Глава 19

Я ухаживаю за Димитрием. Помогаю ему, насколько это вообще возможно. Потом придвигаю стул и сажусь рядом. Димитрий упрямый и заворачивает меня в свой пиджак. В комнате прохладно, а на мне недостаточно теплая одежда. Ни он, ни я не знаем, что будет дальше. Хотя я понимаю, что его служба безопасности должна шевелиться. Димитрия сейчас ищут, и, если нападавшие допустили хоть одну ошибку, нас скоро освободят.

Но с другой стороны, это должны понимать и похитители. У них мало времени. Они скоро начнут давить…

– На нижний закрыто, – раздается грубый возглас из-за двери.

Димитрий выбрасывает ладонь, показывая, чтобы я оставалась на месте. Сам он поднимается на ноги и делает шаг вперед, оставляет меня за своей широкой спиной.

Щелкают замки, скрипят петли. Потом по глазам бьет электрический свет. В коридоре он горит на всю мощность. Я непроизвольно зажмуриваюсь. А когда привыкаю, вижу, что в комнату заходят сразу четверо мужчин. Один из них Клим. Он держится правой стороны и пытается поймать мой взгляд.

– Очухался? – бросает их главный. – Или доктор нужен?

– Кто ты вообще? – хрипит Димитрий с агрессией.

Я машинально выставляю ладонь и касаюсь его запястья.

Это сильнее меня.

Рефлекс испуганной женщины.

Тестостерон разливается со всех сторон, и я чувствую, что по этим тропинкам может вовсе потечь кровь, если дать вспыхнуть искре.

Я тоже поднимаюсь на ноги и встаю позади Димитрия, но так, чтобы он чувствовал мое присутствие. Смог опереться, если понадобится. Он может сколько угодно изображать из себя стального человека, но я знаю, что он ранен, что ему больно.

– Я твоя проблема, Дима, – усмехается главный. – Да, я знаю, что тебя никто так не называет, но мне плевать. А знаешь, на что мне не наплевать?

Пауза.

– На мои деньги, – мужчина отвечает на собственный же вопрос. – А мне обещали большой куш.

– И кто обещал? – Димитрий поворачивает голову к Климу. – Пусть он и платит тогда.

– Он свое уже отработал, – главный усмехается. – Он навел, а деньги ты заплатишь. Если хочешь выбраться отсюда живым, конечно.

Он оборачивается к своим парням и дает сигнал.

Короткий взмах ладони, который тут же приводит всё в движение.

Я чувствую толчок Димитрия, он пытается не дать подойти ко мне, что-то выкрикивает, но его возглас тонет в возне. Меня обжигают чужие сильные руки, я кричу с яростью и даже пытаюсь кого-то ударить. Меня оттесняют от Димитрия и бросают на пол.

– Успокойся! – грубый голос Клима вырывает из тумана. – Остановись.

Я замираю и понимаю, что он склонился надо мной. Он сжимает мои плечи и удерживает на месте. Некоторое время я совершенно потерянно смотрю на его напряженное лицо. Время то ли замедляется, то ли движется так быстро, что я перестаю чувствовать скорость. Оно за рамками моего восприятия.

– Девка дорога тебе, да? – доносится вопрос главного.

Я оборачиваюсь и вижу, что он прохаживается туда-сюда перед Димитрием. А того сбили подсечкой и поставили двух охранников, чтобы он даже не думал рыпаться.

– Сладкая мордашка и фигурка что надо, – главный специально говорит с грязной улыбкой и косится на меня, как на товар. – Хочешь поделиться?

– Не смей, – шипит Димитрий.

– Вот из-за этого все твои беды, Дима, – смеется мужчина. – Ты слишком жадный. Деньги не даешь, бабу тоже мужикам жалко.

Он смотрит на Клима.

Я улавливаю, как меняется мелодия дыхания Клима.

Словно в воздух взмывает красный флажок.

Сигнал.

Клим быстро перебрасывает меня в своих руках, заставляя развернуться к себе спиной. Он выгибает мое тело, подстраивает под себя, и всего через пару секунд я оказываюсь согнутой пополам под ним.

– Он трахнет ее у тебя на глазах, – угрожает главный. – Ты слышишь меня?

Я скребу пол.

Тяжесть Клима клонит вниз. Он зажимает меня и не дает двинуться. И он такой горячий, жаркий…

– Мне нужно позвонить юристу, – глухо отзывается Димитрий. – Такие суммы невозможно легко провести. Нужно всё согласовать.

