Глава 7

Блики полуденного солнца причудливо преломлялись за почти невидимой завесой.

Яркой вспышкой сверкнула молния, метнувшись в мою сторону. Барьер вокруг меня заметно окреп, а я гадала, с какой стороны ударит искрящийся зигзаг.

От напряжения пот лил рекой. За мгновение до того, как молния светящейся змеей ужалила с правой стороны, по щеке покатилась свежая струйка. Я только отвлеклась, чтобы смахнуть ее, и сразу же пропустила удар. Молния врезалась в защитный купол, бесследно растворившись в нем.

Я устала. Силы были на исходе, но голос на другой стороне зала в очередной раз повторил:

– Еще!

Фигура напротив осветилась несколькими вспышками, и вот наперегонки полетели уже три разряда молний. Я кинулась сначала к одной молнии, потом ко второй, потом к третьей и каждый раз поднимала руку, желая собрать силу барьера именно в том месте, куда ударит зигзаг. Но ничего не происходило. Как и прежде, атака противника бесследно исчезала, поглощенная эфиром.

– Тали! Сосредоточься!

– Я не могу, профессор. У меня не получается!

Послышалось разочарованное цоканье языком.

– Твои способности и гроша ломаного не будут стоить, если ты не перестанешь пользоваться ими на уровне шестилетнего ребенка!

Хмурый усатый мужчина, чьих волос уже много лет назад коснулась седина, подошел ближе.

– Мы тренируемся четвертый месяц! И все, чего мы добились, это научились переносить твой щит на других. Этого недостаточно!

Тренировка шла уже больше двух часов. Если у меня ничего не получилось, когда я была полна сил, то сейчас точно не способна ни на какие свершения.

– Вы требуете невозможного, профессор.

Усы профессора Картера недовольно колыхнулись.

– Невозможно то, что ты не умеешь и не хочешь научиться управлять своей завесой, Тали! Для чего ты поступала в академию? Чтобы стать стражем? Или, может, мечтала даже о должности хранителя? Да будет тебе известно, что порой стражам и хранителям приходится вступать в бой с адептами Тьмы. А что делают в бою? Верно, сражаются! Сражаются, Тали, а не отсиживаются за спинами своими напарников.

Чем ближе подходил возмущенный учитель, тем громче становился его голос. Я буквально ощущала, как начинаю уменьшаться под его взглядом, не ведающим жалости.

– Может так случиться, что рядом никого не окажется. А у тебя не будет ничего, кроме твоего барьера. И что тогда?

– Я пытаюсь сосредоточиться, профессор. – Голос звучал невыносимо жалко. – Пытаюсь отразить атаку, но ничего не выходит. Мой барьер… Он не ощущается зеркальным, как вы говорите. Он все впитывает в себя, но не отражает.

Профессор ничего не ответил на мои оправдания. От этого обида и разочарование стали только сильнее. Йозеф Картер был выдающимся хранителем, и, когда он проходил по коридору, парни нашей группы с упоением вспоминали все известные им истории с его участием.

– Однажды Картер выстоял в одиночку против оравы гончих! – восхищенно воскликнул Питер.

– Да что там гончие, – махнул рукой Томас. – Говорят, на северо-западе Эстера Картер попал в ловушку живой Тьмы и при этом смог сохранить рассудок.

– А я слышал, что он бывал в Нижнем мире, – почти шепотом произнес Билли. – И встречался с самим Смертью.

– Прям со Смертью? – с сомнением спросила Тина. – Мне говорили, что он столкнулся только со Всадником.

– Насколько я знаю, Терренс Бэк отрастил бороду и усы, чтобы быть таким же крутым, как этот ваш Картер, – обреченно вздохнула Джоан. – Не вышло.

И когда я узнала, что буду заниматься с самим Йозефом Картером, моей радости не было предела. Но только до первого урока. Если Клаус заставил меня поверить в то, что я могу быть не такой, как все, что люди со способностями, как у меня, – большая редкость, то от профессора Картера я услышала иное:

– Ничего. Пустышка. Бездарность.

