Глава 5.1 Проверка на профпригодность

Глава 5

Проверка на профпригодность

Сейчас я открою глаза… Да, вот прямо сейчас. Только наберусь храбрости и сразу убежусь… убедюсь… удостоверюсь, в общем, что я дома. По-другому ведь быть не может.

Ну не может же?

Так, потихонечку. Сначала один глаз, потом…

Ой!

Зажмурилась, еще и ладони к лицу прижала, чтобы не видеть все окружавшее меня безобразие. Лепнина на потолке и шелковые обои с вьющимися по ним жемчужного цвета колосьями непрозрачно намекали, что я не дома. По крайней мере, точно не у себя. А в роскошном особняке Алмазного деспота и самодура, ну то есть короля.

Лежу на кровати, хоть и не помню, как в ней оказалась. Последнее, что сохранилось в памяти — это как я рассказывала близняшкам диснеевский вариант Русалочки. Дальше было море и Фернан в образе Аль Капоне, и вот я здесь. В Селани и, кажется, уже немножечко не в себе.

Вернее, не в себе совершенно, раз продолжаю находиться там, где находиться мне, определенно, не следовало бы.

В дверь негромко постучались, и я хриплым ото сна голосом разрешила кому бы то ни было войти.

На пороге показалась служанка. О роде занятий девушки свидетельствовало светло-серое форменное платье с белоснежным воротничком и такого же цвета фартуком. А еще смешная полукруглая шапочка им в тон.

Интересно, а няне полагается униформа? Хорошо бы. Потому что ходить блестяще-грязной как-то не хочется. Я даже на шапочку согласна, лишь бы скорее расчехлиться — выбраться из дважды пострадавшего платья.

— Мирэль Тонэ, вас приглашает к себе мируар Демаре, — вежливым, но каким-то бесцветным голосом произнесла горничная и посторонилась, как бы намекая, что ожидают меня немедленно.

— Я могу сначала привести себя в порядок?

— Конечно.

— И где же? — выжидающе посмотрела на девушку, темные волосы которой были тщательно прилизаны и собраны в пучок на затылке.

— Ванная находится все там же, — в сдержанность добавили капельку яда. — В конце коридора направо.

Я бросила по сторонам рассеянный взгляд. Мебель из светлого дерева, воздушные занавески, скрывавшие кусочек лазурного неба и изумрудную зелень фруктовых деревьев. Здесь даже туалетный столик имелся и старинный, на гнутых ножках секретер. Идеальное место, чтобы собраться с мыслями и решить, как выбираться из этого мира.

А значит, Ирочка, сейчас ты приведешь себя в более-менее сносный вид, навесишь на лицо улыбку и отправишься к Демаре подписывать контракт. Или как тут у них на работу принимают.

— Куда мне потом идти? — спросила, прежде чем мы со служанкой разошлись в коридоре, как в море корабли.

— В кабинет мируара, — сообщила горничная и, незаметно (это ей так казалось) мазнула по моему измявшемуся, перепачканному платью пренебрежительным взглядом.

Да я и в целом выглядела помятой. Об этом ненавязчиво сообщило зеркало в позолоченной оправе над позолоченным же умывальником.

А может, здесь все не позолоченное, а из золота, сусального или хмарь еще знает какого. А вон те прозрачные кристаллы над ванной, утопленные в кафель (каждый размером с крупную виноградину), вполне себе могут оказаться бриллиантами.

Снова взглянув на свое-чужое отражение, горестно вздохнула.

— Свет мой зеркальце, заткнись, — вздохнула и принялась умываться.

Кое-как стерла косметику, разобрала пальцами спутавшиеся пряди. От чулок драных тоже решила избавиться. Лучше уж босой, чем как девочка после гулянки. Смыла с рук радужную пыль, с горем пополам отряхнула платье, хоть оно продолжало мерцать и переливаться. Особенно сейчас, когда в окно струился яркий утренний свет. Обнаружив в шкафчике что-то, очень смахивающее на зубной порошок (по крайней мере, белая пыль приятно пахла мятой), почистила зубы пальцем. Уж лучше так, чем вообще никак.

Превратившись из жертвы маньяка в просто потрепанную жизней ДРаНю, отправилась на поиски Демаре и его кабинета. Их обоих, хоть, если честно, видеть не хотелось ни того, ни другого.

Кабинет отыскался до противного быстро, а в нем, сосредоточенно черкая по бумаге перьевой ручкой, в своем фирменном кресле обнаружился Фернан Демаре.

— Доброе утро, — поздоровалась я, мысленно давая себе пинка и переступая порог комнаты.

Мужчина оторвался от бумажек и отложил ручку, сосредоточив все свое внимание на мне. Судя по хмурому взгляду, которым меня поприветствовали, для кого-то утро это вышло очень злым.

— Проходите, — не предложили — повелели мне.

Улыбка, Ира, улыбка. Ты же умеешь улыбаться. Что тебе Миша говорил, когда предлагал выйти за него замуж? Что именно она, улыбка твоя, и лишила его покоя, и даже сна. И что невозможно не влюбиться в такую светлую девочку, как я.

Но как, скажите, оставаться светлой девочкой рядом с таким мрачным типом? Да даже если над этим домом сейчас соберутся все грозовые тучи этого мира, они не смогут перещеголять в мрачности его алмазное величество.

Но ты, Ира, улыбайся, улыбайся.

— Мирэль Тонэ, что у вас с лицом?

Все попытки насмарку.

— Вы хотели со мной поговорить? — посерьезнев, решила перейти от любезностей к делу.

— Хотел, — хрипотца в низком, глубоком голосе напоминала разгорающийся костер, жадно пожирающий сухие ветки.

Я себя сейчас чувствовала именно такой веткой. Бревном, которое пожирали жадным, темным взглядом, отчего захотелось поежиться и уменьшиться до размеров микроба.

Демаре стремительно поднялся, обошел стол, к которому я имела неосторожность приблизиться. Опомниться не успела, как оказалась вжата в столешницу, впившись в ее край временно своим мягким местом. И на это самое место, по-хозяйски, властно, легла широкая мужская ладонь, с силой сжав его.

— Как насчет внеклассных уроков, мирэль Тонэ? — жарко прошептали мне.