Глава 56-57

Все надо делать по совести

Григорий проспал больше суток. На следующий день встал, шатаясь, дошел до выхода из комнаты и аккуратно сполз на пол по косяку. Кое-как уложили его на пол Захар с Василисой.

— Мне за Любой ехать надо, — сказал Захар. — Присмотришь за ним? Или лучше Степана позвать или бабу Надю?

— Ага. Собери сюда полдеревни, — хмыкнула Василиса. — Чтобы уж точно все знали, чем ты тут занимаешься.

— Да и так все знают, — пожал он плечами.

— Не боись, я его не пришибу. Он нам за работу денег должен.

— Кому я должен денег, — приоткрыл один глаз Гриша.

— Нам, за работу. Мы с тебя страшную черную порчу сняли, — ответила Василиса.

— Какую порчу, не было у меня ничего такого. Я просто сушами отравился, — помотал головой Григорий.

— Чем он отравился? — Василиса спросила с удивлением у Захара. — Какими такими ушами? Свиными что ли?

— Рисом с сырой рыбой, — ответил он.

— Зачем он жрал рис с сырой рыбой? — поинтересовалась она. — Да и вообще, это не твоя та гадость была, а порча на смерть. Жинка твоя сделала, чтобы ты помер до того, как вас разведут.

— Вы просто хотите с меня денег содрать.

— Ты, когда у меня от пьянства лечился, я, по-твоему, просто так с тебя денег брал? — спросил Захар.

— Нет, но тогда я знал, за что деньги заплачены, — сказал слабым голосом Гриша.

— Да там, небось, его жена всё это оплачивала, — хмыкнула Василиса. — Вот поэтому он не против был, а сейчас ишь заартачился.

— Наверно, я не помню, — пожал плечами Захар. — Ладно, мне ехать надо, а этот пусть лежит. Не трогай его пока. Вернусь, будем разбираться, что к чему.

— Ага, разберемся, — сказала она и мерзко захихикала. — А ты, милок, полежи, отдохни. Бабушка за тобой присмотрит.

— Ты его только в лес не отводи, — Захар строго на нее посмотрел.

— А чего это не отводи? Денег за работу он нам не заплатит, так пусть хоть черти им пообедают, — хохотнула Василиса.

Гриша как-то резко сделал вид, что он спит. Василиса посмотрела на него и под нос себе хмыкнула.

Все же Захар побоялся ехать на своей машине за Любой, попросил Лешего.

— Может, ты сам за ней съездишь? — спросил он его. — Чего всей толпой кататься?

— Нет, давай вместе. Я не люблю города, по лесу легко могу проехать и пройти даже с закрытыми глазами, а вот другие дороги меня напрягают. Я и трассы боюсь, но тут у нас дорога тихая, — сказал Леший.

— Это пока вода ее перекрывала, а как вода сойдет, опять народ начнет гонять, — кивнул Захар. — Ладно, вместе, так вместе. Поехали, а то же Люба, как обычно, набрала всё и много, чтобы нас не стояла и не ждала.

— А болезного на кого оставишь? — спросил Леший.

— На Василису.

— Ой, ненадежная она гражданка, — покачал головой Леший.

— Так и болезный тот еще крендель.

— А чего так?

— По дороге всё расскажу, — махнул рукой Захар.

Они сели в старенькую Ниву Лешего и направились за Любой.

— Чего крендель платить не хочет? — спросил Леший.

— Неа, говорит, что ему плохо было оттого, что он какой-то дрянью в кафе объелся. Сам ведь мне до этого звонил и умолял, чтобы я ему помог, а теперь идет в отказ, — вздохнул Захар.

— Ну и верни ему всё это обратно, — пожал плечами Леший.

— Не могу, уже всё убрали и уничтожили.

— Вот ведь напасть.

— Так еще от него неприятности будут.

— Отвези его в болота и оставь там, — посоветовал Леший.

— Из-за денег? — хмыкнул Захар.

— Из-за отношения, как ты ко мне, так и я к тебе. Хотя ты его с Васькой оставил, а она та еще финтифлюшка. Быстро его научит родину любить. Так что ты не переживай, всё нормально будет.

— Да я особо не переживаю, просто неприятно.