Почти сразу профессор велел использовать завесу не только как защиту, но и как оружие. На каждом занятии я давала себе обещания, что больше не дам повода для издевок, однако никак не могла выполнить требования преподавателя. Вскоре эти уроки превратились в пытку.

– Продолжать не имеет смысла, – резюмировал Йозеф Картер, наблюдая за тем, как я пытаюсь отдышаться. – Ладно, расслабьтесь, Тали. Возможно, это и правда ваш максимум. Со следующего двулуния начнутся ночные тренировки в группе. Думаю, там наконец вы почувствуете себя в своей тарелке. Сможете делать то, что у вас получается лучше всего, – не лезть на рожон и прикрывать других. Хорошего дня!

Профессор пошел к выходу из зала, а я стояла, провожая его взглядом и теряясь в догадках, кого ненавижу сейчас больше – Картера за его желчные издевки или себя за то, что оказалась бездарностью. Обида душила до слез. Но я не позволила себе разрыдаться посреди зала – вдруг кто-то ненароком заглянет? – а поплелась переодеваться.

В женской душевой было полно народу. Многие вернулись с индивидуальных занятий и приводили себя в порядок перед следующими уроками.

– Леди, что с тобой? На тебе лица нет!

Джоан заметила меня почти сразу, как только я переступила порог раздевалки.

– Да так…

– Что, опять этот старик мучил тебя?

Я сокрушенно поджала губы и рухнула на скамейку.

– Наверно, Картер прав. Я – бездарность.

– Этот твой Картер просто показушник и сноб. С чего он решил, что твой щит вообще может отражать атаки эфира?

Взглянув на подругу безнадежным взглядом, я снова вздохнула:

– Если он требует, значит, должен. А я действительно так ничему толком и не научилась за все это время.

– Эй, даже и не вздумай вестись на это! Неужели ты не понимаешь, что Картер все делает специально, чтобы раззадорить тебя? Ты бы слышала, что моя стерва мне говорит! Я сейчас чуть весь шестой корпус не спалила.

Судя по довольному выражению лица Джоан, она об этом совершенно не жалела.

– Ну, так или иначе, я свой шанс профукала. Больше Картер со мной заниматься не будет. Дальше только групповые тренировки.

– Тебе он тоже рассказал о ночных занятиях? А я думала, моя мегера пошутила, что выгонит меня посреди ночи на пустырь со степными псами! – Джоан достала из шкафчика полотенце, мыло и повернулась ко мне. – Ты долго тут сидеть собираешься? Перемена не резиновая!

– Да, сейчас, иду-иду… – протянула я в ответ, не в силах подняться.

– О, я поняла! Хочешь, чтобы я ушла, и ты без посторонних глаз откроешь свой шкафчик?

– Что?

– Ты думаешь, я не замечаю, что после той орхидеи от таинственного поклонника, – эти слова Джоан сопроводила кавычками из пальцев, – ты постоянно оттягиваешь момент, чтобы в одиночку заглянуть туда?

– Что это значит? – Я передразнила подругу, изобразив кавычки. – Джоан, не придумывай. Ничего я не оттягиваю.

– Тогда чего ждешь? Открывай.

Закатив глаза, я поднялась на ноги.

– Вот сейчас возьму и открою.

– Вот возьми и открой, – скрестив руки, потребовала подруга.

Оглянувшись, я заметила, что за нашей перепалкой с любопытством наблюдают другие студентки. Подойдя к шкафчику с короткой табличкой «Тали», я с деланым безразличием вставила ключ в скважину замка и медленно повернула.

– И к чему этот спектакль? Вот видишь, ничего тут…

Но я замолчала, так и не закончив фразу. В шкафчике висел небольшой черный пакетик с рисунком кошачьих следов в углу. Я сразу узнала бренд ювелирных украшений и слегка опешила. Джоан заглянула мне через плечо.

– Что там? Это же пакетик из «Кошачьей лапки»! – воскликнула она.

– Давай позже?

