Глава 12. Виктория

Я судорожно вздыхаю, прижимаясь к твердой мужской груди. Губами Андрей ловит мое взволнованное дыхание, при этом обхватив лицо своими большими ладонями. Меня окутывает его мужественный аромат – хвойное мыло и опилки, которые застряли в манжетах рубашки. Жесткие волоски на коже немного колются, однако в сочетании с влажным жаром рта мужчины, это только усиливает удовольствие от поцелуя, вызывая в моем теле горячую дрожь.

Целуется Боголюбов умело – пылко, одуряюще, в один момент нескончаемо нежно и медленно, в следующий так, что, кажется, готовится проглотить.

У меня дрожат колени, сердце колотится в груди быстро-быстро. Бешеный пульс оглушает, а мысли… Какие к черту мысли, когда тебя так целуют.

Я чувствую его руки повсюду. Они сминают груди через одежду, стискивают талию и бедра, бережно обхватывают шею, когда наш поцелуй углубляется.

– Хочу посмотреть на тебя, – бормочет Андрей, отрываясь от губ.

Оставив меня стоять одну, он отходит, и через секунду в комнате загорается настенный светильник.

Я начинаю паниковать.

Что, если ему не понравится?

Однако не мешаю мужчине снимать с себя одежду. Ее не так много.

Стащив с меня шорты и футболку, Андрей легонько подталкивает меня к двери, вдавливаясь пахом в мой живот. И вот уже мои запястья перекрещены над головой. Удерживая их, свободной рукой мужчина расстегивает лифчик. Одно движение пальцев – и моя грудь обнажена.

Блуждая жадным взглядом по моему телу, Андрей громко сглатывает.

– Ты прекрасна, девочка.

От его слов пульс подскакивает так же резко, как и от поцелуев.

На меня еще никогда не смотрели столь зачарованно.

Похотливо – много раз, но с восхищением – никогда.

Влажные губы ненадолго приникают к моим, затем опускаются, лаская подбородок, шею и сосредотачиваются на груди. Соски уже затвердели, превратившись в перламутровые бусины. И стоит Андрею только коснуться одной из них языком, а по другой провести своим шершавым пальцем, как я сразу же выгибаюсь ему навстречу. Нервные импульсы, возникшие в двух точках, соединяются и пронизывают мой пах мощной волной возбуждения. Продолжая играть с сосками, Андрей приподнимает мою ногу и закидывает на себя. Я крепче обхватываю его за плечи, думая лишь об одном: "Какого черта он все еще одет?"

Собираясь это исправить, начинаю расстегивать пуговицы на рубашке и, разобравшись с большей частью, просовываю ладонь под фланель, глажу теплую кожу мужчины. Моим пальцам немного щекотно от мягких волосков на груди Андрея.

Почувствовав его руку между ног, я прикусываю губу. Три пальца прижимаются к клитору и слегка надавливают. Всхлипнув, двигаю бедрами, готовая умолять, чтобы он продолжал. Прикосновения пальцев подхватывают темп поцелуев, то терзают клитор грубой силой, вталкивая трусики между половых губ, то становятся едва ощутимыми, медленными и дразнящими. Таким издевательским способом Андрей ласкает клитор до тех пор, пока влажный чувствительный бугорок не начинает ныть он недостатка ощущений, а ластовица трусиков не промокает насквозь.

Я снова всхлипываю. Мне хочется, чтобы он отодвинул ткань и коснулся меня своими пальцами, и шире развожу ноги.

Верно истолковав мой сигнал, Андрей отодвигает трусики и повторяет свои манипуляции уже кожа к коже. Получив желаемое, я висну у него на шее, дышу все чаще, стону прямо в губы. Моя нежная плоть пылает, и я уже начинаю концентрироваться в ее центре, готовясь затем разлететься на тысячу осколков – так мне сладко и хорошо.

– Не спеши, не так быстро, – усмехается Андрей, царапая мою щеку щетиной. – Идем в постель.

Мир вокруг меня кружится. Сквозь дымку я наблюдаю за тем, как Андрей достает из шкафа простыню, раскладывает диван и небрежно застилает его, как он раздевается и подводит меня к дивану.