Главный достает из кармана сотовый и швыряет его в корпус Димитрия.

– Согласовывай. Даю десять минут, потом продолжим с того, на чем закончили.

Он снова кивает Климу. Тот разгибается и вытягивает меня наверх следом.

– Пойдем, – произносит он над моим ухом и уводит из комнаты.

В коридоре он меняется. Его прикосновения становятся мягче, но меня все равно выкручивает. Мне хочется оказаться подальше от него. От всего того, что он натворил.

Ведь всё началось с возвращения Клима. Он утянул меня в эти ужасные события, даже не дав опомниться. Из-за него я начала сомневаться в своих отношениях, копаться в прошлом, совершать глупые поступки – и вот, как итог, он натравил банду уродов на особняк Димитрия.

Может, у меня были неправильные, странные отношения с Димитрием. Но я бы лучше разобралась в них без такой помощи. Без краш-тестов и испытаний. В эту секунду, когда Клим отбрасывает волосы от моего лица и смотрит с заботой, он напоминает мне избалованного эгоистичного ребенка. Он захотел меня назад и идет к этой цели напролом. И ему плевать, что по этому поводу чувствую я.

Я больше не верю, что во второй раз нас свел случай.

Нет, он искал меня.

Он специально устроился на работу к Димитрию. И он заранее многое узнал о нем, иначе бы он не успел продать информацию за одну ночь. Слишком быстро. Так не бывает. Клим связался с парнями, которые напали на машину Димитрия, раньше. Он с первого дня, как появился в доме Димитрия, собирался забрать меня у него.

– Почему ты вспомнил обо мне? – спрашиваю его и отшатываюсь к стенке.

– О чем ты, Ал?

– Тебя не было в моей жизни два года. Я не верю в случайность. – Я выставляю ладонь и заглядываю в его темные глаза. – Просто скажи мне, Клим. Честно. Я имею право на правду сейчас. Я едва стою на ногах по твоей вине.

Он медлит.

Но я задеваю его за живое. Это видно по его напряженному лицу, которое как карта всех наших несчастий. Он сам не в восторге от точки, в которую привел нас.

– Всё банально, – он говорит так, будто выплевывает слова. – Я уже говорил тебе, у меня травма плеча. Я больше не смогу драться в клетке. Иначе я останусь инвалидом.

– И ты решил вернуть хотя бы меня? Из того золотого времени, когда ты был всем доволен?

Я помню, как он жил на полную катушку. Клим выигрывал титулы и разрывал на мне одежду, зажимая в укромных уголках. Он любил меня как животное… голодное, молодое животное. У него были успех, признание, деньги, секс и моя взаимность. Может, это даже была любовь. Я теперь ни в чем не уверена.

– Только ты забыл спросить меня, – выдыхаю, – хочу ли я назад?

– Ты запуталась, – бросает Клим мне в лицо.

– Нет. Наоборот.

Я упираюсь ладонями в его грудь.

– А знаешь, Клим, спасибо тебе, – добавляю. – Ты снова заставил меня вспомнить, что я сильная. Я собрала всю свою волю, когда осмелилась сбежать от тебя, мне пришлось уехать и начать жизнь заново в другом городе. И я справилась. А это значит, что справлюсь еще раз.

В его глазах что-то меняется. Тускнеет, темнеет, затягивает туманом.

Я не могу увидеть себя со стороны, но Климу явно не нравится моя уверенность. А меня действительно окончательно отпускает. Словно мой корабль долгое время шел через шторм, палуба прыгала под ногами, а от ветра закладывало уши. И вот случился штиль – небо прояснилось, и закончилась болтанка. Меня больше не бросает из стороны в сторону. Я понимаю, что не ошиблась, когда ушла от Клима. Все было правильно.

– Значит, ты выбираешь его? – Клим с презрением кивает на дверь, за которой остался Димитрий. – Этого мудака с бабками?

– Сколько его бабок перепадет тебе, если он заплатит выкуп? Ты же понимаешь, что он во многом платит за меня? За то, чтобы меня не тронули?

Я не сдерживаюсь и ударяю его в корпус, хотя понимаю, что мои руки не могут сделать ему больно.

– Ты назвал меня шлюхой, говорил, что я легла под него из-за денег. Хорошо, пусть так. Пусть Димитрий купил меня. Но ты-то продаешь меня. Ты получишь деньги намного грязнее, чем те, что берут шлюхи.