Мне самой было безумно интересно, но любопытные и завистливые взгляды меня смущали. Я скинула одежду, схватила полотенце и рванула в душ.

– Как у тебя хватает выдержки? – застонала подруга.

– Слушай, если это не слезы раскаяния Картера, то я готова потерпеть.

– Да дался тебе этот старикан! Забей уже, – не унималась она под шум воды в душевой. – Неужели тебе не интересно, кто сделал подарок?

– Ни капли.

– Ой, не ври. Если только ты точно знаешь… – Джоан выглянула из-за перегородки.

– Понятия не имею.

Она схватила душ и брызнула в меня холодной водой. Я взвизгнула.

– Отвечай сейчас же! – опустила подруга свое оружие. – Клаус? Джейсон? Ну же, говори!

– Джоан, я не знаю!

– У тебя есть кто-то третий? – И снова струя ледяной воды полетела в меня. – Я его знаю?

– Блин, прекрати! Клянусь, как только узнаю, сразу же расскажу!

– Смотри у меня. Я с тебя глаз не спущу.

Джоан наконец дала мне спокойно привести себя в порядок перед лекцией. Когда мы вернулись в раздевалку, она почти опустела.

– Ну все, я не могу ждать! – застонала подруга и схватила пакетик.

Аккуратно развязав белую атласную ленточку, она достала оттуда коробочку с фирменными следами кошки и открыла. Подруга охнула, а я поддалась любопытству и соскочила со скамейки. Внутри коробочки был серебряный браслет с подвеской в виде кошки, где тело животного заменял голубой прозрачный камень.

– Какая прелесть! – вздохнула Джоан. – Погоди, здесь есть записка!

Я хотела схватить листок, но Эклз оказалась проворней.

– Прости? – удивленно прочитала она. – Что это значит? Леди, ты все-таки мне что-то недоговариваешь?

Нетерпеливо выхватив из ее рук записку, я смущенно изучала одно единственное слово, написанное размашистым почерком. «Прости». Ни подписи, ни других опознавательных признаков.

– Не смотри на меня так. Мне это ни о чем не говорит.

– Давай руку, – снисходительно вздохнула подруга и надела на нее украшение. – Слушай, прямо цвета твоих глаз. Кто-то выбирал со знанием дела.

– Ой, прекрати, где глаза и где рука, думаю, тут нет никакого смысла, – отмахнулась я и посмотрела на запястье. – Браслет и правда красивый… интересно вот только, как этот кто-то пробрался в женскую раздевалку? И открыл мой шкафчик?

– Ну, конечно, женская раздевалка Академии Эстера – самое защищенное место в мире, сюда лишняя пылинка не залетит, не то что парень. Святая святых! Это точно старшекурсник, сомневаюсь, что кто-то из нашего потока мог подарить такое.

– Да я же там никого не знаю, – но, поймав скептический взгляд Джоан, добавила: – Их же по пальцам можно пересчитать.

– Вот и пересчитывай. У меня лично только два кандидата, – подмигнула она. – Ладно, пока ты будешь соображать, можно поседеть, пошли на лекцию.

Я засунула подарочный пакет в сумку и рванула за подругой. Настроение от внезапного подарка поднялось. Улыбка не сходила с лица. И даже привычная пробежка из одного помещения в другое вдруг окрасилась новыми красками. Несмотря на лютый холод и снег, деревья в инее показались невероятно красивыми. А мороз, щипавший кожу, совсем не раздражал.

Нас ожидала очередная лекция по мирозданию, на которой после тренировок особенно хотелось спать. Но стоило только сесть за последние парты и принять удобную позу для сна, как за спиной вдруг раздался командный бас:

– Группа, внимание!

Я вздрогнула и увидела на пороге высокого седовласого мужчину в строгом сером костюме.

– Это что, декан Сейдж? – шепнул Билли, сидящий впереди нас.

– Вас оповестили о ночных тренировках?

От сурового взгляда декана мне захотелось стать невидимой, и, судя по тому, как молчала аудитория, не мне одной. Наконец кто-то из парней неуверенно кивнул.

