Глава 54-55

Дети Нави зовут

Захар с Василисой вышагивали по густой черной грязи, которая еще не подсохла после того, как сошла вода. Настроение у старушки было отличным. Она то приплясывала, то песни пела, то залихватски свистела в два пальца, распугивая пичужек, сидящих на дереве.

– Чего такая довольная? – спросил ее Захар.

– А чего мне плакать? Я уже свое отплакала, теперь радоваться буду каждому дню, что живу в Яви. Может, мне и осталось не так много жить, но все равно не стану печалиться. Ты посмотри, как хорошо кругом: весна, птички поют, почки набухли, травка проклюнулась, вода вот сошла. Сейчас мы с тобой головастиков и лягушат наловим. Потом ядовитую жабку вырастим, и будет у нас все хорошо и замечательно, - пропела она последнюю фразу, - Пошли вон туда, там озера должны быть.

Она потянула Захара за рукав в сторону густого леса.

– Давай в лужах ловить около деревни. Зачем идти в лес? - удивленно сказал он.

– А я посмотреть хочу, что там изменилось, - сказала она, прищурив глаза.

По ее лицу промелькнула хищная тень. Однако Захар этого не заметил.

– Пошли, - она снова потянула его за руку.

– Нет, - помотал он головой. – Там вода еще стоит, провалимся с тобой и утопнем. Как все высохнет, так и по лесам и озерам начнем гулять.

– Ты боишься что ли? – принялась подначивать его Василиса, - Люсишь?

– Что? – не понял Захар.

– Ну ты Люся.

Он посмотрел на нее с удивлением.

– У вас так уже не говорят что ли? – спросила она. - Люся – это трус, хуже девчонки.

– Послушай меня, дорогая моя Василиса, я взрослый мужик и на все эти манипуляции давно не ведусь, - нахмурился Захар, - Я пока свой разум не потерял, чтобы лезть в заведомо опасное место.

– Что сказал сам понял? – хмыкнула Василиса, - Словечками какими-то непонятными разбрасывается. Я уже поняла, что ты струсил.

– Ну и умница. С чем тебя и поздравляю! Можешь идти в эти свои чащобы и ловить мальков там сама в полном одиночестве.

– Ой, всё, - махнула она на него рукой.

Они прошли еще несколько метров и остановились около огромной лужи. Захар присел на корточки и стал аккуратно черпать воду банкой, а потом рассматривать ее содержимое.

– Пойдем в лес, - вцепилась в него Василиса, смотря безумными глазами, - Идем!

– Да отцепись ты от меня, - Захар попытался оторвать скрюченные пальцы старухи от своей куртки.

После непродолжительной борьбы она уронила его в лужу, подцепила за шкирку и поволокла в сторону леса. Из лужи показалась бурого цвета рука с длинными когтями. Она пошарилась по сторонам, зацепила банку и утащила ее назад в лужу. Захар пытался выбраться из цепких рук Василисы, орал и сопротивлялся. В итоге расстегнул куртку и выпал из нее. Васька так и потопала с курткой в руках в лес, что-то приговаривая себе под нос.

– Полоумная старуха, - проворчал Захар, поднимаясь с земли.

Куда-либо идти ему уже расхотелось, да и солнце уже клонилось к горизонту.

– Ты чего орешь-то? – спросил его хриплый старческий голос.

Захар обернулся, перед ним стоял дед Степан и внимательно его изучал.

– Да Васька по ходу свихнулась, то пела и плясала, а то сбила меня с ног и поволокла в лес. Вон она идет, - Захар показал пальцем на удаляющуюся фигуру старухи.

– Так это, чего вы тут разгуливаете около леса? - спросил дед Степан.

– За лягушками пошли.

– Зачем?

– Есть их будем, - сердито ответил Захар.

– Голодаете? Так енто, идем ко мне, я уж по-человечески едой с вами поделюсь, - предложил Степан.

– Благодарю, так и сделаю, - хмыкнул Захар.

– Вы бы в такое время около леса не ходили. Вода толком не сошла, да и бродят в темноте по лесу дети ночи. Они-то твою Ваську, видать, и зовут, навьи дети.

– А я чего с ней сделаю? Не могу с ней справиться, словно она не в подполе сидела все эти года, а спортом занималась гиревым, - нахмурился Захар.

– Ладно, так уж и быть, - вздохнул дед Степан, - Оборачиваться не буду, так догоню, а то ведь сгинет старуха.

Он довольно быстро рванул вслед за Василисой, нагнал ее на кромке леса, схватил поперек туловища и забросил ее к себе на плечо.

