Глава 17

Я не сидел сложа руки эти дни. Кое-что случится этой ночью.

Не пугайся, когда услышишь шум. Тебя никто не тронет.

Эти фразы Клима вскоре обретают смысл.

Я настолько вымоталась, что пропускаю шум. Димитрий дал мне таблетки, которые прописал доктор, и я моментально заснула. А вот пробуждение выходит ужасным. Димитрий грубо встряхивает меня, кидает что-то из одежды и кричит, отворачиваясь к двери. Я потерянно хватаюсь за одежду и понимаю, что ошиблась. Это плед.

– Что… что происходит? – спрашиваю.

Сбросить эффект лекарств не получается. Я заторможенная и очень туго соображаю. Да и почти ничего не видно! Свет в комнате никто не включил, есть только лучи электричества, которые приходят с территории участка.

– Самов отвечает? – быстро говорит Димитрий. – Клим? Кто там сейчас?

– Не знаю точно.

– Машину тогда, быстро!

– Да, сейчас. Лучше через бассейн выйти.

Димитрий кивает и снова дергает меня.

– Алла, надо просыпаться.

– Да, да. – Я киваю и тру ладонями лицо.

Через мгновение я оказываюсь на ногах. Димитрий вытягивает меня и уверенно ведет вперед. Я опираюсь на него и вижу, что во второй руке он держит оружие. Черный компактный пистолет, который я однажды видела в ящике его тумбочки. Он попросил достать его ноутбук, и я случайно наткнулась на ствол. Димитрий заметил мое побледневшее лицо и больше не держал его там.

И вот опять.

Я вижу его во второй раз. И это отрезвляет. Я даже начинаю воспринимать реальность иначе. До меня долетают все звуки, а глаза привыкают к темноте. В доме происходит какая-то возня. Шорохи, отголоски тяжелых шагов и стук.

Да, стук…

Словно вдалеке монотонно бьют чем-то тяжелым.

– Не паникуй, – хрипло бросает Димитрий и прижимает меня к себе крепче.

– Я не понимаю, что происходит.

– Сперва надо уехать.

Димитрий идет за охранником, который проверяет коридор. Он дает знак, и мы покидаем спальню. Потом быстрым шагом пересекаем его и подходим ко второй лестнице, которая выводит к задней стороне первого этажа. Там в особняке устроена зона отдыха. Бассейн, спортивный зал и барбекю.

– Что это?! – Я вздрагиваю из-за ужасного звука.

Догадка выкручивает мои нервы. Я понимаю, в чем была причина монотонного стука. Кто-то таранил ворота, и вот они со скрежетом раскрылись, ударившись о кирпичную кладку. По округе разносится рев мотора, и не одной машины…

Боже, становится жутко! Резкие рычащие звуки действуют на уровне инстинктов. Хочется замереть и бежать сломя голову одновременно. В сердце и каждую клеточку организма впиваются морозные уголки. Не будь сильных рук Димитрия, я бы упала на пол.

– Сюда, – выкрикивает охранник, открывая следующую дверь. – Машина уже ждет. Я пока здесь прикрою.

Димитрий утягивает меня дальше. По светло-коричневому кафелю, который имитирует морской песок, и мимо белых шезлонгов. Димитрий ускоряется, так что огромный бассейн, в котором можно проводить заплывы по спортивному регламенту, остается за спиной за считаные мгновения.

– Дверь! – кричит Димитрий.

Ему отвечает щелчок замка. Я не успеваю ничего увидеть, меня запихивают в салон, а следом сверху падает тяжелое тело Димитрия. Он практически запрыгивает на заднее сиденье, обдавая горячим напряженным дыханием мои волосы.

– Трогай! – новый приказ Димитрия. – Быстро!

Спешка спасает нас.

Раздаются выстрелы, которые прошивают ночной воздух со свистом и рикошетят о кузов. Я зажмуриваюсь и до боли вжимаюсь в тело Димитрия.

– Машина бронирована, – успокаивает он меня, но из рук не выпускает. – Мы вырвемся, осталось немного… Блядь, ты дрожишь!