Клим срывается с места и зажимает мне рот массивной ладонью. Я захлебываюсь от бессилия. И через секунду оказываюсь пригвожденной к стенке. Клим бросает меня на нее и часто жарко дышит, пытаясь справиться с эмоциями.

– Полегче, – шиплю, когда он приходит в себя и ослабляет хватку. – Еще попортишь товар, тебя за это по головке не погладят.

– Не доводи меня…

– Мне плевать, Клим. Я пыталась с тобой разговаривать нормально, пыталась кричать, пыталась убежать. Я всё перепробовала, но ты и правда животное. Рефлексы и инстинкты. У тебя стоит на меня, и этого достаточно, чтобы ты постоянно лез ко мне.

– Клим, – раздается голос главного, который выходит из камеры. – Он перевел всю сумму.

– Так быстро?

– Ну за такие красивые глазки ничего не жалко, – усмехается мужчина и подмигивает мне. – Можешь забирать ее. Она больше здесь не нужна.

– Нет, – выпаливаю.

Но не позволяю себе кричать.

Я боюсь, что Димитрий услышит и натворит глупостей. С ним в комнате остались двое амбалов, которые умеют разговаривать только кулаками.

– Не заводись, крошка, – бросает мужчина. – С ним всё будет в порядке. Я не занимаюсь убийствами, терпеть не могу кровь. Другое дело – деньги. А твой папик заплатил.

Клим дергает меня за плечи и силой уводит дальше. Коридор поворачивает к металлической двери черного входа.

– Я не хочу никуда ехать с тобой. Я хочу остаться с ним.

– Хочешь порадовать местных парней? Они долго терпеть не будут, натянут тебя…

– Ты вдруг вспомнил об этом? А чем ты думал, когда наводил их на дом Димитрия?

Клим молча подхватывает меня на руки. Сопротивляться ему – бесполезное занятие. Он и многих мужчин может в узел связать, а уж девушке… Он распахивает дверцу внедорожника и усаживает меня на заднее сиденье, потом наклоняется и пристегивает ремнем безопасности.

– Не дури, – рычит он, когда я пытаюсь перехватить его ладони. – Твой папик тоже будет рад, если я увезу тебя отсюда подальше.

– У тебя бак полный? – Клима снова кто-то окликает. – Проверь, чтобы без приключений по дороге.

– Да, сейчас, – отзывается Клим и выныривает наружу. – Я тихо доеду.

– Ты уж постарайся, мы скоро поменяем место, но пару часов еще здесь будем.

Клим наклоняется к рулю, а охранник заглядывает ко мне. Я уже видела его, так что отворачиваюсь к окну, чтобы он не подумал, что я собралась запоминать его лицо.

– С ней неприятностей не будет? – спрашивает охранник. – Буйная она у тебя, дерзкая.

– Это эмоции, – отзывается Клим и что-то проверяет в бардачке. – Обычные бабские эмоции. Сейчас заснет и успокоится.

Я чувствую, что охранник остается стоять рядом. Его внимательный взгляд скользит по моему телу, я чувствую его как липкую волну. Хочется сцепить руки на груди или вообще отползти к другой дверце. Но я просто жду, когда он останется доволен моим послушанием и свалит.

– На всякий случай, – глухо бросает охранник.

Доносятся непонятные шорохи. Я не выдерживаю и оглядываюсь. И в этот момент чувствую жжение. Я судорожно вбираю воздух через ноздри и вскрикиваю.

– Ал? – заводится Клим и вскоре оказывается рядом.

Он хватает охранника за плечо и отрывает от меня.

– Ты охренел?! Ты что сделал?! – Клим добавляет мата, но это не может поменять ситуацию.

Я мажу взглядом по шприцу, зажатому в ладони охранника, и понимаю, что скоро со мной что-то начнет происходить. Он точно вколол мне не витамины.

– Так она точно заснет, – отвечает охранник и грубым рывком сбрасывает с себя руки Клима. – Лучше спасибо скажи. И заводи уже мотор, исчезни с моих глаз.

– Что ты ей вколол? – в голосе Клима и не думает затухать агрессия. – Что, мать твою?

Я же ощущаю, как это “что-то” начинает действовать. Я заваливаюсь на кожаную спинку сиденья и вижу, как окно напротив оживает. Его черная рамка перемещается то влево, то вправо, а по стеклу как будто бьют капли дождя. И они постепенно размывают всё вокруг, погружают все вещи в мутную дымку.