– Ничего себе, - присвистнул Захар, - Вот это старикан.

Васька брыкалась и принялась верещать.

– Беги, - крикнул Захару дед Степан.

Лес зашумел, зашевелился, оттуда послышались разные звуки, и потянуло гнилью. Что-то защелкало, завыло, заухало, жалобно заскулило и противно заскрипело. Захар посмотрел на лес и понял, что оттуда на него смотрит сотня глаз. Он развернулся и последовал совету деда Степана, рванул в сторону дома. Чем ближе они приближались к своим владениям, тем меньше сопротивлялась и верещала бабка Василиса. Когда они вошли во двор, она обмякла и потеряла сознание. Дед Степан устроил ее на лавке.

– А оно всегда так с лесом? – спросил Захар.

– Чего с лесом? – не понял Степан.

– Ну подойти к нему нельзя и ходить в нем опасно?

– Раньше нормально было, это вот во время половодья всякое повылазило. Да и видишь, тут то покойники, то потеряшки, вот у Нави границы истощились, и оттуда полезла нечисть. Вы вроде убирали ее, но только по деревне, а та, что притаилась в воде, да за деревьями, никто не трогал. В воду-то никто не полезет, - ответил дед. – Может, к лету почище станет. Надежда с Любой порядок наведут, да Леший к себе вернется.

– Ясно. А чего так Василису переклинило?

– Так она только из Нави, еще ничего не забыла, да и живет в ней ее часть. А Навьи дети зовут, вот она тебя и поволокла к ним, так сказать, знакомится, а может и угоститься, - хмыкнул дед.

– Жесть какая, - помотал головой Захар, - Я в прошлый раз ходил за головастиками, никто меня не трогал.

– Ты небось поутру ходил?

– Ну да.

– Ну вот. Утром они спать ложатся, а вот к вечеру просыпаются, а тут вы такие аппетитные.

– Да уж. Хорошо, что ты вовремя появился, а то бы ушла Василиса в леса да сгинула, - сказал Захар.

– Ты так орал, что сложно было не откликнуться, - хмыкнул дед Степан.

– Но остальные что-то не отозвались.

– А у них слух не такой, как у меня. Я много чего слышу. Мы поэтому и не живем в городах. Там оглохнуть можно от шума. Эх, скучаю я по своей Марфушке, не привык я быть в одиночестве.

– Так рядом же внук с детьми, - сказал с удивлением Захар.

– Там не только Колька с ребятней, но внучка моя с правнуками. Вот ей свезло, сбежала от мужа, у нас спряталась, а тут потоп, - хмыкнул Степан, - А обратно вернуться не может, да и не хочет, наверно.

– А чего она от мужа сбежала?

– Напился и избил ее.

– Так, а чего вы за нее не заступились? - спросил его Захар.

– Не успели, надо было либо ехать его учить уму-разуму, либо пожитки свои собирать и переезжать на новое место. Так вот мы решили, что нам скот дороже этого недомужика.

– Он еще за ней приехать может, - задумчиво сказал Захар.

– А пусть приезжает, - весело подмигнул Степан, - Мы ему покажем наши угодья с лесами да полями. Ладно, ведьмак, буди свою престарелую спящую красавицу и пока не ходите по вечерам около леса. А если есть нечего, то к нам заглядывай, поделимся, чем есть, и денег брать не будем. Лягушек есть не надо.

Дед похлопал по плечу Захара, развернулся и вышел со двора. Василиса приоткрыла один глаз.

– Он ушел? – спросила она.

– Ушел, - кивнул Захар, - Что это было?

– Когда?

– Вот недавно.

– А что было? - удивилась Василиса.

– Ты меня в лес поволокла.

– Не было такого, врешь ты всё, - ответила Василиса, поднимаясь с лавки.

– Было, мы с тобой за мальками пошли, а потом ты как с цепи сорвалась, схватила меня за шкирку и поволокла в сторону леса, - сказал Захар.

– Не может быть, - помотала она головой, - Врешь ты всё. Ты посмотри на меня – я маленькая и хрупкая, а теперь глянь на себя – вон ты какой здоровый и высокий. Я с тобой не справлюсь.

– Степан сказал, что тебя Навьи дети звали к себе, вот ты и побежала.

– Да? – с удивлением спросила она, - Не помню я ничего. Вот мы с тобой собрались, вышли за ворота и всё, и чернота.

– Иди, Василиса, домой, - устало сказал Захар.

– А как же ядовитая жаба? – спросила она.