– Ради вашей безопасности кампус начинает обязательную запись в комнаты для ночлега. После лекции зайдите к секретарю. Если будет желание, комнату могут закрепить за вами до конца года. Хорошего дня.

Декан исчез так же внезапно, как и появился, а студенты возбужденно загудели.

– Мне показалось или у него на поясе висел клинок? – поразилась я. – А разве можно ходить с оружием в академии?

– Декану можно все. А этот меч подарил ему сам Верховный Хранитель, – как всегда, со знанием дела отозвался Питер.

– Ой, ты-то откуда все это знаешь? – закатила глаза Джоан и повернулась ко мне. – Нужно застолбить нам комнату на двоих, чтобы не поселили с какой-нибудь Терри. Я давно уже обсуждаю с родителями переезд в академию, они вроде бы не против. Интересно, когда можно переехать? Ты что думаешь? Еще не устала мотаться по часу на учебу?

– Да вот не знаю, что родители скажут. Они и так не в восторге от того, что я решила стать стражем.

– Как будто это что-то позорное! Это почетное звание, – не унималась Эклз. – А еще так мы быстрее узнаем, кто твой поклонник. И я смогу наконец найти нормального парня.

– За тобой и так целая толпа бегает, когда ты уже остановишься?

– Ты ничего не понимаешь!

– Студенты, тише. – Громкий голос профессора прокатился по аудитории.

В очередной раз посоветовав студентам выбросить все глупости из головы и внимательно слушать лекцию, преподаватель попросил открыть учебники на пятьдесят шестой странице.

– «Равновесие Смерти», – Джоан загадочно прочитала название нового параграфа.

– Как вам известно, – начал профессор, – Смерть давно уже не вмешивается в дрязги Верхнего мира. Для этого у него есть верные помощники – Всадники. Но история знает случаи, когда в попытке установить тотальный контроль темные пытались уничтожить всех адептов Света. В таких случая Смерть лично лишает жизни тех, кто стоит за этим. Их души больше никогда не обретут физическое тело и не выберутся из Нижнего. Ужасная перспектива.

Подобными сказками пугают детей с ранних лет, но я ни разу не видела собственными глазами ни Всадника, ни Смерть.

– Вам, как стражам, важно знать законы равновесия, – продолжал учитель.

– Но мы же только защищаем город и его жителей, – поднял руку Питер. – Это адептам Тьмы нужно бояться.

– Несомненно, Уитстон, будет намного проще, если Всадник разберется с последователями Тьмы. Но почему адепты обеих сторон пытаются решать конфликты, не привлекая внимания Смерти?

Аудитория ответила почти завороженной тишиной.

– Потому что, – тихим голосом продолжил профессор, – когда суд вершит Смерть и его Всадники, одно неверное движение или неудачно оброненное слово, и виновным может оказаться каждый из вас.

– Даже если мы не виноваты? – не унимался Питер.

– Уитстон, это просто мой личный совет. Всадник в Эстере – не меньшая опасность, чем адепты Тьмы. Будьте осторожны! Учебники вам об этом не скажут.

Сказывалась тяжелая тренировка с Картером, я едва успевала записывать лекцию. А в голове все крутились одни и те же слова: «Ничего. Бездарность. Пустышка». В горле застрял комок, а к глазам подступили слезы. Главное, не разрыдаться прямо на лекции. С чего я решила, что могу быть стражем или хранителем? Это все Клаус: прицепился ко мне, а я, как дура, поверила в собственную уникальность. Надо было идти учиться на архитектора.

И только глянув на браслет, я могла отогнать дурные мысли.

– Любуешься подарком? – шепнула Джоан.

– Слушай, вообще странно, ни инициалов, ничего. А вдруг это не для меня?

– Ну, тут два варианта: либо он не умеет читать и перепутал шкафчики, либо хочет остаться анонимом. Я склоняюсь ко второму. Так романтично!

– Ну правда, как же узнать, от кого это?

