Глава 6

Я ещё несколько часов сидела за тем столом, не имея возможности отлучиться. Придворные дамы кружились в танце, смеялись, сбивались в кучки и шептались о чём-то своём. Они хвастались нарядами и строили глазки знатным мужчинам, а я чувствовала себя частью мебели.

Как же хотелось быть среди них. Просто наслаждаться жизнью, вкусным фуршетом, сплетнями и легкомысленным весельем. Наверное, именно в этот момент я поняла, почему принцесса чувствовала себя так одиноко.

Ни одна из придворных не подошла ко мне. У неё не было своей свиты — этих милых хохотушек, которые могли бы плести интриги и вынюхивать тайны ради неё.

У королевы была свита. Почтенные дамы кружили возле неё, а мачеха изредка подавала им знаки. Их связи были крепкими и уверенными, как корни векового дерева.

Как же так получилось, что принцессу изолировали от общества?

Когда вечер наконец завершился, ко мне подошёл принц.

— Я был рад нашему знакомству, Альмила.

Учитывая, что мы не знакомились, я понятия не имела, как зовут этого брюнета. Вероятно, мне полагалось знать это заранее. Но кто должен был просветить принцессу о таких вещах?

— Это взаимно, — ответила я максимально нейтрально.

— Надеюсь, вы не откажете мне завтра в небольшом променаде по саду?

— С удовольствием.

Конечно, никакого удовольствия не было. Но вредничать и отказывать без причины тоже нельзя. Возможно, завтра он скажет мне больше одной фразы.

— Вот и чудесно. В таком случае, желаю вам хорошего вечера, — он откланялся, а я поспешила сделать то же самое.

Когда я уже подходила к выходу из зала, из тени появился мой рон.

— Тебя действительно было не заметить, — удивилась я.

— Это моя работа, — отрезал он. Его тон был сух, словно все эмоции выжали в пустую баночку.

За дверью стояли Эландор и Гаарон. Они тут же выпрямились, словно струнки.

— Ваше Высочество.

— А как прошёл ваш вечер? — спросила я.

Мужчины переглянулись, а затем удивлённо уставились на меня.

— Мы следили за вашей безопасностью, Ваше Высочество, — ответил Гаарон.

Как роботы, ей-богу. Я знала, что они могут расслабляться, трепаться друг с другом. Но стоит мне появиться — всё, маски серьёзности на месте.

— Распорядитесь, чтобы мне в покои принесли еды и напитков.

— Будет сделано, — коротко ответил Эландор и исчез.

Мы направились в новые покои, но у двери они замешкались.

— Что-то не так? — спросила я.

— Ваше Высочество, пока во дворце гости из соседнего королевства, в вашей комнате должен находиться рон, — сказал Гаарон.

— Ну, заходите, — махнула я рукой. Меня это даже обрадовало. Не придётся быть одной.

— Одного будет достаточно, — продолжил Гаарон.

— Тогда заходите оба, — я улыбнулась. — Так я буду более защищена.

И первой прошла в покои. Уютно и никаких мачех и принцев.

Но настроение всё равно омрачалось мыслями о завтрашнем променаде.

Мой третий рон пришёл со служанкой, неся подносы с едой. Разнообразие поражало: тарелка с холодным мясом, сырная тарелка, фрукты, хлеб, рулеты и сладости. Вот это я понимаю — отправила за едой мужчину. Уверена, служанка бы принесла мне стакан молока и две печеньки.

— Отлично. Ставьте сюда, — я указала на журнальный столик у дивана.

Служанка быстро все расставила. Поставила три кувшина на стол и один стакан. В одном кувшине была вода, в другом сок, а в третьем вино. Я посмотрела на этот одинокий стакан и не поняла.

— Нам нужно больше стаканов. И бокалы для вина.

— К вам придут гости? — удивилась служанка. — Меня не предупредили…

Она обернулась на ронов, те лишь покачали головами.

— Просто принеси ещё три бокала, — я не стала объяснять.

— Как прикажете.

Она быстро убежала.

Я подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. За вечер ничего не изменилось. Я выглядела все также глупо. Под всей этой роскошью скрывалось лёгкое шёлковое платье, гораздо изящнее и комфортнее, чем все эти слои поверх него.

— Ваши бокалы, — тихо сказала служанка и снова убежала. Причем сделала это так быстро, что я не успела попросить ее помочь мне с платьем. Но ничего. Не зря же у меня тут еще целых три пары свободных рук.

