упали на грудь. Босые ноги беззвучно ступали по холодному полу. Эрик сглотнул тягучую слюну.

- Я ждала тебя, - низким грудным голосом проговорила она. – Ты не пришел. Я решила найти тебя.

- Ингрид, это неправильно, приходить ко мне, - ответил он ей хриплым голосом.

Вновь появилось мужское желание, как только она подошла к нему и его окутал ее терпкий запах розы.

- Мне все равно. Я скучала по тебе. Я хочу тебя.

Ее руки коснулись его груди, скользнули к шее, обвили ее. Ее горячее тело прижалось к нему.

- Что ты делаешь, Ингрид, - прохрипел Эрик, обнимая женщину и прижимая к себе.

***

Рано утром он разбудил свою любовницу, которая спала рядом с ним, не стесняясь своей наготы. Мужчина посмотрел на нее и в груди появилось глухое раздражение, вместо того, чтобы разобраться с ней и поговорить с женой, он снова оказался с красавицей в одной постели, снова он был опустошен.

- Ингрид, тебе пора идти в свою комнату. Сейчас придет мой слуга. Я не хотел, чтобы он застал тебя здесь.

- Мне все равно, - не открывая глаз, ответила Ингрид и потянулась. – Я твоя любимая женщина и никуда не уйду.

- Ингрид, поднимайся и уходи, - Эрик повысил на нее голос. Он начал раздражаться.

- Ты выгоняешь меня? – она открыла глаза, поднялась на постели, не стараясь прикрыть свою наготу, и удивленно уставилась на него. – А я никуда не собираюсь уходить. Пусть все знают, что у тебя есть любимая женщина.

- Я сказал – собирайся и уходи, если ты хочешь остаться в замке.

Теперь голос князя рычал. Он быстро поднялся, оделся сам и кинул девушке ее плащ. Эрику так хотелось скорее избавиться от нее, его начала бить мелкая дрожь нетерпения.

Что-то такое Ингрид увидела в его лице, взяла плащ, поднялась с постели, накинула его на плечи.

- Ты все равно будешь моим, - сказала она ледяным тоном, подходя к мужчине, почти касаясь его груди. – Не зря я так долго ждала этого дня.

Она вышла из комнаты, а Эрик опустился на стул. Сейчас он чувствовал себя грязным, словно извозился в вонючем болоте. Висящий в воздухе запах розы показался ему удушливым. И почему-то вспомнил легкий запах меда и луговых трав, которым так хотелось дышать. Идти к жене? Нет, после Ингрид он даже не посмеет прикоснуться к ней.

Появился Агмунд, вдохнул запах и сморщился, как он неприятной вони, отвел глаза, словно ему было стыдно смотреть на хозяина. Эрик заметил это, крикнул на слугу, чтобы он не лез не в свое дело, приказал приготовить горячую ванну, в которой потом долго лежал, словно ожидая, когда с него сойдет вся грязь, пока вода совсем не остыла. Пришлось выходить из ванной и идти в библиотеку, чтобы заняться делами, которых снова накопилось слишком много. Эрик вдруг вспомнил, что Хельга предлагала ему свою помощь. Почему он не скинул на нее хотя бы часть своих проблем? Читала бы сейчас все эти обращения и отдавала ему самые важные. Мужчина выругался, почему он сейчас вспоминает жену?

На душе было тяжело, слуги, которых он встречал по пути, прятали от него свои взгляды. Подходя к дверям библиотеки, мужчина почувствовал запах меда и луговых трав, глубоко вздохнул. Или он сходит с ума, или его жена была здесь. Он открыл дверь и прошел в библиотеку, дошел до своего стола, сел на свое кресло с высокой резной спинкой. Он любил это место. Комната была большой, даже больше, чем пиршественный зал. Повсюду стояли полки с книгами, свитками, рукописями. Казалось, что здесь собрана вся мудрость земли. Здесь было светло, свет лился из четырех высоких окон, казалось, что здесь даже воздух легкий. Здесь думалось легче, и он всегда мог найти нужную ему книгу. Когда отец передал ему княжескую корону Эрик отказался занять его кабинет, где ему было тесно.

На столе грудой лежали книги, свитки, какие-то бумаги, лежали перья. Среди множества свитков княхб увидел лист пергамента, сложенный пополам, сверху которого лежало брачное ожерелье Хельги. Эрика словно кто-то с силой ударил под дых, сразу стало не хватать воздуха. Он взял золотую пластину ожерелья в руку, сжал ее. Она словно до сих пор хранила тепло ее тела и источала этот запах меда и луговых трав, от чего у него тупая боль завертелась в груди. Он долго сидел, не в силах пошевелиться, потом развернул пергамент.

«Я не хочу оставаться в этом замке, где мой муж предал меня, - начиналось письмо, написанное красивым, но немного нервным почерком. Эрик словно видел, как Хельга сидит и думает, как обратиться к нему, но потом просто написала то, что хотела. – Вы предали не только меня, но и наших дочерей. Мы уехали, чтобы больше не жить в той лжи, в которой жили все эти годы. Вы никогда не любили меня, в Вашем сердце всегда жила другая женщина. Желаю оставаться с ней и быть счастливым, я не хочу больше мешать вашему счастью. Прошу извинить, что не родила Вам наследника. Пусть это сделает та, кого Вы желали все это время. Я возвращаю Вам слово, данное у алтаря, я больше не хочу быть Вашей женой. Не ищите меня, я не вернусь».