Громкий звонок привел меня в чувства. Радостная Джоан уже тянула за руку к главному корпусу, чтобы записаться в кампус, а я привычно озиралась по сторонам, чтобы не наткнуться на кого-нибудь из будущих Правителей. После ссоры в день соревнований я старалась не попадаться им на глаза.

– Ура, мы первые, кажется! – Джоан постучалась в массивную дверь. – Можно войти?

– Да, по одному.

Подруга скрылась за дверью. Очень скоро за мной выстроилась целая очередь из моих сокурсников. Питер и Томас, как всегда, бурно обсуждали индивидуальные тренировки, и, судя по рассказам, дела у них обстояли гораздо лучше, чем у меня. Я не хотела слушать их хвастовство и подошла к доске с объявлениями.

«Напоминаем, что нахождение на улице после десяти вечера угрожает вашей безопасности. А поездки на северо-запад Эстера запрещены в любое время суток», – прочитала, вспоминая тревожные выпуски новостей, предупреждающих о кварталах, оккупированных темными. Но потом взгляд задержался на фотографии светловолосой женщины с разноцветными глазами.

«Эллисон Гловер. Пропала, ведутся поиски. Если вам что-то известно о ее местонахождении, просьба сообщить в деканат или ближайший сторожевой участок».

Как же так? Неужели ее все еще не нашли? Если не могут найти даже такую большую шишку, похоже, в городе и правда становится небезопасно.

Ниже шли только сообщения для преподавателей об очередном собрании. Джоан все еще не выходила.

– Никогда не поворачивайся к сопернику спиной, – шепнул мужской голос, а затем я почувствовала, как меня кто-то щекочет.

Я пискнула и развернулась.

– Что же это, Стена боится щекотки? – Джейсон стоял так близко, что мне пришлось сделать шаг назад.

– Не пугай меня так!

– Ничего не могу с собой поделать! – Он наигранно пожал плечами. – Считай, я снова преподнес тебе бесценный урок. Страж всегда должен быть наготове!

– Ты не мог бы преподносить свои уроки кому-нибудь другому?

– То есть ты предлагаешь мне променять очаровательную первокурсницу на кого-нибудь из тех неудачников? – Джейсон наигранно махнул в сторону Питера и компашки. – Серьезно? Ну нет, я на такое не подписывался.

– Не начинай, мы не в театре. – У меня вырвался легкий смешок, хотя я все еще злилась за его обман и удар на стадионе.

И за то, что он был в одной команде с Дином и Клаусом.

– Ну, серьезно, вредина, смени гнев на милость!

– Если ты прекратишь пугать меня, – я скрестила руки на груди, – то обещаю подумать.

– Джей, давай быстрей, мы опаздываем! – крикнул кто-то из старшекурсников-стражей.

– Жду от тебя ответа, – подмигнул он и пошел к своим, а по пути бросил Джоан: – О, рыженькая, привет.

Подруга вышла из кабинета, а мне потребовалось только подтвердить секретарю, что согласна поселиться вместе с ней.

– Ну что? Мы в одной комнате? Супер! – хлопнула в ладоши Эклз, стоило мне выйти.

– Пока, ребят, – попрощалась я с однокурсниками, стоявшими рядом.

Они в ответ как-то вяло кивнули, чем только рассмешили подругу.

– Они возмущались, что ты тут флиртовала с Джейсоном, хотя он придурок. Не бери в голову, им-то никогда не стать такими крутыми, как он, вот и бесятся.

– Да ладно, они нормальные парни. Ты слишком придирчива.

– Ну кто бы говорил!

Дома со второго этажа доносились оглушающие звуки музыки. Значит, кроме сестры, никого не было.

– Анна, привет!

Заглянув в комнату, я застала сестру за кривляниями перед зеркалом.

– Тебя не учили стучаться?! – недовольно буркнула она. – Мы готовимся к концерту в школе.

– Готовься, сколько влезет, только сделай потише.

Сестра недовольно закатила глаза, но убавила звук.