— Сам знаешь, люди всякие бывают, и вроде о помощи просят, а как из болота выберутся, так тебя же притопить попытаются.

— Не хочется веру в людей терять, — вздохнул Захар.

— Чего поделать, жизнь она такая, — пожал плечами Леший. — Но ты не переживай, сила свое возьмет, да и ты в накладе не останешься.

— Ну да, вот только хочется, чтобы всё сразу было по-человечески.

— Значит, есть в этом свой смысл и свой урок, да и опыт лишним не бывает.

Так за разговорами они добрались до центральной дороги. Машина Григория так и стояла на обочине.

— Надо бы ее потом как-нибудь к нам спустить, — сказал Леший. — А то мало ли кто тут появится.

— Ну вода пока не везде сошла, так что народ сюда не сунется.

— Это вопрос времени. Все равно кто-нибудь да решит проведать дорогу, а тут автомобиль дорогучий бесхозный стоит. Еще приделают ему ноги.

— На обратном пути тогда нашлю на него морок, чтобы никто не обнаружил, — сказал Захар.

— А чего на обратном? Давай сейчас или долго? — предложил Леший.

— Да нет, не долго, — пожал плечами Захар. — Надо бы настроиться.

— Как роялю?

— Типа того, — улыбнулся ведьмак.

Леший сдал немного назад и поравнялся с машиной Григория. Захар вышел из Нивы, подошел к автомобилю, наклонился и что-то нарисовал пальцем на пыльном капоте, при этом проговорил тихо какие-то слова. Он внимательно посмотрел на нее, обошел вокруг, притоптывая землю, а затем вернулся назад в Ниву.

— Получилось? — спросил его Леший.

— Должно получится, — ответил Захар. — Ее даже хозяин не найдет теперь.

— Вот и правильно, — согласился с ним Леший.

За разговорами они добрались до станции. Люба уже стояла на перроне и выглядывала Захара. Вокруг нее стояла куча всяких сумок и пакетов.

— Ой, как я рада вас видеть, — обрадовалась Люба, когда к ней подошли Захар с Лешим, — Как же я соскучилась, словно я не пару дней в городе провела, а несколько месяцев.

Леший с Захаром забрали все ее кульки и сумки и закинули все это в багажник автомобиля. Люба уселась на заднее сиденье и принялась рассказывать, как она съездила в город.

— Представляешь, Захар, а мне свекровь звонила.

— Извинялась? — спросил он.

— Нет, требовала, чтобы ты к ней в больницу приехал и снял с нее проклятье, — усмехнулась она.

— Проклятье? — удивился Леший.

— Да никто на нее никаких проклятий не накладывал специально, — пожал плечами Захар, — Если бы она не трогала наследство, оставшееся от сына, то ничего бы ей не было.

— Это она получается свою внучку обобрала? — с удивлением спросил Леший.

— Получается, что так, — кивнула Люба.

— Вот коза старая, — покачал головой Леший, — Я вон своим детям и своим внукам, и даже правнукам всё готов отдать, а она решила отобрать последнее у ребенка, эка паршивка.

— А у вас внуки есть? — спросила Люба.

— Есть, только они уже взрослые, замужем и женатые. Редко когда приезжают, да и дети тоже. Старые они уже.

— Дети?

— Ну да, — кивнул Леший.

— Так все равно моложе вас, — улыбнулась Люба.

— Молодость не в паспорте, молодость в душе и в отношении к жизни, — сказал Леший, — А они, как старики, заперлись у себя дома и выбираться никуда не хотят. Мы их звали к себе погостить, а они отнекиваются да кучу причин находят, чтобы не приезжать.

— Ну, может, им деревня не нравится.

— Может быть, кто знает. Хотя ты знаешь, когда потоп начался, мне дочка звонила, звала нас с матерью к себе жить. Но мы с Калинкой отказались, чего мы там в этом душном городе не видели. Задохнемся и зачахнем, да помрем. А я чего-то еще не насладился жизнью.

— А дети ваши и внуки помнят, как тут у нас устроено? — спросила Люба.

— Смутно, — ответил Леший, — Всё списывают на разыгравшееся воображение да на бабушкины сказки.

— А то, что вы долго живете, их не смущает? — поинтересовалась она.

— Нет, считают, что это из-за свежего воздуха и хороших продуктов.