Эрик откинулся на спинку кресла, закрыл глаза, сжал в руке пергамент. Почему ему никто не сказал, что его жена уезжает? Неужели все предали его? Даже верный Агмунд ничего не сказал.

- Да пошли вы все! – закричал мужчина и кинул скомканный пергамент в горящий камин. – Я никогда не поеду искать тебя. Я буду счастлив без тебя, с той, когохотелвсе эти годы. Я ее хотел, а не тебя.

Огонь сразу же принялся лизать пергамент, который стал сворачиваться в корявый ком. Эрик вдруг испугался, подскочил, подбежал к камину, упал на колени и голыми руками вытащил лист, затушил край, который уже загорелся синеватым огоньком. Он положил его на пол, разгладил обожженной ладонью, не замечая боли, потом сложил аккуратно, поднялся, подошел к столу и спрятал его среди других бумаг. Туда же убрал брачное ожерелье. Свое он достал из-за ворота рубашки, накрыл ладонью. Нет, он не будет снимать этот кусок золота. Пусть оно напоминает ему о коварстве женщин.

***

После отъезда Хельги и дочерей Эрик словно перестал жить. Онбылкнязем, продолжал выполнять свои обязанности, выезжал в ленды, принимал решения. Но его никто не узнавал. Его лицо больше напоминало каменную маску. Больше никто не видел его улыбку. Его стали бояться.

Эрик видел, что слуги стараются не попадаться ему на глаза, Гудбрант тоже словно замкнулся и разговаривал с ним только по делам. После отъезда Хельги князь переложил на плечи наставника все заботы по замку. Гудбрант был единственный человек, с кем князь был близок, доверял ему и сейчас, когда наставник отдалился от него, это было неприятно. Эрик однажды спросил наставника, что с ним, почему тот больше не хочет разговаривать с ним, на что Гудбрант ответил: «Ты изменился, когда связался с этой женщиной, стал другим. Я никогда не приму этого решения. Эта женщина никогда не будет любить тебя, приведет к гибели. Боги отвернулись от тебя». «Не кажется ли тебе, что лезешь не в свое дело?» - спросил Эрик с раздражением, и его наставник пытается учить его. «Вот поэтому я и молчу. – ответил мужчина. – Но не волнуйся, я остаюсь рядом с собой, я всегда буду верен князю».

Ингрид осталась жить в замке, объявив всем о своих правах любимой женщины. Она сразу же стала наводить свои порядки, наказывая слуг плетьми, лишая еды, запирая в темнице за то, что они не слишком почтительны с ней. Она требовала у Гудбранта денег, который теперь занимался казной, но он отказал. Ингрид приходила в комнаты Хельги, желая найти ее украшения, чтобы забрать себе, но посмеялась на убогой обстановкой и ушла, вспоминая по дороге в свою комнату, что никаких украшений на бывшей жене Эрика она никогда не видела. Она пыталась проникнуть в бывшие комнаты Айварса и Ульрики, полагая, что там может найти дорогие украшения старой княгини. Но дверь оказалась закрытой, а потом пришел Гудбрант и потребовал убраться отсюда. Ингрид злилась, уже целый месяц она живет в замке, а никто не преклоняется перед ней, Эрик не спешит делать ей дорогие подарки. Свою злость она вымещала на слугах.

После того, как к Эрику пришел Гудбрант и рассказал о том, что себе позволяет Ингрид, он приказал женщине умерить свой пыл, предупредил, что если она еще раз посмеет обидеть кого-нибудь из его людей, либо потребует у наставника денег на какие-то свои расходы, то сразу же уедет отсюда. Ингрид злилась, но была вынуждена смириться. Она хотела поселиться в комнате Эрика, но он отказал.

- У нас не принято, чтобы муж и жена жили в одних комнатах, - зло сказал он, когда Ингрид в очередной раз устроила ему истерику, что хочет быть рядом с ним.

- Тогда я буду жить в покоях твоих родителей! – гордо вздернула она голову.

- Нет. Там никто не будет жить. Эти комнаты будут всегда закрыты.

- Но где я должна жить? В комнаты твоей Хельги я не пойду. Они слишком убоги для меня.

- Я и не разрешил бы тебе там жить. Ты останешься в той комнате, где живешь сейчас.

- Но я хочу быть всегда рядом с тобой. И мне не пристало жить в такой конуре. Я должна жить в красивых покоях рядом с тобой.

- Ингрид, ты, наверное, не понимаешь, - в его голосе все больше нарастало раздражение. - Ты – моя любовница, а не жена. А любовницы не живут в одной комнате с князьями.

- Как ты смеешь так обращаться со мной?! – ее голос звенел слезами и возмущением. – Я отдала тебе свою невинность, а ты ведешь со мной, как с обычной шлюхой.

- Ингрид, если ты не прекратишь, если тебя что-то не устраивает, я не держу тебя, можешь убираться к своему отцу.

Женщина поняла, что надо на время прекратить свои истерики, дать ему успокоиться. Она добилась главного – получила Эрика, а дальше она своим делом, своими ласками добьется того, к чему так долго шла – она станет княгиней и тогда все узнают ее гнев. Даже Эрик будет стоят перед ней на коленях, чтобы вымолить ее прощение.