Сил хватило только на то, чтобы снять студенческий костюм и рухнуть на кровать. Я выкладывалась на тренировках по полной, но этого оказалось недостаточно. Может, профессор Картер и родители правы и из меня не выйдет никакого стража? Мой удел – прятаться за спины других? Это я ненавидела больше всего. Даже в групповых занятиях моя команда всегда побеждала, но лишь потому, что я защищала, а не действовала. И какой толк от меня страже Эстера?

После посвящения я часто вспоминала, как Джейсон мастерски справился с одержимыми студентами и вышел из боя без единой царапины. А я, несмотря на неуязвимость своего барьера, умудрилась не раз пораниться.

Слезы обжигали холодные щеки. Обида и разочарование вырвались наружу, и я обессиленно зарылась в подушку. Бездарность и пустышка. Завтра же заберу документы из академии и начну готовиться к переводу. От этой мысли обида стала еще сильнее, и я разрыдалась с новой силой. Лишь звуки заработавшего циркуляра прервали мои страдания.

«Я готова завтра переехать! Уже складываю вещи! Ты как?»

Как всегда, бодрое сообщение от Джоан напомнило о планах и заставило собраться с мыслями. Я переоделась в домашнее, смыла размазавшуюся косметику и сняла браслет. Даже подарок больше не радовал. Тут же дал о себе знать пустой желудок, заставивший меня отправиться на кухню.

Внизу по-прежнему слышались бренчания из комнаты Анны, и я включила трансвидер, чтобы перебить мелодии новомодной амхельнской группы. Кристалл, встроенный в раму на стене, запустил цветную проекцию. Ведущие мусолили разные темы.

«Не думаю, что при нынешних правителях такое возможно. Определенно, к этому причастны адепты Тьмы, слишком жестоки и коварны убийства», – говорил брюнет в очках.

Я обреченно вздыхала, пока делала бутерброд и наливала чай. Последнее время только и вещают о новых неприятностях в городе.

«Что мы в итоге имеем? Пропажа Эллисон Гловер и спонтанное нападение стража Ферта на собственную семью могут быть связаны? А серия самоубийств в прошлом сезоне?»

«У этих дел, определенно, много общего. Одна из версий – кто-то управлял разумом людей и заставлял делать страшные вещи».

Кусок так и остался у меня во рту. О первой жертве я слышала в женской раздевалке в день посвящения, а затем напали на наследника. Тина говорила, что ею управляли и заставляли убивать. Но никто из старшекурсников мне так ничего и не объяснил.

Я взволнованно достала циркуляр и быстро начала набирать сообщение Клаусу.

«Слышал про стража Ферта? Похоже, им кто-то управлял. Тебе это ничего не напоминает?»

«Привет, ничего общего. Расслабься», – ответ не заставил себя ждать, хотя было понятно, что он знал, о чем я.

«Один в один! Надо рассказать хранителям!»

Но Берч больше ничего не ответил, и я в очередной раз убедилась в том, что права на их счет. Собственная репутация и риск быть отчисленными для них важнее всего. Я уверена, если Эд сейчас рядом с Клаусом, то наверняка сокрушается, что зря не стер мне память.

Волну негодования неожиданно прервал звук бьющегося стекла. Я подскочила и понеслась на второй этаж. Дверь в мою комнату была открыта нараспашку.

– Анна! Сколько раз я говорила не рыться в моих вещах!

– Ты дура, что ли? Я ничего не делала! – отозвалась сестра.

В нос ударил резкий запах духов, на туалетном столике валялся разлитый флакон. Распахнув окно, чтобы проветрить, я пошла прямиком к Анне.

– Открой немедленно!

– Ты же страж, выломай дверь! – съязвила она.

– Блин, не зли меня! Где мой браслет?!

– Напугала! Я тебя не боюсь! Кто тебя вообще может бояться?

– Анна, открой быстро и верни мне браслет! Мало того что ты разлила духи, так еще и украла у меня браслет!

– Отвали от меня, я вообще уроки делаю! Не мешай заниматься!

Я разозлилась и, взяв ножницы в своей комнате, просунула острие в проем, легко подцепила язычок замка и сдвинула его вбок.

