9.6

Михаил Соколов

— Мих, ты меня, конечно, прости, но по-моему, тебе надо в отпуск. — Андрей пригубил Курвуазье и отставил бокал с коньяком в сторону.

— Не уверен.

— А я уверен. Ты на себя посмотри. То по работе мотаешься, то у своей Иры торчишь, хотя…

Под взглядом Михаила Андрей поднял руки.

— Слушай, я все понимаю. Правда. Но от того, что ты сидишь рядом с ней, легче никому не становится. Твоя бывшая, конечно, всегда была с прибабахом, но если честно, это уже за гранью, — Андрей развел руками.

Разговор с Лилей ничего не прояснил, только еще больше все запутал. Сначала она отрицала, что имеет отношение к тому, что случилось с Ирой, а когда Михаил пригрозил поднажать и прикрыть салон красоты, который Лиле, к слову сказать, подарил бывший любовник, выяснилось, что… Ира попала в другой мир.

Сначала Лиля клялась ему в любви, потом лепетала что-то про древний ритуал, который цыгане из поколения в поколения использовали, чтобы убирать мешающих им людей. Но поскольку у цыган пролитая кровь всегда считалась серьезным преступлением, проклятием, падающим на все поколения рода, убирали они их в другие миры. Буквально. А судя по тому, что бормотала Лиля, она что-то напутала с заклятием, поэтому тело Иры осталось здесь, а душа ушла.

Точнее, то, что принято считать душой.

Разумеется, Михаил во все это не поверил, но Лиля дошла до истерики и клялась, что говорит правду. В итоге он плюнул и уехал, потому что связываться с девицей, у которой не все в порядке с головой — себе дороже. Скорее всего, она что-то Ире сказала, та разволновалась, и… все случилось как случилось. Может, угрожала, может, пыталась запугать.

Слабой здоровьем Иру назвать было нельзя, но она всегда была удивительно хрупкой. Мягкой и нежной: таких женщин хочется защищать и носить на руках. И он носил, не далее как месяц назад в этой самой гостиной, в его новой квартире они сидели вдвоем. Ира — подогнув под себя ноги, уютно прижимаясь к нему, а он смотрел на нее и мог думать только о дне, когда назовет ее своей.

Своей женой.

И еще самую малость о кружеве бюстье, просвечивающем через блузку.

— Эй! Миш! — Андрей потянулся к нему и пощелкал пальцами перед носом. — Так что насчет отпуска? Я в ближайшие пару дней контракт закрываю, и у меня будет передышка. Не хочешь на неделю махнуть в Доминикану?

Михаил поморщился.

— Только не в Доминикану.

— Не хочешь в Доминикану, давай на Кубу. В Мексику. Возьмем пять звезд и оторвемся по полной.

Михаилу не хотелось никуда. Потому что нигде, даже на другом континенте Иру он не найдет. Она по-прежнему будет здесь, в палате, совсем одна. И что, если она вдруг придет в себя, а его не будет рядом?

— Не хочу, — покачал головой.

И все-таки пригубил коньяк. Неплохой, в общем-то, Курвуазье, сейчас показался горькой отравой, и он вернул бокал на журнальный столик. Ира вообще не любила спиртное, разве что однажды ей понравилось французское полусладкое вино. Эту бутылку он открыл перед их первой романтической ночью, бутылку, привезенную из Франции, которую покупал для особого случая.

Что ж, случай был более чем особый.

Когда Ира очнется, а она непременно очнется, он отведет ее в самый лучший ресторан. Не захочет в ресторан — устроит романтический ужин здесь, или на крыше новостройки в новом жилом комплексе, который только недавно завершил. Потом привезет к себе и будет целовать так, что она забудет обо всем, и уже больше никогда, никогда от себя не отпустит.

Никаких больше «До свадьбы буду жить у себя».

Только с ним.

— Мих, — Андрей решил сменить тактику. Взъерошил густые темные волосы и продолжил: — Подумай сам, было бы ей приятно, узнай она, что ты заживо себя хоронишь? Что сидишь безвылазно у нее, а жизнь мимо проходит. Ирка тебя любила, это я точно знаю…

— Любит, — резко произнес Михаил.

— Любит, — миролюбиво поправился друг. — Но ты же сам понимаешь, что она бы вряд ли обрадовалась, если бы все это видела. Ты здесь с ума сходишь просто, день за днем. К этой чокнутой Лиле даже поперся… Уж на что красивая девка, но меня от нее воротило, сам понять не могу, почему. Не проще ли расслабиться на недельку, а потом вернуться?

— А если она придет в себя? — Михаил хмыкнул и пристально посмотрел на друга. — Если придет в себя, а меня нет?

Андрей глубоко вздохнул.

Дружили они с детства, с тех пор, как впервые подрались из-за снеговика в детском саду, и другу Михаил доверял как себе, но дела это не меняло.

— Нет, Андрюх, — он решительно покачал головой. — Никуда я не поеду, а ты действительно езжай и развейся. Перед новым рывком…

— Вот именно! Перед новым рывком. Сам знаешь, что у нас начнется после новогодних каникул. И даже представляю себе, как является такая тень отца Гамлета на деловую встречу и говорит: «Здрасьте, уважаемые господа, я тут половину не помню, зачем мы все здесь собрались, но кажется, хотел сделать вам деловое предложение. Сча только папочку откопаю».

Михаил фыркнул.

— Я когда-нибудь тебя подводил?

— Ты себя главное не подведи, — беззлобно огрызнулся Андрей. — Давай так. Не Мексика и не Куба, Дубай. Лететь туда в разы меньше, рейсы регулярные, жары сейчас нет. Ира приходит в себя, тебе звонят, и через пять часов ты на месте. Идет?

Михаил покачал головой.

— Мих, я серьезно. Отдыхать надо, ты реально сам на себя не похож. Думаешь, Боровицкий этого не видит? А Стрельников? Знаешь, какие слухи пошли?

Боровицкий и Стрельников управляли строительными компаниями, не раз и не два пытались выдавить их с рынка.

— Что ты теряешь хватку. Из-за бабы раскис, — Андрей снова вскинул руки. — Не мои слова, но мир такой. Жизнь такая. Слабости в ней нельзя выставлять на всеобщее обозрение, да что я тебя учу. Сам ученый.

Михаил снова потянулся за бокалом и сделал большой глоток. Коньяк снова обжег горло, и он сделал второй. Третий, четвертый, пятый.

По-хорошему, Андрей прав, он это прекрасно понимал. Понимал, что такая фигура как он, без внимания в любом случае не останется, а привлекать внимание к себе — значит, привлекать лишнее внимание к Ире.

Коньяка оставалось на дне, но пить больше не хотелось.

Тем более что решение он уже принял.

— Ладно, — сказал серьезно. — Дубай. На пять дней.

— Свершилось чудо, чудо свершилось, — философски изрек Андрей. — Договорились, завтра Лариса закажет билеты.

Михаил кивнул.

В конце концов, за пять дней ничего не случится, и от того, что он будет в Дубае, ничего не изменится. Если Ира придет в себя и ему позвонят, примчится первым рейсом, а пока…

Андрей прав.

Ему нужна передышка.

Нужно хорошо отдохнуть.