– Мы всё равно ничего не поймаем с тобой сегодня. Вон сумерки уже надвигаются. Не надо по темноте шататься около леса.

– Ладно, я утром к тебе приду, - кивнула Василиса. – Не скучай тут без меня, Захар.

– Ага, мне теперь отмываться придется после грязевых процедур, да еще новую куртку покупать.

– Потерял что ли?

– Ты ее с меня стащила, когда к лесу волокла, да там где-то бросила.

– Не было такого, неправда, - она наклонила упрямо голову и смотрела на него, как бычок.

– Всё, иди, спокойной ночи. Сама-то дойдешь?

– Дойду. Не переживай, не пропаду, там вон следопыт между заброшенных изб спрятался, до дома доведет, - хмыкнула она.

Василиса дошла до ворот, обернулась и посмотрела на Захара.

– Ты енто, если что, прости меня. Иногда я бываю не в себе, Навь проклятая виновата.

– В этот раз всё обошлось, а следующего раза, я надеюсь, и не будет.

– Я на это тоже надеюсь, но всякое бывает.

– Бывает, - согласился он с ней.

– Хорошего вечера и доброй ночи. Пошла я к Надьке в баню. Я же тоже вся в грязи, конечно, не так как ты, но всё же. Слушай, Захар, а ты может в свинью перекидывался, в грязи валялся, а сам на Ваську всё свалил? – рассмеялась Василиса и, не дожидаясь ответа, выскочила за калитку и с хохотом побежала по дороге.

– Вот ведь дурная старуха, - хмыкнул Захар и отправился домой мыться.

Напарница

На следующий день рано утром Василиса притащила полную банку лягушат, мальков, головастиков и мелких жабок. Она довольная поставила их на кухонный стол у Захара. Тот аж чаем поперхнулся от такого сюрприза.

– Утро доброе! – пропела она. – Я вон чего нам добыла.

– Доброе утро, - прокашлялся он. – Зачем ты мне это на стол поставила и в мой дом притащила? Вся магия делается в доме Макаровны.

– Пока они еще обычные, и в них нет никакой магии, - ответила Василиса, хозяйничая на кухне у Захара.

– Вот только банка вся в грязи, - поморщился он.

– Ну не в навозе же, - пожала она плечами.

Под строгим взглядом она переставила ее на пол.

– С утра пораньше уже по рекам, озерам и болотам пробежалась? – спросил он ее.

– Нет, - помотала она головой. – Представляешь, я открываю дверь, а эта банка стоит у меня на пороге, полнеханькая. Я даже завтракать не стала, схватила ее и к тебе побежала порадовать.

– Всем бабушки с утра везут пирожки с блинами, а мне банку с головастиками и жабами, - проворчал Захар.

– А я тебе не бабушка. У меня хоть морда и старая, а в душе мне все те же двадцать с хвостиком лет, - надула она губы. – А чего ты ешь?

– Овсянку из пакетика, - сказал он. – Будешь?

– В смысле из пакетика?

– Ну она почти готовая, с разными добавками. Заливаешь ее кипятком. Она постоит так немного, и есть можно.

– Ну так-то овес если залить на ночь кипятком, то утром можно и киселя овсяного испить. А если он еще чуток подкиснет, то вообще вкуснота, - с удивлением произнесла Василиса. – И ягоды туда можно добавить, и орехи.

– Тут овсянка расфасована по чуть-чуть, порционно, - пояснил он.

– Странная она у тебя какая-то, но пахнет вкусно. Давай на пробу.

– Вон в шкафу сама возьми. Читать-то умеешь?

– Я по-твоему совсем безграмотная? У меня, между прочим, семь классов образования. Бабка меня в город посылала учиться в училище, а я к Надьке пошла. Лучше бы в училище поехала. Да и вообще, я же тебе в прошлый раз говорила, что читать люблю.

Она нашла в шкафу пакет с быстрой овсянкой.

– Быстрая овсяная каша с яблоком, - прочитала она.

Открыла пакетик, понюхала.

– Тут труха какая-то. Может, мыши съели? Где сам овес? – спросила Василиса.

– Вот эта труха и есть овсяная каша, - смеясь, сказал Захар.

– Какую-то дрянь вы в будущем едите, - поморщилась она.

– Ну не хочешь, не ешь, - пожал он плечами.

– Я попробовать хочу. Ты вон сидишь за столом, не отравился, и я, наверно, не отравлюсь. Чего делать-то надо с ней?

– В тарелку насыпь и водой залей, - сказал он. – Тарелку только глубокую возьми, и лей кипяток.

– Угу, - кивнула она.