– Зачем ты вламываешься ко мне?! Я родителям расскажу! – На руке у сестры поблескивал мой браслет.

– А ну-ка верни немедленно! Маленькая врушка! – фыркнула я и схватила ее за руку.

Анна хоть и была шустрым ребенком, но все же не смогла увернуться.

– Я тебя не боюсь! Никто тебя не боится, тоже мне, стражница!

– Анна, лучше замолчи! – Я уже выходила из комнаты, когда в меня прилетела подушка.

Я и так была не в духе, а эта мелкая зараза просто вывела из себя. Ответный бросок не заставил себя ждать, но и сестра была не промах. В меня полетела уже вторая подушка. Под визги Анны мы так и продолжали наш бой, пока неожиданно не появился отец.

– Что здесь происходит? Леди, ты же взрослая! Что ты себе позволяешь?

– Она опять шарила в моих вещах и пролила духи! – о браслете я решила умолчать, дабы не вызывать лишних вопросов. – И еще нагло врет!

– Это не повод бить младшую сестру!

– Она первая начала! Ее нужно проучить! – не унималась я.

– Ты же собираешься стать стражем, а сама обижаешь младших! Где это видано? Не хотел бы я, чтоб ты меня охраняла.

Я едва не заревела громче сестры, которая уже замолчала и победоносно сидела на кровати. Развернувшись, отправилась в свою комнату и хлопнула дверью. Здесь еще пахло духами вперемешку с морозной свежестью. Бодрящий воздух быстро свел на нет мои потуги разрыдаться от обиды. Никто в этом доме не упускал случая намекнуть, что страж из меня никудышный.

Я закрыла окно и, не зная, куда себя деть, начала разбирать сумку.

– Извинись перед сестрой. – Отец вошел в дверь без стука, как всегда.

– С чего это? Я ее не обижала.

– Она так не считает. Ты старше и должна уступать ей. Нельзя же бить младшую сестру за то, что она разлила твои духи! Ты должна быть терпимее, – отец старался говорить спокойно, но в его голосе проскальзывали нотки недовольства.

– Да не била я ее! Подумаешь, подушкой пульнула! И вообще, она первая начала!

Отец вот-вот мог взорваться. Голодный, после работы, он не терпел, когда мы ссорились.

– Леди, я не в состоянии разбираться, я работал целый день, устал и принес работу домой. Так что будь добра, извинись перед сестрой.

Интересно, унижения сегодня закончатся или нет? Ладно, в конце концов, ей всего десять лет. Я скрестила руки на груди и вернулась к сестре, та, довольная, сидела на кровати.

– Анна, извини, – сказала я, в ответ она показала язык.

Меня так и подмывало сказать какую-нибудь гадость, но я сдержалась и вернулась к отцу.

– Это еще что за направление? – нахмурился он, рассматривая бумажку, выданную мне в секретариате.

Ох, только не сейчас. Я знала, что он будет не в восторге от этой идеи. Отец испепелял меня взглядом.

– Э-э-э… на следующем двулунии у нас начинаются ночные занятия. Стражи должны уметь ориентироваться в темноте. Заканчиваться тренировки будут уже за полночь… Добраться до дома окажется просто невозможно.

– Какие еще ночные тренировки? Тебе семнадцать лет, это небезопасно! Ты никуда не поедешь! – Он повысил голос, тут же подоспела вернувшаяся домой мама. – Ты представляешь, что она придумала? Ходить на ночные тренировки!

– Леди, ты хочешь, чтобы Смерть за мной пришел раньше срока? – Мама закатила глаза. – Да еще и переехать в кампус! У тебя есть отдельная комната, тебя вкусно кормят, зачем тебе переезжать? Студенты там занимаются чем угодно, только не учебой!

– Но мне слишком далеко добираться… Что же мне делать? Где я буду ночевать? На улице?

– Ты слышишь меня? Об этом и речи быть не может! Ни о тренировках, ни о переезде, – твердо решил отец и швырнул направление на письменный стол.

