5.2

На какое-то мгновение я потеряла дар речи. От такого напора, от такой наглости. А потому даже не подумала сопротивляться, когда Демаре, одним уверенным движением впаяв меня в себя, заскользил рукой по заднице, бесцеремонно задирая платье.

— Первое занятие можем провести прямо сейчас, — от горячего дыхания мерзавца кожа накалилась до того состояния, когда уже начинается процесс плавки. — Как раз успеем к завтраку. Позаниматься.

А если в глаз?!

От напряжения, исходившего от Демаре, исходившего от всех его частей, в меня как будто ударило током. А в хама в следующую секунду — пощечиной. От нее ладонь полыхнула не меньше, чем кожа, которой уже почти касались твердые мужские губы.

— Вы… вы… — от накрывшего штормовой волной возмущения у меня никак не получалось внятно высказать свои претензии. Извернувшись, отскочила в сторону и наконец выкрикнула: — Что вы себе тут надумали?!

— А разве вы не за тем пришли устраиваться няней, мирэль Тонэ? — усмехнулся гад, мазнув пальцами по наливающейся цветом скуле.

— Я пришла, потому что мне нужна была работа. Но не такая, какую вы мне только что… предложили. — Вздернула подбородок и добавила, собираясь как можно скорее отсюда убраться: — Всего доброго!

Пока сердце из груди не выпрыгнуло и перед глазами не помутнело от гнева.

— И куда вы пойдете, мирэль Тонэ? — ехидное.

— Под мост!

Уж лучше быть ББИ, чем ДРаНей, которую будут регулярно др… Вот только еще думать об этом не хватало!

— Стоять! — хлестануло по спине приказом.

— Опять меня свяжете?

— Если понадобится, — жесткий ответ.

— Я не буду с вами спать! Даже не надейтесь!

Меня начало потряхивать. Мало было Ягура. Теперь еще и у этого… недержание.

— От вас ничего такого и не требуется, — невозмутимо заявил Демаре.

— Но вы же только что… — я нахмурилась.

В то время как на гладко выбритой гангстерской морде едва обозначилась улыбка или что-то смутно на нее похожее.

— Это была проверка, мирэль Тонэ, и вы ее прошли. Мне нужна воспитательница для моих дочерей, а не девица легкого поведения, у которой все мысли будут только о том, как бы запрыгнуть ко мне в постель.

— Вы… вы… — кажется, опять заклинило.

— Все равно предпочитаете под мост? Или все же лучше пойдем позавтракаем, и я представлю вас своим дочерям, как новую няню? — сунув руки в карманы брюк, как ни в чем не бывало поинтересовался этот невыносимый тип.

— Позавтракаем и представим, — выцедила сквозь зубы и вылетела из кабинета, едва не сбив с ног маячившего у дверей Жульена.

— Мирэль Тонэ!

Я нехотя развернулась и напоролась на взгляд, в котором теперь что-то искрилось. Кажется, смешинки. Демаре многозначительно на меня посмотрел, от самой макушки до голых пяток, заставив пожалеть, что сняла чулки, вместо того чтобы надеть лосины, колготы, гамаши и вообще все, во что можно было бы упаковаться, лишь бы избавиться от его пристального внимания. Тогда бы сейчас не чувствовала себя перед ним голой, как те самые пятки.

— Вы в этом платье, — в меня плеснуло издевкой, — собрались садиться за стол с моими девочками?

— Другого не имею, — сдержанно отозвалась я. Уступив маленькой слабости, невинно поинтересовалась: — Предпочитаете, чтобы я села без него?

— Этиль, — демареновский взгляд теперь целиком и полностью принадлежал дворецкому, на мой же счет пришелся тяжелый вздох, — проводи мирэль Тонэ в гардеробную Жизель. Пусть подберет себе платье и обувь. У вас с ней примерно один и тот же размер.

Последнее адресовалось не Этилю, а приблудной мне. На радостях, что наконец-то смогу переодеться, я поспешила за Жужженом, явно недовольным таким поворотом событий. Видно, очень ему не хотелось впускать меня в святая святых — гардеробную хозяйки, по сравнению с которой комната, отведенная для одежды Селани, выглядела крохотным чуланчиком.

Окунувшись в потоки света, бьющего в высокие окна, я едва удержала на месте челюсть. Такого количества тряпья в одном помещении мне, признаюсь, видеть еще не приходилось. Жизель тоже была любительницей всего яркого и броского. Цветовая гамма ее гардероба поражала насыщенностью и многообразием. Но если наряды актрисы (по крайней мере те, которые успела просмотреть) показались мне слишком вызывающими, если не сказать вульгарными, здесь чувствовался утонченный, изысканный вкус. Шик и лоск.

Я бережно коснулась серебристой, буквально льющейся в руку ткани, и почему-то сразу подумала, что укрывавшие ее, как ночное небо звезды, камни — бриллианты. Ну или здешние их аналоги.

— Одно платье и одни туфли, — непонятно для чего предупредил меня Жмотен.

— Обычно я ношу сразу три. Но если вы настаиваете…

Помню, помню, я обещала наладить с ним отношения, однако откровенная враждебность дворецкого заставляла нервничать. Вот и говорила, что думаю, прежде чем об этом подумать.

Пока я отодвигала вешалку за вешалкой, ища что-то в меру строгое и максимально простое, он стоял рядом и коршуном следил за каждым моим движением. Наконец остановив свой выбор на светлой блузе и горчичного цвета плиссированной юбке, я обернулась и, уже хмурясь, спросила:

— Переодеваться тоже будем вместе?

— Когда будете готовы, спускайтесь в столовую, — нехотя капитулируя, проворчал дворецкий. — И не задерживайтесь, мирэль! Мируар не любит ждать.

Присовокупив к уже одолженным вещам кремовые чулки и туфли на маленьком устойчивом каблуке, которые, к счастью, пришлись мне впору, я отправилась вниз, справедливо решив, что, кроме как в этом самом низу, находиться столовой больше негде.

И не прогадала. Спускаясь по лестнице, уловила головокружительные ароматы. В последний раз я ведь ела… Вообще-то я в Селани еще не ела, и, судя по тому, как громко заурчал желудок, откликаясь на божественные запахи, актриса, скорее всего, избегала пищи не только после трех, но и до двух пятидесяти девяти.

Как же есть-то хочется!

Подумала так и почувствовала, как желудок сжимается и сворачивается крендельком. Надеюсь, в здешнем обществе не принято, чтобы леди ела только глазами, а ртом, как клювиком, клевала. Я клевать не умею, равно как и использоваться глаза не по назначению. Прости, Селани, но я не буду следить за твоей идеальной фигурой, а лучше позабочусь о твоем здоровье.

С такими мыслями и настроем оголодавшего бизона я вошла в столовую.