— Кто-то из вас умеет распускать корсеты?— обернулась я к ронам.

Мужчины молчали и до моего вопроса, но после него их молчание приобрело новый уровень выразительности. Словно они соревновались, кто лучше изобразит памятник.

— Да ладно вам. Не поверю, что никто этого не умеет.

— Мы умеем, но… — Эландор замялся, не решаясь продолжить. — Но нам не положено. То есть, вам не положено…

На этом моменте он окончательно потерял нить своей мысли. Всем не положено, а мне неудобно.

Я перевела взгляд на Дрейксара. Его молчание казалось самым красноречивым. Этот мужчина уже выручал меня в щекотливых ситуациях, и я надеялась, что не ошиблась в выборе.

Моя надежда оправдалась. Тяжело вздохнув, он подошёл ко мне со спины. Его движения были уверенными и методичными, словно это было обычное дело.

— Принцесса… — начал было Гаарон, но его голос дрогнул, и он замолк, не зная, как продолжить.

Я следила за всем происходящим через зеркало. Моё отражение улыбалось шире, чем я сама. Гаарон предпочёл отвернуться, напряжённо выпрямив спину. Эландор сделал вид, что его здесь вообще нет, но краем глаза всё же наблюдал за ситуацией.

Дрейксар оставался абсолютно спокоен. Наши взгляды пересекались в зеркале несколько раз, но он не останавливался. Его движения были уверенными, точными, и вот корсет с тихим шелестом упал на пол.

— Свобода, — протянула я, довольно потянувшись.

Не дав мне времени на паузу, он переключился на юбку. Её сняли быстрее, чем корсет, и пушистое облачко лёгкого материала упало к моим ногам.

— Спасибо, — произнесла я, довольно рассматривая свой новый образ. Белоснежное шелковое платье не облегало, но фигуру угадать было можно. Особенно, когда я двигалась. Платье заканчивалось чуть ниже колена и не имело глубокого декольте, поэтому было достаточно приличным. На мой взгляд точно. Чего нельзя было сказать о тех чулочках, которые меня заставила надеть служанка. Вот они выглядели вызывающе, но снимать их… Что танцевать стриптиз. Истинное соблазнение. Пожалуй, не стоит так поступать с ронами.

— Что скажете? — спросила я поворачиваясь к мужчинам.

Дрейксар улыбнулся, чуть кивнул, и в этом было больше слов, чем в любом из услышанных сегодня комплиментов. Мои щеки мгновенно залились краской.

— Вам стоит одеться, — сухо произнёс Гаарон, всё ещё упрямо глядя куда-то в сторону. Видимо, он решил не искушать судьбу.

— Вам идёт, Ваше Высочество, — добавил Эландор, позволив себе лёгкую улыбку.

— Благодарю, Эландор, — я широко улыбнулась, довольная тем, что хотя бы один из них смог воспринять ситуацию без лишней строгости.

Вдохновлённая их реакцией, я добавила:

— Раз мы с вами уже перешли некие рамки приличия, предлагаю на достигнутом не останавливаться.

На лице Гаарона появилось выражение ужаса. Казалось, он вот-вот потеряет сознание.

— Расслабьтесь, — сказала я, едва сдерживая смешок. — Всё будет в пределах разумного. Пока.

— Что вы имеете в виду? — спокойно спросил Дрейксар, глядя на меня пристально.

— Всего две вещи. Первая — присоединяйтесь к моему позднему ужину. Не хочу толстеть одна, — с лёгкой улыбкой произнесла я.

Эландор прыснул, прикрывая рот рукой, а Гаарон отрицательно покачал головой, словно я предложила что-то совершенно недопустимое. Господи, какой он всё-таки зануда.

— Нам нельзя пить, пока мы на службе, — сказал Дрейксар, и его голос был по-прежнему спокоен, но я заметила слабую тень улыбки.

— Тут есть сок и вода, — пожала я плечами. — Это вам можно?

— Можно, — ответил он, наполняя бокал водой.

— Вот и чудненько. Присаживайтесь.

На этот раз никто не стал спорить. Дрейксар и Эландор устроились на диване, а Гаарон, как вечный сторож, остался стоять у стены. Его право.

Я села в свободное кресло, позволив себе расслабиться. Этот день вымотал меня до предела, и мысль о том, чтобы провести вечер в компании, показалась неожиданно приятной.