– Но если я не буду посещать эти занятия – меня исключат, и тогда…

– Может, хоть тогда в твоей голове что-то заработает, и ты поймешь, что стража из тебя не выйдет. – Отец, как всегда, стоял на своем. – Выберешь нормальную специальность!

– Уже выбрала! Перееду в кампус, хотите вы того или нет. Это лучше, чем ваши постоянные придирки и унижения.

Я едва не плакала, а отец был в бешенстве.

– Неблагодарная! Можешь идти, куда хочешь, но сюда не возвращайся, раз ты у нас взрослая и самостоятельная!

– Нет! – закричала мама. – Я никуда ее не пущу. Мало мне днем переживаний, теперь еще ночью не спать? Пусть эта эгоистка сидит дома!

– О чем вы? – Слезы покатились по моему лицу. – Стандартные занятия, с нами будут стражи и лекари. Какой эгоизм? Это часть обучения! Я всего лишь хочу помогать и защищать людей, ну что в этом такого?

– Какая от тебя помощь? Ты уже вернулась после тренировки вся израненная, с перевязанными руками! Хорош страж!

– Да что за ерунда?! Я поеду, и точка!

Мама замахнулась рукой, но так и не решилась ударить меня.

– Посмотри, до чего ты ее довела! Тебе не стыдно? – Отец раскраснелся от гнева, когда мама выбежала из комнаты. – Она так старается для вас, а тебе плевать на это. Ты не ценишь ничего, что тебе дают! Придумала она – по ночам бродить и переехать в это логово разврата!

– А-а-а! А это тут при чем вообще?!

– Ты из меня дурака не делай! Я прекрасно знаю, чем там занимаются!

– Чем же, скажи? Разве я хоть раз дала повод, чтобы выслушивать от вас подобное? Я всего лишь хочу быть самостоятельной.

– Вот как? Я уже сказал, можешь переезжать, куда хочешь. – Он рванул к выходу и прежде, чем хлопнуть дверью, добавил: – Но больше не жди от нас никакой поддержки.

Я, шмыгая носом, села на кровать. Стоило мне только попытаться отстоять свое решение, и каждый раз происходил скандал, все заканчивалось тем, что мама пила успокаивающее зелье, а папа отчитывал меня и говорил, какая я неблагодарная. Послушать их всех, так я состою из одних недостатков. А может, они правы и делать мне здесь больше нечего?

«Я готова переехать», – вспомнила сообщение Джоан.

«Супер, тогда завтра въезжаем!» – Ответ не заставил себя ждать.

Я достала из шкафа чемодан и кинула в него пару джинсов, теплых кофт и обувь. На первое время хватит, тем более что на занятия мы ходим в форме. Но места неожиданно хватило почти на весь мой гардероб, косметику и учебники с тетрадями. При этом чемодан оказался таким тяжелым, что я не представляла, как его тащить до омнибуса. Видимо, придется вернуться за ним после занятий.

Мне жутко хотелось есть, половина бутерброда слишком быстро провалилась в желудок. Но ради этого нужно было выйти из комнаты и встретиться с родителями. Чтобы отвлечься, я решила заняться заданиями, которые, кажется, завтра нужно сдать, но голова гудела от ссоры, и это не давало сосредоточиться. И почему я вечно огребаю и не могу держать язык за зубами? У Анны же хватает ума не попадаться родителям под горячую руку! Что же со мной не так?

В кармане домашних брюк звякнул «браслет раздора», я достала и разглядела его. Ну, хоть что-то хорошее за сегодняшний день. Может, лечь пораньше, чтобы уехать до того, как проснутся родители, и позавтракать в «Золотой рыбке»? Достала свою сокровенную шкатулку, в которой копила карманные деньги. Сумма там собралась приличная, а еще и стипендия. Если конечно же я не завалю какой-нибудь экзамен.

Спрятав чемодан в шкаф, я выключила свет и легла спать. Снизу еще доносились разговоры родителей, явно обо мне, но на сегодня с меня хватит.