— Ясно, — задумчиво ответила она. — Это получается, что если я вернусь обратно в город, то тоже всё забуду?

— Всё зависит от того, вернешься ты сюда обратно или нет, — сказал Леший, — Если судьба тебя приведет обратно в деревню, то и воспоминания будут яркими, а если навсегда останешься в городе, то постепенно всё сотрется и забудется.

— Как интересно. Жалко, что все воспоминания исчезнут. Это же дни моей жизни.

— Ну так это место устроено, не надо знать о нем посторонним. А если ты сюда не вернешься, значит, ты чужак.

Они подъехали к тому месту, где на обочине стоял припаркованный автомобиль Григория. Леший чуть притормозил.

— Люба, посмотри вон туда, — сказал Захар, тыкая пальцем в ту сторону, — Что там стоит?

— Где? — Она стала пристально вглядываться в окно.

— Ну вот там, на обочине? Может, дерево или машина?

— Ни деревьев, ни машин я тут не вижу. У тебя от общения с Василисой галлюцинации начались? — строго спросила она.

— Померещилось, значит.

— Бывает, — пожала она плечами.

— Документы хоть на комнату получила? — спросил Захар.

— Да, всё получила. Если бы не ты, я наверно опять бы растерялась у нотариуса.

— А может быть, и нет.

— Всё равно я тебе очень благодарна за поддержку, — улыбнулась Люба.

— Любашка, тебя к бабе Наде отвезти или к тебе? — спросил Леший.

— Ко мне сначала, а потом я сама к бабе Наде сбегаю.

— Как скажешь, — кивнул он и повернул на ее улицу.

Захар с Лешим помогли ей внести все сумки в дом.

— Дядя Леша, вы пока не уходите, я вам всё привезла по списку, вот только нужно найти ваш пакет. Захар, там и для тебя гостинца есть, — сказала Люба.

— Может, потом заберем? — спросил Леший.

— Ну вот буду я потом за вами бегать.

Она нашла нужные пакеты и вручила своим провожатым.

— Благодарю вас за помощь, — улыбнулась она.

— Во благо, — ответил Леший.

— Во благо, — повторил за ним Захар.

Они попрощались с Любой и вышли из избы.

Напугала

Василиса внимательно рассматривала Григория, который так и остался лежать на полу. Она села на корточки, наклонилась к нему и стала громко принюхиваться. Мужчина не выдержал и дернулся, пытаясь отползти в сторону.

— Помнишь ведь, всё помнишь, только не говори, что память отшибло, — громко зашептала она. — Страшно ведь было, правда, страшно? Когда они рядом ходили, бродили, в затылок тебе дышали, в ухо что-то шептали. Когда кругом пахло гнилью и сырой землей, а в лицо дышал могильный холод. Навь она такая, она рядом с тобой была, а покойники оттуда к тебе тянули свои руки.

Гриша с ужасом глянул на Василису.

— Думаешь, если мы тут в глуши живем, то какие-то глупые и необразованные, и обмануть нас будет легко? Нет, милый дружочек, не всё так просто, как кажется, — хмыкнула Васька, с удовольствием наблюдая, как на нее смотрит Григорий. — Я тебе не Захар. Это он Навь не чует, а я ее вижу везде, где бы она не проявилась. Так вот, мы всё убрали у тебя изнутри, а вот что снаружи, так оно и осталось. И ни один самый сильный колдун или ведьмак не сможет это всё убрать, так с этим ходить и будешь. А если не рассчитаешься с нами, то дети Нави вернуться и докончат начатое дело. А чтобы ты не сомневался в моих словах, я тебе кое-что покажу. Каждую ночь это будешь видеть, пока нам деньги не отдашь.

Она уложила его на спину, уселась сверху, вцепилась в плечи и стала смотреть в глаза не отрываясь. В одно мгновение Григорий провалился в Навь, и его проводником стала Василиса. Она протащила его по всем «злачным» местам, провела по лесу висельников, показала озеро с русалками, притащила в болото к кикиморам, заставила нырнуть в пески забвения с тысячами заблудшими душами, которые как тонкие ледяные иголки пронзали его мозг. Он прочувствовал все прелести Нави.

Гриша очнулся тогда, когда в коридоре послышался голос Захара. Василиса с легкой ухмылкой спрыгнула с него. Ему показалось, что у старухи разгладились некоторые морщины, да и глаза уже не были такими мутными.

