9.4

— Ой! — вскрикнула Зои, глядя на расползающееся по белоснежной скатерти пятно.

Хорошо, что это была всего лишь вода, а не вино, иначе за порчу хозяйского имущества Этиль, подражая инквизиторам средневековья, отправил бы меня гореть на костре.

— Ничего страшного. — Промокнув пятно салфеткой, Анаис посмотрела на меня. — О чем-то задумались, Селани?

— О молоке, — все еще пребывая мыслями на холме Расцвета, пробормотала я и только потом поняла, что стала центром всеобщего внимания. — Мне нужно молоко. Бидон молока.

Надеюсь, такого количества Реми на вечер будет достаточно.

— Бидон молока? — хором переспросили Анжель и Линна, пяля на меня глаза.

А мажордом тут же пошел в наступление:

— Это еще зачем?!

Можно было, конечно, рассказать про молочную ванну, но одно дело отчитываться перед Алмазным хамом и совсем другое докладывать о каждом своем шаге его подхалиму.

— Для личных нужд. Мируар Демаре в курсе, — поднимаясь, заявила я. — Молоко мне будет нужно каждое утро и каждый вечер, так что…

— Я вычту его из вашей зарплаты, — перебил меня дворецкий, отчего у меня руки зачесались засунуть ему в глотку обглоданный рыбий скелет с его тарелки.

— Мируар Жлобен, — соскребая остатки невозмутимости, ровно начала я.

— Жужжен, — недовольно поправили меня.

— Уверены? — переспросила с сомнением, но заметив, как дернулся кадык на тощей шее дворецкого, не стала углубляться в полемику. — Вы уже вычли половину моего выходного, а теперь покушаетесь на мою зарплату? Вы, часом, не забыли, кто здесь хозяин?

— Вот с хозяином я и поговорю! — воинственно подскочил дворецкий.

— Поговорите.

Этиль умчался говорить, а я следом за Анаис спустилась в погреб, с жадностью осмотрела выставленные по-над стенкой бидоны (фидруару должно хватить) и, взяв один, поспешила обратно к лестнице, потому что внизу можно было запросто окоченеть. Заметила врезанные в стены кристаллы, приглушенно мерцавшие в полумраке. Должно быть, они и поддерживали в помещении нужную температуру, чтобы не портились продукты. 

— Еще мне понадобится миска, — вернувшись на кухню, обратилась я к кухарке и добавила, отвечая на ее вопросительный взгляд: — Умываться свежим молоком очень полезно, разве вы не знали? Никаких кремов не надо. Кожа становится нежнее шелка и мягче бархата.

Заканчивавшие ужинать горничные переглянулись, а Анаис всплеснула руками.

— Да зачем же вам молоко, мирэль Селани? Вы и так редкая красавица. Поверьте, в вашем возрасте оно без надобности. Личико и так нежненькое, мягкое. Кстати, — понизила голос кухарка, — я была на одном из ваших выступлений, и мне очень понравилось. Жаль, что вы больше не играете, — Анаис вздохнула.

— Все, что ни делается — к лучшему, — оптимистично заключила я.

Вооружившись бидоном и миской, отправилась кормить фидруара, решив, что за девочками спущусь после того, как дам Реми молоко. Или, может, они к тому времени уже поднимутся в детскую, тем самым избавив меня от «удовольствия» лишний раз лицезреть мируарскую физиономию.

Но физиономия нашла меня сама. То есть я ее. В холле я столкнулась с близняшками, крутившимися возле отца, возле которого также крутился дворецкий. Вернее, стоял перед ним по стойке смирно и о чем-то докладывал вполголоса.

Подозреваю, жаловался на мою расточительность, ибо я собралась глушить молоко литрами.

— Девочки, пойдемте, — позвала я близняшек и ступила на лестницу, когда позади раздалось:

— Мирэль Тонэ.

Ну что на этот раз? Отправит спать в кустах?

Я нехотя развернулась. Поставила бидон на ступеньку, миску подмышку сунула и приблизилась к его фидруарству. Ну то есть мируарству.

— Вы что-то хотели, мируар Демаре? — осведомилась максимально прохладно. Впрочем, мне даже не пришлось стараться, мой голос звучал так, что никакого погреба с кристаллами не понадобится, чтобы поддерживать необходимую температуру молока, а кое-кого и вовсе подморозить.

— Хотел. — Демаре окинул меня таким взглядом, от которого в голове завертелись непрошенные предположения, чего бы такого он мог от меня хотеть.

На щеки плеснуло жаром. Жаром от нежеланных воспоминаний.

— Вы спрашивали у Этиля про выходные.

— Выходной, — кашлянул дворецкий.

Но Алмазный король даже глазом не моргнул и невозмутимо продолжил:

— У вас будет один свободный день в неделю, мирэль Тонэ, и в выходные, когда я буду не занят работой и смогу находиться с девочками, вы сможете распоряжаться своим временем.

И с чего вдруг такая щедрость?

— В остальное…

— Знаю, вы распоряжаетесь мной, — брякнула, сама не поняла, зачем. Заметив, как темные брови Демаре стремительно подбираются к волосам, спешно поправилась: — Я имела в виду, будете распоряжаться моим временем. Ну то есть девочки будут.

— Именно. О выходном дне прошу предупреждать заранее.

— О ночи тоже? — решила я окончательно внести ясность.

— Что, простите? — на меня посмотрели еще более пристально, хотя смотреть пристальней, казалось, уже невозможно. Я и так рядом с ним чувствовала себя, как в рентгеновском кабинете, застрявшей в нем на целую вечность.

Прикрылась миской, как щитом, от взгляда-рентгена и проговорила:

— Я хотела бы уйти ночью в воскресенье. Это ведь возможно?

Демаре открыл рот, собираясь ответить (у Жужжена он еще даже не закрывался), но тут подала голос Аделин:

— Папочка, мы очень устали.

— Спать хотим, — подхватила Кристин.

— А мирэль Селани обещала рассказать нам сказку.

— Мы ее весь день ждем.

— Сказку.

— Можно мы пойдем?

Демаре оторвал от меня взгляд, и я невольно вздрогнула, потому что чувство было такое, как если бы со всего тела вдруг резко отодрали гигантскую полоску с депиляционным воском. Еще сильнее прижала к груди миску, а его алмазное величество поцеловал дочерей и пожелал им спокойной ночи. Так больше и не взглянув в мою сторону, отправился к себе в кабинет или хмарь его знает куда. Жужжен, недобро зыркнув на нас своими стрекозиными глазами, умчался в направлении кухни. Мы же с девочками поднялись на второй этаж, с бидоном и миской.

«Вот про что я не подумала, так это про лоток!» — запоздало осенило меня. Интересно, как часто фидруары справляют нужду и в каких количествах? Наверное, следовало взять две емкости, если, конечно, еще не поздно и…

Дверь в спальню оказалась приоткрытой.

— Мирэль Селани! — в один голос взволнованно воскликнули близняшки.

Первыми вбежали в комнату, я за ними. Глянули под кроватью, за креслом и возле остальной мебели. Фидруара нигде видно не было.

— Мы его потеряли! — прижала руки к раскрасневшимся щекам Аделин.

Потерять бездомного фидруара в доме Алмазного короля — это к беде. Или к ББИ, в которую я снова могу превратиться, если Демаре первым обнаружит моего сына.