Высыпала содержимое пакетика в тарелку и стала потихоньку тонкой струйкой лить кипяток под насмешливым взглядом Захара.

– Теперь другой тарелкой накрой.

– Это как твоя та лапша, что ли?

– Ага, по такому же типу, - кивнул он.

Василиса всё сделала и села ждать, когда заварится каша.

– А чего я расселась, сейчас я себе чай налью, - вскочила она со своего места, - Твои помощники когда вернуться?

– Да вот уже должны Люшу из больницы выписать. А что?

– Да у тебя грязища в доме, да и печку надо наладить.

– Нормально у меня в доме, - нахмурился он.

Бабулька нашла в шкафчике пакет с карамельками, вытащила его и положила на стол.

– Этот толстозадый спит еще? – спросила она, развернув конфетку и запихнув ее в рот.

– Утром спал, - кивнул Захар. – А откуда эта банка у тебя на пороге взялась? Никто, кроме Степана, не знал, что мы с тобой за лягушками ходили.

– Конечно, никто не знал, - рассмеялась она. – Бабка Надя знала, а еще весь лес и те, кто тут по округе рыскают.

– Дети Нави? – спросил Захар.

– И дети Нави, и местная нечисть. Слух-то у всех хороший. Мы же вчера банку с тобой потеряли, а теперича, вишь, ее кто-то полнеханькую вернул.

– И чего ему надо за эти дары отдать? – поинтересовался Захар.

– Не знаю, - пожала она плечами. – Записку не оставил. Может, с тобой или со мной подружиться хочет.

– Неплохая такая дружба, - хмыкнул он.

Василиса налила себе чай и приоткрыла тарелку.

– Ну чего там, приготовилось? – спросила она.

– Посмотри, да помешай.

Она повозила ложкой, еще раз понюхала и с опаской сунула ложку с кашей в рот.

– Да ничего так, сладкая, только это не овсянка, - помотала она головой. – Крем какой-то. Мы с бабкой крем раньше варили из молока и яиц. Назывался заварной, так вот он вкусней, чем это. Но это тоже есть можно. А яблоко где?

– А вон сушеные кусочки, - кивнул Захар.

– Ерундень какая-то, - хмыкнула Василиса и принялась уплетать кашу, запивая ее горячим чаем. – Ничего так, за неимением нормальной еды и эта пойдет.

Они быстро позавтракали, подхватили банку со всякой речной живностью и направились во второй дом.

– Ох и вонища тут, - поморщилась Василиса, входя в дом. – Полгода придется тут все проветривать. Давайте хоть занавески горелые снимем.

– Снимай, - пожал плечами Захар.

Она зашла в большую комнату.

– А его чего опять рвало? – поморщилась Василиса. – Ты у себя в доме, что ли спал? Надо было около него сидеть. А то же помрет раньше времени, и никаких денежек мы не увидим.

– Я спал рядом с ним, убирал, когда его рвало, поил отваром. Ну не есть же мне в этой гари. Видать, плохо ему стало, когда я из дома вышел, - сердито ответил Захар. – И жив он пока, не помер. Он в себе такую скверну носил, еще бы организм не пытался от всего этого избавиться.

Они быстро вдвоем всё убрали, сняли обугленные занавески. Захар напоил полусонного Григория отваром.

– Ему бы киселя овсяного дать, - сказала Василиска.

– Ну и дай. У меня нет, а каша промышленная не подойдет. Геркулес где-то в том доме был.

– Чего? – не поняла старушка. – Это что такое?

– Это овсянка, - вздохнул Захар, - Сейчас принесу.

– Вот понапридумали всякой ерунды. Путают нормального человека.

– Прогресс, - ответил он.

– Ну-ну.

– Я завтра за Любой в город поеду. Хочешь, тебя с собой возьму, посмотришь, как что изменилось, - предложил он.

– Неа, не хочу. Надо кому-то за Гришкой присматривать, а то еще убежит в лес или еще куда, или Навьи дети его сцапают. Я его туточки караулить буду. А в город ты меня в другой раз свези. На карусели хочу покататься, да в кино большое сходить.

– Телевизор можно и у бабы Нади посмотреть. У меня вот нет такого, только ноутбук.

– Чего?

– Ничего, - буркнул он, - Давай ядовитых лягушек делать.

– Иди в свой дом за ентим, как его, Геркулесом. Я же не знаю, как он выглядит. Надо заварить ему киселя, а то помрет. А так слизь ему все кишочки опутает, да гадость в себя вытянет. А я пока на кухне уборкой займусь. Хоть немного полы да стены от копоти протру.

