Глава 6.

К радости Эрика, гости уехали на следующий день, в том числе Кнут с дочерью. Их провожали Айварс и Ульрика. Эрик весь день провел в своих комнатах, размышляя о своей дальнейшей жизни.

Он вспомнил залитое ярким румянцем лицо Хельги, когда утром поднялся с ее постели обнаженным и не торопился одеться. Пусть она привыкнет к нему. Эрик знал, что красив, статен, стыдиться ему было нечего. Утром он еще разглядел свою жену. Она была не так стройна, как Ингрид, не такая большая грудь, как у… Эрик снова закрыл глаза, стараясь прогнать воспоминания о белоснежных прелестях красавицы. И руки у Хельги были не такими мягкими, как у знатной дамы, было заметно, что она умела трудиться. Пока он одевался, дал себе шанс стать ближе с Хельгой, может и получится у них что-нибудь. И вновь по его телу прокатилась теплая волна, будоражащая его кровь. Когда он покидал ее спальню, даже поцеловал ее в губы, чем снова вызвал ее смущение.

Днем их семья собралась в обеденном зале за трапезой. На Хельге опять было платье селянки. Но, казалось, что княгиня даже довольна этим. Она улыбалась девушке, словно родная мать любимой дочери. Ульрика стала расспрашивать Хельгу о ее жизни. Девушка сначала стеснялась, но потом стала говорить. Рассказала о том, как умер ее отец, как мать до сих пор не может простить себе, что не смогла удержать его дома, как они все эти годы жили в Боргхейне, как Агнес учила ее премудростям вельи.

- Я пока не такая сильная, как моя матушка, - говорила Хельга, - но могу говорить с природными силами, просить не вредить нам. Знаю травы и умею лечить. Слышу голоса зверей и понимаю, что они хотят сказать. Со временем я стану сильнее, если только…

Она не договорила, смутилась, ее лицо покрылось густым румянцем. Но Эрик не стал спрашивать, что должно произойти, чтобы она стала сильной вельей.

Ульрика с улыбкой слушала ее, кивала, показывая глазами своему мужу, что очень рада этой девушке. А Эрик смотрел на Хельгу, которая сегодня была без своего платка, и к своему удивлению замечал, как светятся золотом ее волосы, обрамляя ее милое лицо. От разговоров она смущалась и раскраснелась, и это делало ее привлекательной.

«А может у нас действительно что-то получится?» - пришла к нему мысль, и он улыбнулся девушке, от чего она замерла на полуслове.

***

После обеда Хельга ушла в свои комнаты, а Ульрика попросила Эрика остаться. Когда они остались в комнате одни, она посмотрела на сына.

- Надеюсь, ты не обидел свою жену? – спросила она, не сводя взгляда с лица сына.

- Нет, матушка. Я был с ней осторожен и нежен.

- Надеюсь, ты понял, что делает ее сильнее?

- Нет, - покачал он головой.

- Твоя любовь. Сегодня ты разбудил ее силу вельи, и, если будешь любить ее, она станет очень сильной, а это очень хорошо для нашего княжества. Она сможет защитить наш народ от бед.

Эрик вопросительно уставился на мать.

- Не смотри на меня так, - усмехнулась Ульрика. – Магию усиливает любовь избранной пары. Так что постарайся, сын, увидеть свою жену и полюбить ее. Она светлый человек, в ее сердце нет тьмы, и она искренне любит тебя.

Эрик ухмыльнулся, вспоминая то необычное ощущение, когда ночью был с Хельгой. До этого ничего подобного с другими женщинами у него не было. Он только кивнул головой.

- Матушка, скажи, можно как-то одеть Хельгу по-другому?

- А что тебе не нравится? – она улыбнулась. – Она сама шила свои платья, вышивала их и вплетала заговоры. Это ее защита, не забывай, что она - велья. Мне даже нравится, как она с достоинством носит свои одежды. Но для приемов я распоряжусь пошить ей несколько платьев.

- Спасибо.

***

Хельга познакомилась с княжеской знахаркой Вильдеборгой и была приятно удивлена, когда пришла в ее «мастерскую». Владения старой знахарки находились в «женской» башне, что было хорошо. Вильдеборга тоже была рада общению с княжной, с удовольствием рассказывала ей о том, что знает и умеет.