— А что второе? — спросил Дрейксар, отправляя в рот кусок сыра и глядя на меня с лёгким интересом.

— Хочу, чтобы вы перестали мне выкать. Хотя бы, когда мы остаёмся наедине, — сказала я, решившись озвучить мысль, которая вертелась у меня в голове с обеда.

Мне так хотелось ощутить себя дома, хотя бы немного. А для этого нужны не слуги, а друзья. Конечно, переводить ронов в категорию друзей, мягко говоря, странная идея. Но у меня сейчас не было никого ближе, чем они. И если они дали мне клятву верности, почему бы не попробовать?

— Зачем вам это, Ваше Высочество? — Эландор, склонив голову, внимательно смотрел на меня, ожидая объяснений.

Я вздохнула. Объяснять не хотелось. Слишком личное, слишком болезненное.

— Будем считать, что это моя королевская прихоть, — улыбнулась я, стараясь выглядеть беззаботно.

Но кажется, никто из них мне не поверил.

— Как же нам тогда к вам обращаться? — осторожно уточнил Эландор.

— Альмила, я полагаю. Или просто Мила.

— Просто Мила⁈ — возмутился Гаарон, его голос дрогнул от возмущения. — Нас за такое казнят.

— Не казнят, если вы не планируете судачить об этом на весь замок, — парировала я.

— Мы же приносили клятву, — напомнил мне Дрейксар, и его слова прозвучали почти как упрёк.

— Тогда тем более вам нечего бояться, — сказала я с улыбкой, стараясь придать голосу лёгкости, которой на самом деле не чувствовала.

В комнате повисло молчание. Они переглянулись, словно решая, стоит ли идти против вековых правил ради моей «королевской прихоти».

Я отправила в рот дольку мандарина, наслаждаясь её сладким вкусом, и принялась ждать, пока мои роны обдумают всё, что я им сказала. Каждый из них реагировал по-своему, но молчание в комнате говорило громче слов.

Дрейксар выглядел самым расслабленным. Он спокойно ел мясо, глядя куда-то в сторону. Его взгляд остановился на картине, висевшей на стене. Там была изображена целующаяся пара. Интересно, не нас ли он представляет? Почему-то эта мысль вызвала у меня странное тепло в груди. Может, это просто моё женское желание быть самой желанной?

Гаарон, наконец, перестал отворачиваться от меня, но всё ещё чувствовал себя неловко. Он не притронулся к еде, но взял бокал с водой и сел на свободное кресло. Периодически я ловила на себе его изучающий взгляд. Однако стоило мне дать понять, что я его вижу, как он тут же отворачивался, будто его поймали за чем-то запрещённым.

Эландор, напротив, смотрел на меня совершенно открыто, даже вызывающе. Его зелёные глаза изучали меня без тени смущения. Он словно пытался разглядеть что-то скрытое, что я сама о себе не знала. Я заметила, как его взгляд скользит по складкам моего платья, задерживается на моих руках, когда я снимаю и аккуратно кладу на стол тиару.

— Хорошо, Мила, — наконец, произнёс он, и его губы дрогнули в едва заметной улыбке.

Гаарон, услышав это, тихо фыркнул, но промолчал. А Дрейксар лишь кивнул, поднимая бокал с водой, словно ставил точку в разговоре.

— Вот и договорились, — с облегчением выдохнула я, чувствуя, что выиграла маленькую, но важную битву. Возможно, это была моя первая настоящая победа за весь сегодняшний день.

Эландор продолжил:

— Хорошо. Друзья называют меня Эл. Если я буду называть тебя Милой, то и ты можешь звать меня Элом.

Мы встретились взглядами. Его зелёные глаза были полны ожидания, словно он проверял меня на прочность. Это была игра — шахматная партия, где каждое слово было ходом. Скажу ли я, что это была шутка? Что они неправильно меня поняли? Или приму правила игры?

— Приятно познакомиться, Эл, — ответила я, улыбнувшись. — Расскажи о себе. Почему ты стал роном?

— Моя история самая обычная, — начал он, не отводя от меня взгляда. — Я не оправдал ожидания отца, и он отрёкся от меня. Когда тебе тринадцать, других вариантов не остаётся. Только стать роном.

— А чего ты хочешь, когда служба закончится? Кем хочешь стать?

— Хочу открыть свою школу, — неожиданно признался он, и в его голосе зазвучали мечтательные нотки. — Меня многое не устраивает в нынешнем образовании. Думаю, могу сделать чью-то жизнь лучше.