— Василиса, ну что там, как наш подопечный? — спросил Захар, заглянув в комнату.

— Да вот лежит, — хмыкнула она.

— Что-то выглядит он как-то не очень. Цвет у лица серый, землистый. Ты его не ела?

— Ну так, самую малость. Если он нам денег за работу не отдаст, то и жизни ему не видать. А чего добру-то пропадать — мне года и здоровье, а ему предупреждение.

— Кто вы такие? — прохрипел Григорий.

Язык его не слушался и еле ворочался.

— Кто надо, — хмыкнула Василиса. — А ты думал, что в сказку попал? — хохотнула она. — Хотя, может, и попал, только в страшную.

— Василиса, не пугай и не порти клиента, — строго сказал Захар.

— Конечно, конечно. А что ты там нам принес? Любу встретил? — спросила она.

— Любу встретил. Принес всё по списку. Напои Гришу, да идем в мою избу. Он всё равно уйти отсюда не сможет.

— Не сможет, — хихикнула Василиса.

Захар вышел из дома, а старуха задержалась. Она принесла отвар из трав Григорию. Он стал мотать головой, отказываясь от питья.

— Пей, а то помрешь, — сказала она ему. — И помни, каждую ночь ты будешь всё глубже и глубже погружаться в Навь. Как только работа будет оплачена целиком и полностью, так сразу всё прекратится. Если ты не заплатишь и попробуешь подстроить какие-либо козни, то провалишься в Навь окончательно и бесповоротно. Твое тело будет жить, а разум твой и душа станут бродить по ее закоулкам, и ни секунды, ни минуты, ни дня покоя не будет, и на перерождение уйти не сможешь, — зашипела она ему в лицо.

Он испуганно выпил варево, которое ему сунула в рот Василиса.

— Скорейшего выздоровления, — она мило улыбнулась и ушла из дома.

Григорий провалился в сон, и снились ему жуткие места Нави и его обитатели.

Василиса вошла в избу Захара и сразу прошла в кухню. Он раскладывал покупки по шкафчикам. На столе лежало несколько шоколадных конфет. Василиса протянула руку и уже собиралась их забрать, как ее одернул Захар.

— Не трогай, сейчас чайник вскипит, попьем вместе, — сказал он.

— Ну хоть карамельку можно? — обиженно спросила она. — Ты их все равно не ешь.

— Сладкое вредно для зубов.

— Тебе вредно, ты и не ешь их.

Она нырнула в шкафчик и вытащила пакет с карамельками.

— Мне надо, я заработала, — сказала она деловито.

— Ну бери, если заработала, — хмыкнул Захар. — Рассказывай, чего с нашим подопечным делала?

— Да ничего не делала, — пожала Василиса плечами, разворачивая карамельку и отправляя ее в рот, — Просто поговорила с ним по душам.

— И как? Проникся?

— Еще как, — рассмеялась она, — Точно тебе на сберкнижку денег положит.

— А ты не боишься, что я тебя обману? — он посмотрел на нее хитро.

— Неа, — помотала она головой, — Ты не обманешь. У тебя на лбу написано, что ты честный человек и выполняешь все обещания, которые когда-либо давал.

— Всё-то ты видишь, — усмехнулся Захар.

Зашумел электрический чайник.

— Мог бы и на печке согреть. Лепетричество совсем не бережешь, — покачала Василиса головой, — Печку-то еще небось топишь?

— Днем уже не топлю, только на ночь. Так что пьем чай из электрического чайника. Садись за стол, хватит по кухне мельтешить, — сказал он, — Значит, не будешь рассказывать, что делала?

— Так нечего же. У тебя все равно такое не получится, — пожала она плечами.

— Почему? — спросил Захар.

— Потому что некоторым навыкам можно было научиться только в Нави.

— Ясно. Значит, его Навью пугала.

— Есть немного.

Василиса достала из шкафчика чашки, поставила их на стол, налила заварки.

— Смотри, чего мне Люба привезла, — Захар покрутил перед ней палкой колбасы, — Будешь?

— Колбаса что ли? — спросила она.

— Угу, вкусная, сухая, вяленая, приготовленная по особенному рецепту.