Вечером на семейным ужине, который проходил в небольшой комнате в главной башне, Хельга спросила у Ульрики:

- Госпожа, скажите, я могу обратиться за помощью к Одинару?

- Конечно, - удивилась женщина. – А почему ты хочешь обратиться к нему?

- Я хочу договориться с Зимой, чтобы она ушла, иначе замерзнут травы и деревья, погибнет будущий урожай, звери останутся без еды. А Одинар защищает ваши земли, поэтому хочу попросить разрешение у него на ритуал на этих землях, иначе он может разозлиться на меня.

И вправду, на улице вновь лежал холодный снег, дул пронизывающий ветер, от чего распустившиеся зеленые побеги начинали темнеть, гибнуть. Казалось, какие-то злые силы напали на княжество, желая заморозить все живое.

- Хорошо, - серьезно ответила княгиня, - я отведу тебя в алтарную комнату.

Эрик с интересом посмотрел на Хельгу, которая говорила такие вещи, в которые он пока не был готов поверить – как можнодоговоритьсяс Зимой?

После ужина Ульрика повела Хельгу в алтарную комнату, Эрик хотел пойти за ними, но жена покачала головой.

- Нет, Ваше высочество, я должна одна говорить с Одинаром.

Княжичу это не понравилось, но он отступил, ушел в свои комнаты. Верный Агмунд помог ему переодеться ко сну, но что-то в душе Эрика не давало покоя. Он долго смотрел в окно, за которым бушевала снежная стихия, засыпая город холодным снегом.

Утром за завтраком Хельги не было за общим столом. Ульрика пояснила, что вчера она получила благословение Одинара и рано утром отправилась за городскую стену, чтобы совершить ритуал. Эрик посмотрел за окно, где через промерзшие за ночь стекла были видны низкие серые тучи, но снег уже перестал падать. Пока они ели, тучи словно начали истаивать, а потом пропали совсем, на небе засияло солнце. Ульрика улыбнулась.

- У нее получилось, - тихо проговорила женщина. – Наш урожай не погибнет и голод не придет в этом году.

В обед Хельга снова не пришла за общий стол. Эрик хмурился, что-то говорило ему, чтобы он пошел в ее комнаты. Быстро съев свою еду, княжич поднялся, извинился перед родителями, что должен уйти, и поспешил к жене. В ее комнатах его встретила служанка, которая смотрела на Эрика обеспокоенным взглядом.

- Господин, я не знаю, что делать, она лежит без сил. Приходила Вильдеборга, дала ей каких-то зелий, но сказала, что они мало ей помогут. Может, Вы сами спросите у госпожи, чем можно помочь?

Эрик кивнул и прошел в спальню жены. Она лежала на своей большой постели с закрытыми глазами. Лицо бледное, волосы распущены и золотым облаком окружали ее голову на высокой подушке.

- Хельга, - Эрик склонился над женой, - что случилось и что может тебе помочь?

Она открыла глаза и слабо улыбнулась. Улыбка была такой светлой, что в душе Эрика что-то дрогнуло.

- У меня получилось договориться с Зимой, она приняла наши дары. Она не будет морозить наши земли, - она снова слабо улыбнулась. – Я пока не такая сильная, как моя матушка, пришлось потратить слишком много сил. Но не волнуйся, я справлюсь.

- Скажи, чем я могу тебе помочь?

Она отвела взгляд и зарделась, кусая губы.

- Прошу, скажи. Мы же муж и жена, у нас не должно быть никаких тайн.

- Твоя любовь может помочь мне восстановить силы.

Эрик оглянулся на служанку, которая стояла у двери, махнул ей рукой, чтобы она вышла. Девушка кивнула, поспешила выйти и закрыла за собой дверь. Эрик наклонился к лицу жены, поцеловал ее. И вновь волна искристого света понеслась по его венам. Он разделся и лег рядом с Хельгой, которая прильнула к нему всем телом.

Потом он долго смотрел на улыбающееся лицо спящей жены и не мог поверить в то, что сейчас было между ними. Нежность, трепет, волнение, бегущий по телу свет. И Эрик видел, как она наполняется силой, как сияют ее глаза. Потом она улыбнулась ему, провела рукой по щеке.

- Я люблю тебя, мой муж, - тихо с нежной улыбкой произнесла Хельга и уснула.