Он перехватывает мои ладони и пытается отогреть их. Я чуть приподнимаю голову и вижу, насколько он сосредоточен. Он следит за окнами и явно просчитывает в голове каждую мелочь.

– Правее возьми, – приказывает он водителю. – Нужно выскочить у проселочной, там можно незаметно вернуться на главную дорогу.

– Понял, – голос Клима расходится по салону темным облаком.

Он здесь…

Он за рулем.

Я бросаю взгляд на передние кресла и отмечаю, что больше в машине никого нет. Только я, Димитрий и Клим. И они оба вооружены. Пистолет Димитрия я вижу, а в том, что Клим тоже что-то прихватил, уверена. Он же сказал, что не сидел сложа руки.

Что он задумал?

Что он, черт возьми, задумал?!

– Алла, хватит. – Димитрий замечает новую волну дрожи, которая проходит по моему телу. – Мы поменяем дом, и все будет хорошо.

– Только не отпускай мою руку. – Я сама сжимаю его пальцы крепче. – Пожалуйста.

Он продолжает держать мою ладонь, но подается вперед, вклиниваясь между креслами. Я машинально кидаюсь за ним. Это оказывается сильнее меня. Я вижу, что он приближается к Климу на опасное расстояние, и пытаюсь выставить барьер между ними.

– Ты совсем расклеилась, – произносит Димитрий и рисует короткую черту из прикосновения на моей щеке. – Клим, вот тут сворачивай. Клим! Тут…

– Я знаю дорогу лучше, – отзывается тот.

– Что, мать твою? Я сказал – сворачивай!

– Мы там пробьем колеса.

У Клима неподобающий тон, и его не списать на экстренную ситуацию. Лицо Димитрия наливается красными и черными красками, он успевает распалиться и тут же успокоиться, про себя вынеся подчиненному смертный приговор. Он все равно не может привести его в исполнение прямо сейчас: останавливаться нельзя, и нужный поворот уже проскочили. Поэтому Димитрий протяжно выдыхает и с немой ледяной яростью смотрит на Клима.

Я касаюсь ладони Димитрия. То ли хочу усмирить его смертоносные эмоции, то сама ищу успокоения. И меня нагоняет чувство вины. Я же знаю, что Клим что-то задумал, и молчу. Не предупреждаю Димитрия. Я даже не могу понять, на чьей я стороне. Я хочу быть на своей стороне, но для этого мне нужна хоть коротенькая передышка. День тишины.

– Не тормози! – кричит Димитрий, вырывая меня из мыслей.

Я вскидываю голову и вижу еще одну машину. Черный агрессивный внедорожник нагоняет нас и пристраивается справа.

– Нет, не надо. – Я реагирую на рывок Димитрия.

Он достает оружие и направляет его в сторону Клима, угрожая. А тот дергает руль, выкручивая траекторию нашего движения в сумасшедшую дугу. Машину сносит, и мы закапываемся в обочине, вгрызаясь в землю большими колесами. Я падаю на Димитрия и случайно выбиваю пистолет из его ладони.

Хотя он бы и не помог ему…

Проходит всего пара секунд, как раскрываются обе дверцы заднего сиденья. Я слышу только угрожающие звуки: выкрики-приказы и шорохи тяжелых мужских шагов.

– Вытаскивай их! – командует незнакомый голос. – Быстро!

– Не трогай ее, – рычит Димитрий, когда кто-то хватает меня за плечи. – За нее ответишь, глотку перегрызу…

– Эй, с девчонкой полегче, – голос Клима перекрывает угрозы Димитрия.

Клим вырастает в дверном проеме, оттесняя громилу с грубыми руками.

– Иди сюда, – говорит мне Клим и протягивает ладонь.

Я замираю.