Я удивилась. Никогда бы не подумала, что он хочет быть учителем. Первое впечатление он производил совершенно другое. Хотя, я знаю его всего пару дней. Пока рано делать выводы.

— А у тебя есть дама сердца? — спросила я, осторожно, будто боялась услышать ответ.

— Нет. Ронам запрещены отношения, поскольку они могут помешать работе, — ответил он спокойно, без тени сожаления.

— И никто никогда не нарушает эти правила? — хмыкнула я. Сердцу ведь не прикажешь.

— Мне такие случаи неизвестны, — уклончиво ответил он, но я уловила в его голосе лёгкую тень иронии.

Кажется, он знал больше, чем говорил.

— Альмила, а кем ты хочешь стать, когда закончится твоя служба? — спросил меня Дрейксар, а я на мгновение застыла.

— О чем ты? Я никогда не перестану быть принцессой.

— Да. Это правда. Но все мы знаем, что ты либо станешь женой одного из принцев и отдашь трон в их руки, либо уступишь трон брату. А значит, принцессой ты будешь только номинальной.

Гаарон все же подавился. Он начал громко кашлять и хвататься за грудь. Эл постучал ему по спине, а мы с Дрейксаром так и смотрели друг на друга.

— Я пока не знаю ответ на твой вопрос. У меня сильно изменились планы на жизнь.

— Я заметил.

Интересно, что еще он заметил.

— А почему это произошло? — спросил Эл.

— Что? — не поняла я.

— Почему принцесса затворница так резко изменилась. Захотела нормальные покои, стала разговаривать с ронами, перестала устраивать истерики королю. А теперь, как я понял, не очень-то и хочет отдавать трон.

— Эландор, да как ты смеешь так разговаривать с Ее Высочеством! — не выдержал Гаарон. Но рон и бровью не повел. Он ждал ответ и не только он. На меня смотрели такие же заинтересованные синие глаза.

— Я поменяла свое мнение. Переосмыслила свою жизнь и поняла, что иду в никуда. Твой вопрос, я задавала себе его и раньше. Вот только думала я о том, буду ли счастлива там, куда ведет меня дорога. Но положительного ответа не увидела. Моя жизнь еще пару дней назад, это какое-то бесконечное пассивное противостояние. И совершенно безуспешное. И не просто так. Только действия способны что-то изменить, а не истерики и глупые подростковые бунты. Поэтому я решила переобуться. В конце концов, кто не переобувается, у того ноги воняют. Теперь я буду действовать иначе. И мне нужны союзники.

— Тебя словно подменили.

— В каком-то смысле так и произошло, — честно ответила я. — Теперь я совершенно другой человек.

— Это к лучшему. Такая принцесса мне нравится больше, — подытожил Эл и поднял бокал в мою сторону, выражая свою поддержку.

Дрейксар кивнул и тоже отпил из своего бокала. Остался только один. Но это прям таки тяжелый случай.

— Гаарон, ты действительно такой зануда? — поинтересовалась я.

— Без шансов, Мила. Он неисправим, — сказал Дрейксар.

— Гаарон, а почему ты решил стать роном? — спросила я.

— В нашей семье все сыновья становятся ронами из поколения в поколение. Служить королевской семье это честь, которой может удостоиться только лучший из лучших. Я счастлив, что мне выпал шанс доказать свою преданность Вашему Высочеству, — оттарабанил Гаарон.

Я почесала голову, действительно неисправим. Но зато в верности его сомневаться не стоит.

— А кем ты хочешь стать, когда служба закончится?

— Я займу любой пост, который будет лучше отражать мои достоинства для королевства, — гордо произнес блондин. Какой ужас. Ботан. Ладно.

Мы с двумя ронами одновременно тяжело вздохнули.

— Что ж, не стану на тебя давить. Делай, как тебе комфортнее.

— Спасибо, Ваше Высочество. Если позволите, я пойду контролировать коридор.

Я кивнула, давая свое позволение. Как только за ним закрылась дверь, в помещении словно легче дышать стало.

— В ванную комнату вы сегодня тоже со мной или там достаточно безопасно? — поинтересовалась я, когда еда была съедена.

— По правилам, мы не можем оставлять тебя одну в помещении, — сказал Эл. — Но ванная комната немного перебор, мне кажется.

— Не перебор. Правила есть правила. Я пойду с тобой, — сказал Дрейксар.