Опускаясь на него, я начинаю сомневаться, что все происходит на самом деле. Должно быть, это сон, один из тех, после которого совсем не хочется просыпаться. Но потом я вижу то, что заставляет меня вернуться в реальность.

Стянув свои боксеры вниз по бедрам, Андрей перешагивает их и отшвыривает ногой, а мой взгляд устремляется к его эрегированному члену. Размер и полная готовность которого заставляют нервно сглотнуть.

Он слишком огромный.

В общем-то, у меня есть всего несколько секунд, чтобы порассуждать на эту тему, потому что Андрей уже подходит ко мне и, ухватив за бедра, располагает так, как ему хочется – заставляет лечь на спину и широко развести бедра, которые я сразу же свожу вместе.

Мои щеки обдает жаром. Я не готова к тому, чтобы просто раздвинуть ноги и продемонстрировать мужчине свои самые укромные места.

– Нет, так дело не пойдет, – наклонившись, Андрей целует в колено и, нежно поглаживая бедра, медленно раскрывает меня.

Привстав, я собираюсь возразить, но властный требовательный рот прижимается к моим губам, жадно втягивает в себя язык, заставляя нас обоих делить на двоих дыхание. Этот поцелуй душит тот слабый голосок здравого смысла, который звучал в голове.

Губы и язык Андрея перемещаются ниже, не оставляя без внимания груди, живот, пока наконец не оказываются между моих ног. Разведя их максимально широко и подложив под ягодицу ладонь, Андрей водит языком по моим складкам. Я резко втягиваю носом воздух, когда он раздвигает пальцами створки у входа во влагалище и погружает в меня язык, лишая остатков рассудка. Какое-то время он трахает меня языком: лижет, толкает внутрь, надавливает им на клитор или очерчивает его контур самым кончиком… Я снова чувствую отголоски подступающего оргазма, но и на этот раз Андрей не дает мне кончить.

– Все в порядке? – спрашивает мужчина, возвышаясь надо мной. – Мы продолжим? – Он сидит между моих широко разведенных бедер, его горячий твердый член упирается мне в лобок. Я лежу голая, истекающая желанием в его постели. И очень хочу продолжить. Приподняв голову, я отчаянно киваю. – Я не слышу, Вика, – с иронией в голосе произносит Андрей.

– Да, черт возьми! Ты что издеваешься? – рычу на него.

Услышав его хриплый смех, я провожу языком по пересохшим губам, опускаясь обратно.

Андрей приподнимается и тянется к комоду, который стоит у меня в изголовье. Как я понимаю несколько мгновений спустя, чтобы взять из ящика презерватив.

Без суеты мужчина вскрывает упаковку и надевает защиту. Ожидая его, я прикрываю глаза, а затем вздрагиваю. По промежности катится капля собственной влаги.

Мои пальцы сами тянутся к клитору и начинают тереть его.

– Умница, девочка. Какая же ты умница, – Андрей одобряет мой порыв.

Возбуждение захлестывает меня с новой силой. Продолжая трогать себя, я раздвигаю ноги, готовясь испытать новое ощущение.

Но прежде, чем войти, Андрей медленно вводит внутрь палец, смазывает клитор и ласкает его круговыми движениями. Воспаленный взгляд мужчины мечется от моего лица к моим складкам. Я инстинктивно стремлюсь сжать бедра, чтобы потереться о мужскую руку, но Андрей снова разводит их. Гладит клитор пальцами, ненадолго проскальзывает во влагалище, затем одним пальцем ведет по промежности, заставляя сжиматься тугое колечко. И только затем располагается сверху, пристраивая член у входа.

– О, черт, какая ты тугая… – Андрей медленно проталкивается внутрь. Меня же пронзает сладко-острое ощущение из-за сильного давления. Мне и больно, и приятно, и черт знает как еще. Я вся горю. – Да, милая, прими его целиком… – лихорадочно целуя, шепчет Андрей. Его голос спокойный, но в то же время страстный. – Привыкни, вот так…

Внутри немного жжет, но нежная забота мужчины, его поцелуи и ощущение наполненности вызывают в груди страстный трепет.

Несколько медленных фрикций, и Андрей поднимается.