А он лежал и смотрел на ее лицо, думал. В груди родилось какое-то тепло к этой девушке, которая стала его женой. Даже близость ему была приятна. Но вот то, что называют страстью, любовью он пока не чувствовал.

***

На следующее утро от зимы осталось только воспоминание, снег растаял, вновь светило теплое солнце, первая зелень радовала глаз. Днем Хельга еще раз вышла за городские ворота с подношениями Зиме, вернулась с улыбкой на лице. За ужином Эрик смотрел на нее и думал – стоит ли сегодня приходить к ней. Но потом увидел ее взгляд, полный любви и надежды, решил, что проведет еще одну ночь с Хельгой.

Эрик привыкал к своей необычной жене. Она отличалась от всех женщин княжества, от нее шел такой внутренний свет, что хотелось быть рядом. Каждый раз, покидая ее спальню утром, княжич замечал, что сам становился сильнее.

Вскоре жители города узнали, что молодая княжна может излечивать тяжелые недуги и в замок потянулись страждущие. Хельга никому не отказывала, кого лечила травами, кого наговорами, а кого и своей магией. В такие дни она приходила к ужину с уставшим лицом, темными кругами под глазами, а потом Эрик приходил к ней и вновь видел, как возвращается ее сила, которая с каждым разом становится все сильнее.

Эрик стал забывать Ингрид, сны с ней все реже приходили к ему. Но все равно, к своей жене он чувствовал только какое-то тепло и удовлетворение от их близости. Сердце не билось в груди, когда они встречались взглядами.

Приближался праздник высокого летнего солнца. В этот день обычно жители города выходили за его стены в луга, водили хороводы, приносили дары богам, а потом плели венки из луговых цветов, которые надевали на головы своих возлюбленных. Айварс и Ульрика каждый год вместе со всеми выходили в луга, принимали участие в этом празднике, и каждый раз возвращались с венками на головах, держась за руки. Эрик понимал, что он тоже, как будущий князь, должен выйти вместе со всеми, но плести венок для жены ему не хотелось. Под суровым взглядом отца утром с восходом солнца он вышел со всеми в луга. Хельга шла следом, что-то тихо напевая и оставляя по обеим сторонам дороги кусочки хлеба, которые несла в своем переднике. Она по-прежнему носила свои платья селянок, надевая наряды только на приемы. На эти кусочки слетались юркие птички, устраивали за них драки, поднимая шум. Хельга улыбалась, продолжая оставлять хлеб.

Когда они вышли в центр луга, там уже были сложены поленья для большого костра, который будет зажжен после принесения даров силам природы и богам. На лугу было так много народу, все хотели увидеть силу молодой княжны, смотрели на нее, переговаривались. Эрик тоже смотрел на девушку, которая, словно не замечая всю эту суету вокруг себя, продолжала напевать и раздавала птицам последние кусочки хлеба. Потом она опустилась на колени, прижала ладони к земле и снова стала тихо напевать. Ее улыбка светилась, волосы, сложенные в корону, переливались золотом под лучами яркого жаркого солнца, казалось, что само солнце опустилось на ее голову, словно сама богиня Фрейя спустилась со своих небес. Эрик залюбовался женой, впервые поняв, как она прекрасна. Потом она поднялась и с улыбкой в своих темно-синих глазах посмотрела на него, подошла, взяла за руку и начала первый хоровод, к которому вскоре присоединились остальные. Эрик шел за женой и улыбался. Ему стало так легко и хорошо, словно душа наполнилась светом, хотелось обнимать весь мир, обнять жену, поцеловать жарко, увидеть, как загораются счастьем и ожиданием ее глаза. Ему даже захотелось близости с женой до звезд в глазах, и он невольно сильнее сжал ее пальцы. Хельга обернулась к нему и посмотрела с такой любовью, что Эрик понял, что сегодня он снова придет к ней.

Ему было хорошо, пока не заметил в соседнем круге хоровода Ингрид. Сегодня она была одета в простое платье, но из дорогой ткани, волосы покрыты легкой косынкой, как у многих женщин на лугу. Сердце мужчины болезненно сжалось, яркий день снова сменился сумерками. Стараясь не подавать виду, он осторожно отпустил руку жены, которую тут же закрутили в хороводе какие-то женщины. Эрик отошел в сторону и смотрел на Ингрид, которая, не отрываясь, смотрела на него, ее губы что-то шептали, словно звали к себе. В ее глазах были вызов и страсть. Вновь все его мужское желание ударило ему в голову. Он с силой сдержал себя, чтобы не броситься к девушке, не схватить и не утащить в лес, который был всего в ста шагах.