Он нарезал тонкими кусочками хлеб и аккуратно накромсал почти прозрачные кружочки колбасы. Сделал из всего этого небольшие бутербродики. Они уселись пить чай.

— Как дорога? — спросила Василиса.

— Не высохла еще, грязи много. Надо машину менять, иначе в такой местности я так и буду просить других меня возить.

— А ты такой богатый, что у тебя машина импортная есть?

— Да нет вроде, но и не бедный, — пожал он плечами, — Как тебе колбаска?

— Больно уж тонкими ломтиками ты ее порезал, не распробовала.

— А толстыми ее и не едят.

— Вот заработаю много денег и куплю себе много колбасы и буду ее есть толстыми кусками, — сказала Василиса.

Захар усмехнулся и отрезал ей толстый кусок. Она вцепилась в колбасу зубами и с изумлением посмотрела на него.

— Ну и? — хмыкнул он.

— Она не жуется, — возмущенно ответила Васька.

— А ты решила, что я тебе колбасы пожалел. Вот поэтому ее тоненькими кусочками и режут, чтобы спокойно и с удовольствием прожевать.

— Вот у нас раньше домашнюю колбасу делали, жирненькую такую с мясцом, а еще кровянку, а еще ливерную. Ох и вкусно было, — она мечтательно закатила глаза, — А еще сало солили с чесночком. А у вас сейчас солят?

— Солят, — кивнул Захар, — И коптят. У меня где-то был кусочек в морозилке. Хочешь отрежу?

— Хочу, — закивала она, пытаясь прожевать дорогую колбасу.

Он угостил ее замороженным салом.

— Вот это вкусно, вот это по-нашему, — уплетала она бутерброд. — А свою дорогучую колбасу сам трескай. Слушай, а ты тут совсем один ничего не ешь? Только вот на этих своих кашах и лапше да конфетах сидишь?

— Нет, иногда варю себе супы или макароны, иногда картошку или яйца жарю. Помощники вернуться, то они готовить будут. Не переживай, я тут не голодаю. Нормально всё.

— А общаешься с кем? Тебя деревенские тоже особо не жалуют, — поинтересовалась Василиса.

— А ты чего такая любопытная? — усмехнулся Захар, — У тебя же глаза есть, ты и так всё видишь, с кем я общаюсь, как дела веду, что ем, кто ко мне приходит.

— Ой, и спросить даже нельзя, — фыркнула она, — А невесту себе не присмотрел еще?

— Ты ко мне в невесты набиваешься? — рассмеялся он.

— Вот ты мне больно нужен, старый такой, — возмутилась Василиса.

Захар громко рассмеялся.

— Свои конфеты я дома доем, — сказала она, сгребая половину шоколадных конфет со стола.

Еще она кинула карамельки себе в карман. Василиса окинула его надменным взглядом, развернулась и вышла из кухни. Через несколько минут хлопнула входная дверь.

— Много ты ей позволяешь, — рядом появился домовой.

Захар пододвинул к нему шоколадную конфету. Тот деловито ее развернул и стал жевать.

— Ты знаешь, что она с Гришкой делала? — спросил домовой.

— Ела его.

— Немного. Она его в Навь таскала.

— Вот так прямо и таскала? Без всяких подготовок? — нахмурился Захар.

— Угу. Запрыгнула на него, как та ведьма из кино, вцепилась в него руками и потащила в темноту. У нее все это так легко и ловко получалось, словно она и есть кусочек этой самой Нави, — сказал домовой.

— Может, так оно и есть, — согласился с ним Захар, — Но ты знаешь, мне же бабушка снилась. Она меня предупредила, что этот Гриша гадкий человек и доставит нам кучу неприятностей. Так что я не буду препятствовать Василисе. Но хорошо, что ты все видел и мне рассказал.

— Так я же за тебя переживаю. Если ты помрешь, то за избушками присматривать будет некому. А Васька та еще штучка.

— Да я уже заметил, — усмехнулся Захар, — Но пока она мне не вредит, можно и посотрудничать. Тем более я такими навыками не обладаю.

— Смотри сам, — кивнул деловито домовой, взял карамельку из пакета и исчез.

— Да уж, с Василисой нужно быть осторожным, а то утащит в Навь и мало не покажется, — подумал Захар.