В сидячем положении он трахает меня снова и снова, неторопливо, глубоко, выходя и проникая. Проводит рукой от шеи вдоль всего тела, лаская груди и живот, снова массирует клитор. Постепенно дискомфорт проходит, мышцы расслабляются, и мое тело начинает откликаться на движения мужчины.

Что-то происходит… Во мне нарастает яростная жажда. Это не похоже на то, что я испытывала прежде. Мои ощущения концентрируется не на клиторе, а где-то внутри, где все разбухло, пульсирует и течет. Мои стоны дублируют каждый толчок. Заметив, что я начинаю получать удовольствие, Андрей упирается ладонями в заднюю поверхность моих бедер, приподнимая мою попку, и ускоряется. На его шее натянуты все сухожилия, осторожные движения сменяются быстрой безжалостной долбежкой. Мне уже ни к чему стимуляция клитора. Я ловлю ртом воздух и стону все громче. Я ору в голос. И когда Андрей в очередной раз входит в меня, все напряжение, что скопилось внутри потаенного местечка, взрывается мощным оргазмом. Зажмурившись, я выгибаю спину и тону в волнах блаженства, а следом слышу громкий рык Андрея.

– Вот та-а-ак, – он входит в меня и тоже содрогается.

С минуту я смотрю на мир сквозь марево, пытаясь собрать мысли воедино. Мне безумно хорошо.

Постепенно мое сердцебиение замедляется, а в разомлевшем теле ощущается легкая усталость.

Мы с Андреем лежим лицом друг к другу поперек дивана. Его дыхание приходит в норму, а глаза закрыты. Мышцы покрасневшего от усилий лица расслаблены. Андрей выглядит удовлетворенным.

Что ж… Теперь я знаю наверняка, как выглядит после секса Андрей Викторович Боголюбов.

Когда Андрей встает, чтобы снять презерватив и выпить воды из бутылки, я тоже поднимаюсь, прихватив с собой простыню, в которую заворачиваюсь. Ноги после того, что Андрей вытворял со мной, гудят от напряжения.

Теперь у меня есть возможность осмотреть комнату Андрея. Здесь довольно уютно. Из мебели, помимо дивана и комода, имеется деревянный стол, этажерка с книгами и одностворчатый платяной шкаф. В углу комнаты стоит металлическая печь. Длинное прямоугольное окно выходит на задний двор. На стене висит несколько графических картин, где нарисованы совы и олень, и фотография, на которой запечатлена красивая молодая женщина с ребенком на руках. Ошибки быть не может – это Клим и его мама. У женщины на фото такие же черты лица, как и у ее взрослого сына. Они очень похожи.

– Почему ты решил здесь обустроиться? – я чувствую, что должна что-то сказать.

– Как ты заметила, я не привык заниматься сексом тихо, как и женщины, которые у меня бывают. А там, наверху, такие тонкие стены, – усмехается Андрей. – Я не хотел, чтобы ребенок слышал то, что ему не следовало. Вообще-то, здесь планировалось что-то вроде летней веранды или кабинета, но потом я поставил буржуйку, – он переводит взгляд на печь, – и переехал сюда насовсем.

Я молча киваю, продолжая обходить комнату и с удивлением обнаруживаю на этажерке среди книг по ветеринарии и собаководству стопку боксов с дисками.

– Ты слушаешь си-ди, – беру тот, что сверху.

– “Продиджи”, – Андрей комментирует мое любопытство. – Мы с братом торчали от них в юности.

– У тебя есть брат?

– Был… Алексей. Он погиб.

– Извини, что спросила, – я чувствую себя виноватой.

– Да все нормально. – Андрей подходит с бутылкой воды и протягивает ее. – Как насчет музыки? – забирает у меня бокс.

– Сейчас?

– А что? Боишься, что соседи стучать по батарее будут?

– Да. У жизни здесь есть много преимуществ.

Пока я пью воду маленькими глотками, совершенно голый Андрей подходит к шкафу и достает с верхней полки прибор, похожий на пузатый радиоприемник.

– Знаешь, как это называется? – он стучит пальцем по нему. Я качаю головой. На языке вертится слово, но никак не могу его вспомнить. – Бумбокс. В конце девяностых – начале двухтысячных иметь такой было верхом крутизны.