Эрик мотнул головой, разгоняя наваждение, потом развернулся и быстрым шагом направился в замок, не замечая, как из круга хоровода вышла Хельга, остановилась, глядя ему вслед. И как Ингрид тоже вышла из своего круга, побежала за ним. Но кто-то перехватил девушку, вновь затащил в круг хоровода. Она злилась, пыталась вырваться, но ее крепко держали, не давая разомкнуть круг.

Замок казался опустевшим. Только верный Агмунд встретил его на пороге комнаты.

- Принеси мне воды, самой холодной, какую только найдешь, - приказал Эрик.

Ему надо срочно охладить свою голову, чтобы не натворить неизбежного. К вечеру, когда в замок вернулись родители и Хельга, он смог успокоиться и спуститься к ужину с легкой улыбкой на губах, хотя глаза оставались безучастными. Они заняли места за обеденным столом, но Хельги все не было.

- А где Хельга? – спросил Эрик у мамы.

- Она у себя, потратила много сил, - ответила Ульрика, глядя на сына каким-то слишком внимательным взглядом. – Эрик, скажи, ты носишь пояс, который подарила тебе Хельга?

Княжич не ожидал такого вопроса и непонимающе посмотрел на мать.

- Нет. Я не помню, где он, - ответил Эрик спустя несколько мгновений, вспомнив про ее первый подарок.

- Найди его и носи, - почти приказала Ульрика. – Это твой оберег от темных сил. Она делала его для тебя своими руками, вплетая защитные слова.

Эрик пожал плечами.

- Почему ты ушел? – спросил отец, который тоже внимательно смотрел на сына.

- Устал, - Эрик нахмурился.

- Ты помнишь, что я говорил тебе?

- Да, - сухо ответил молодой человек и склонил голову, чтобы отец не увидел в его глазах досаду.

- Постарайся не сделать ошибку, когда твоя жена ждет первенца.

- Что? – Эрик резко поднял голову. – Как? Какого первенца?

- Твоего ребенка, - сухо проговорил отец. – И я думаю, что она хотела тебе сообщить об этом, когда надела бы тебе на голову венок.

Сердце Эрика вновь сжалось от глухой боли. Хельга. Ребенок. Ингрид. Он так больше не может.

- Хорошо, - глухо проговорил княжич и кивнул отцу, который ждал его ответа.

Вечером он снова долго думал в своей комнате, что делать. Потом решительно вышел и направился к Хельге. Его снова встретила ее служанка, лицо которой было слишком серьезным.

- Госпожа плохо себя чувствует.

Девушка пыталась не пустить мужчину к Хельге, но он просто отодвинул ее со своего пути и вошел в спальню. Хельга лежала на своей постели, свернувшись в клубок, спиной к нему. Когда она услышала его шаги, вздрогнула и замерла.

- Тебе опять плохо? Нужна моя помощь? – спросил Эрик.

- Уходи, - глухо ответила девушка, не поворачиваясь к нему. – Мне не нужна твоя помощь.

Но Эрик подошел к постели, присел рядом с женой, положил на ее плечо руку и вновь почувствовал, как она вздрогнула от его прикосновения, а по его руке вновь побежала теплая волна, которая дошла до его сердца, растопила тот лед, который скопился сегодня за день. Мужчина осторожно развернул жену к себе лицом, наклонился и поцеловал. А потом сорвался. Снова на него накатило то ощущение, что было на лугу – какой-то светлой любви ко всему. Он прижал ее к своей груди, покрывая лицо Хельги жадными поцелуями.

- Прости, прости меня, - шептал он, не отпуская из своих рук.

Она сначала была безжизненной куклой в его руках, потом стала отвечать, а потом они оба потерялись в том вихре ощущений, что окутал их.

Утром, вернувшись в свою комнату, Эрик улыбался и попросил Агмунда найти пояс, который сплела для него Хельга. На утреннюю трапезу он вышел в нем, заметив довольный взгляд матери и счастливые глаза жены. И словно солнце пробудилось в нем.