Захар ушел к себе домой, оставив Василису одну в доме.

– Зря ты ее там бросил, - рядом с ним появился домовой.

– А ты чего ее там бросил? - откликнулся Захар.

– А мне там запах не нравится.

– За пять минут она ничего не сделает. Да и если чего сотворит, то как-нибудь переживем этот момент.

– Беспечный ты, Захар, - сказал домовой и исчез.

Ведьмак нашел в шкафчике пакет с овсянкой и вернулся в избу Макаровны. Василиса громко горланила песни и мыла подоконник, на котором осела толстым слоем копоть.

– Дымила-то недолго, а смотри, сколько грязищи нам принесла, - сказала она.

– Вот, - поставил пакет с хлопьями на стол Захар.

– Так у меня такая есть. Баба Надя давала. А я-то думаю, что за дрянь какая-то странная, а оно вон чего. Хорошо хоть не выбросила.

– Оно такое готовиться быстрей и крупа не жесткая.

– В мое время оно другое было, ну ладно. Сейчас всё сделаем.

Она быстро разобралась с овсянкой. В это время Захар выставлял на стол пустые банки и доставал секретные ингредиенты. Также он выгреб из печки пепел, который там остался с прошлого раза от страшной гидры.

– Решил несколько штук впрок сделать? – спросила Василиса.

– Угу, а то вдруг не получится, а так есть процентная вероятность, что кто-то из них выживет.

– Ты можешь со мной по-русски разговаривать? – насупилась она.

– Постараюсь, - хмыкнул он.

Пепел Захар сложил в небольшой мешочек и убрал в кладовку. Он с Василисой сделал по три заготовки ядовитых и лечебных жаб, а также засунули несколько мальков в банки, присыпав их пеплом гидры.

– Хочу посмотреть, что получится, - сказал Захар.

– Только это всё нужно в подпол опустить и хорошенько прикрыть, - задумчиво произнесла Василиса, - Я вспомнила, у Макаровны имелся специальный аквариум для таких гадостей. Она еще стеклом его прикрывала, чтобы они не расползлись. Ты чего такую рожу скорчил? Аквариум выкинул?

– Да мы его с Леней в сарай отволокли. Еще я думал, зачем бабка его в подпол опустила.

– Вот затем и опустила. Эх ты.

– Откуда же я знал, - пожал он плечами.

– Тащи обратно.

– Он тяжелый. Один не допру. Может, вдвоем?

– Я маленькая и слабенькая, во мне силы на полноготка, - кокетливо сказала Василиса, теребя юбку.

– Ага, ты меня вчера бойко волокла в лес на съедение всяким тварям, и силы у тебя было больше, чем во мне, - хмыкнул Захар.

– Все равно не потащу, - насупилась Василиса.

– Ладно, придется к деду Степану за помощью идти или к Лешему. Сейчас попробую до него дозвониться, - вздохнул он.

Захар созвонился с Лешим и попросил его помочь, тот согласился и через пятнадцать минут был у него.

– А чего ты эту стекляшку в подпол собрался спускать? – рассматривал Леший большой аквариум в сарае.

– Капусту квасить буду, - ответил Захар.

– Вот вы городские странные. Капусту квасят в бочках да в ведрах, а не в этой фигне. Но ладно, если так надо, то подмогну. Этот твой подопечный жив хоть?

– Жив, спит.

– Скверну прогнал? - спросил Леший.

– Угу, Василиса помогла.

– Значит, не зря мы его волокли.

– Надеюсь, что не зря, - кивнул Захар.

Они кое-как опустили большой аквариум в подпол.

– Эх, всё у вас городских не как у людей, - крякнул Леший, - Ты уж прости, но чай у тебя я тут пить не буду, уж больно пахнет у тебя противно. Да и вообще, лишний раз чего брать из рук ведьмака не стоит.

– Благодарю тебя за помощь, крепкого тебе здоровья, - ответил ему на это Захар.

– И тебе не хворать. Но ты это, если чего понадобится, то зови. Я пока в деревне живу, то помогу, ну а когда перееду в лес, то не до тебя будет. Там, может, мне придется и к тебе обратиться. Кстати, когда за Любой поедешь?

– Завтра. Попробую на своей.

– Завязнешь, - покачал головой Леший, - Не торопись. Вместе сгоняем за ней.

– Ладно, завтра будет видно.

Захар еще раз поблагодарил Лешего, да распрощался с ним до завтрашнего дня. Пока он с ним разговаривал на улице, Василиса все баночки спустила в погреб и поместила в аквариум, прикрыв его толстым стеклом.