Я, считай, лежу на груди Димитрия. Я упала на него, когда машину закрутило, и он прижал меня к себе, чтобы я не ушиблась. И сейчас он не разжимает хватку. Я всем телом ощущаю его напряжение. Мне не нужно смотреть на него, чтобы знать, что он прожигает лицо Клима черным, как беззвездная ночь, взглядом. Волны их обоюдной ненависти идут сквозь меня. Я и есть ее причина.

– Убери руки, – командует Клим и заглядывает в салон, приближаясь. – Отпусти ее.

– Он отпустит, – выпаливаю на нервах. – Только не надо ничего делать. Пожалуйста.

Я тянусь вперед, чтобы не довести ситуацию до трагедии. Димитрий неожиданно разжимает пальцы и дает мне приблизиться к Климу.

– Все хорошо, не бойся, котенок, – бросает Клим мне в висок. – Теперь все будет хорошо.

Он вытягивает меня наружу. И он так крепко обнимает, что мне становится трудно дышать. Он как будто сам не верит, что всё получилось и я оказалась в его руках. Я же оглядываюсь и ищу глазами Димитрия.

– Что происходит? – Я беспокойно кручусь, пытаясь понять, что делает каждый из незнакомцев. – Что с ним будет? Кто эти люди?

Они выглядят как бойцы элитного подразделения. Запакованы в черное, а на лицах ни одной эмоции.

– Это неважно. – Клим перехватывает меня, стараясь сделать так, чтобы я поменьше смотрела по сторонам. – Это больше не наши проблемы.

– Нет, так не пойдет. – Я выставляю ладони в его стальную грудь и почти что плачу от своего бессилия. – Мне нужно знать, что будет с Димитрием?!

Со стороны машины доносится глухой звук.

Клим не успевает поймать мое движение, хотя он явно собирался уткнуть мое лицо в свою грудь. Я вижу, как Димитрия рывком выдергивают с заднего сиденья и сразу оглушают мощным поставленным ударом. Другой мужчина добавляет кулаком, и Димитрий падает на землю.

Мой собственный крик оглушает меня.

Я царапаю Клима до крови и просто-напросто не могу выдержать эту жестокость. Такими ударами можно убить. Даже Димитрия. Он сильный, крепкий и выглядит так, словно тоже может вступить в элитный отряд, но мне все равно страшно.

– Его всего лишь вырубили, – говорит Клим, наклоняясь к моему уху.

В его голосе появляется раздражение.

Его злит моя реакция, как и то, что ему приходится удерживать меня силой.

– Он заплатит им большие бабки, и они его отпустят. Не подохнет.

– Клим! – Один из мужчин взмахивает ладонью, а потом делает смачную затяжку и выбрасывает окурок на обочину. – Не уходи пока.

Мужчина наклоняется к Димитрию, проверяет его дыхание и дает отмашку, чтобы его грузили в другую машину. По его движениям легко понять, что он главный в этой группе. И Клим напрягается, когда он подходит к нам вплотную.

– Ты ничего не напутал? – спрашивает мужчина Клима.

– О чем? – Клим оглядывается через плечо. – Время, Мих. Надо заканчивать здесь торчать и разбредаться по норам. Его охрана скоро кинется.

– Там стерегут. – Мужчина переводит взгляд на меня. – Ты сказал, с ним будет обычная девка.

Он тянет ко мне ладонь и откидывает прядку. Клим не выдерживает и переносит меня в руках так, чтобы мое лицо оказалось подальше от мужской ладони.

– А он кинулся закрывать ее собой, – добавляет главный задумчиво. – Кто она?

– Она моя знакомая, угодила к нему по глупости. Она никто для него.

– А она тогда за него какого хрена так переживает?

Он поднимает ладонь, показывая, что это был риторический вопрос. Клим затыкается, только сжимает меня в руках сильнее. Я тоже чувствую, как в воздухе повисает угроза. Но мне плевать. Я проваливаюсь в кокон, который сплетает моя нервная система, чтобы выдержать перегрузки.

– Она поедет с нами, – заключает мужчина. – Ты тоже можешь, если хочешь.

– Уговор был другим…

– Уговор теперь такой. Если она дорога ему, то она поможет выбить из него деньги.