– Я родилась в девяносто девятом, что-то не припомню, – шучу в ответ.

– Господи, – говорит Андрей таким тоном, будто ужасается. – Ладно, хочу включить тебе кое-что.

Заинтригованная, я наблюдаю за тем, как он ставит бумбокс на стол и подключает его. Затем подходит к этажерке и достает коробочку с другим диском.

У меня есть несколько секунд, чтобы полюбоваться мощным телом Боголюбова, крепкими мускулами и массивными бедрами, которые совсем недавно двигались так быстро, что я с ума сходила.

Я жду, когда наступит раскаяние, чтобы начать сожалеть и костерить себя, но пока на душе и в мыслях удивительно спокойно. Я чувствую исходящую от Андрея созидающую силу, которую ощущала и в постели с ним. Он брал меня, но и давал сам. Не знаю, как это объяснить…

Вставив диск, Андрей жмет на кнопку. После недолгого проигрыша, звучит слегка развязное: “Come my lady, come-come my lady…”

– Это “Крейзи Таун”, – объясняет Андрей. – В двухтысячном была очень популярна, – говорит он, убавляя громкость.

– Неплохо.

В глазах мужчины загораются искорки.

– Наверное, ты думаешь, какое старое дерьмо слушает этот пенс?

Я смеюсь.

– Нет. После того, что ты сделал со мной, у меня язык не повернется так сказать.

Покачав головой, Андрей подходит к дивану и садится.

– Да уж. Я всего-то хотел поговорить, а в итоге довёл тебя до оргазма, – уперев руки в бедра, он обхватывает голову.

– Никто раньше этого не делал… – тихо говорю я, садясь с другого края.

– Что? – непонимающе хмурится мужчина.

– Никто не делал со мной то, что сделал ты. Мне еще никогда не было так хорошо в постели с мужчиной, – чувствуя, что снова краснею, я смотрю на свои пальцы.

– Не понял, ты что раньше ни с одним парнем не кончала? – спрашивает Андрей. Я молча киваю, избегая смотреть ему в глаза. – Ну а сама? Ты же делаешь это?

– Конечно, – и снова киваю.

Например, на днях, когда мылась в душе.

Виснет тишина. Только голос из динамиков продолжает взывать к некой возлюбленной, называя ее до девочкой, то бабочкой.

– Вика, мы не сможем продолжить, – наконец произносит Андрей. – Ты же не собираешься влюбляться в меня?

Я вскидываю голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

– Нет, не собираюсь. Правда.

– И ты не будешь жалеть, – говорит он утвердительно. – Мы взрослые люди и сошлись по взаимному согласию – тебе нечего стыдиться.

– Ладно, – соглашаюсь с ним.

– Пообещай, что не будешь жалеть и шарахаться от меня, – требует Андрей.

Я закатываю глаза. Это что, так очевидно?

– Хорошо. Обещаю, – его слова помогают мне принять ситуацию.

– Ты умница, – снова повторяет Андрей, но уже не так страстно, как до этого.

Наткнувшись взглядом на свой лифчик у двери, я поднимаюсь, чтобы собрать одежду.

– Ну… спасибо за… вечер. Пойду к себе.

– Подожди, – Андрей тянется ко мне и мягко берет за руку. – Я сказал, что мы не сможем продолжить, но это не касается нынешней ночи. Сегодня мне хочется подарить тебе еще немного наслаждения, – говоря это, он притягивает меня ближе и располагает между своих ног. Простыня падает на пол. – Нет, вру, – Андрей кладет ладони мне на бедра и поглаживает ягодицы. – Много наслаждения. Ты этого заслуживаешь. – Прикрыв глаза, я нежусь в его руках. – Если ты не против?

Я улыбаюсь, ощущая, как внизу живота завязывается тугой узел.

– Я не против.

Бешеные поцелуи, ласки – все начинается снова, а через несколько минут, оседлав Андрея, я слышу его жаркий шепот.

– Тебя так приятно ощущать, девочка… – обхватив за поясницу, он входит в меня снизу. Я привстаю и опускаюсь, вбирая его член полностью. – Давай, кончи еще разок, сделай это для себя. Ни о чем не думай… Просто трахай меня, Вика… Трахай. Меня.