Глава 17
Это была странная неделя. Я словно впала в некий режим ожидания. Довольно паршивое состояние, хотя казалось бы – не жизнь, а малина! Квартира, тачка с водителем, деньги. Кайфуй, Кобыркова!
Но я думала о том, что Денис сейчас с женой. Постоянно. Фоном. Вот сижу на паре – думаю. Пашу в тренажёрке под руководством Галины Николаевны – думаю. Заставляю пахать «девочек» на своих тренировках – и тоже думаю. А ложусь спать, так вообще, хоть волком вой!
А Ленка с первого же дня взвыла, что опять приехал папаня, и теперь дом превратится в казарму. Я отводила взгляд, но не могла удержаться, чтобы не расспросить что, к чему. Старалась делать это с сочувствующим Ленке видом и словно бы нехотя, а ей как раз нужно было выговориться – вот мы и совпали. Она всегда начинала с того, что вот, припёрся, права качает, а сам даже не знает где в доме вилки с ложками лежат! Потом, при детальном рассмотрении, оказалось, что основная её претензия всё-таки в том, что он заставляет её подбирать хвосты по учёбе. И она, надо сказать, действительно всегда подтягивалась в эти периоды!
Отдельная тема – мать. В присутствие Дениса она начинала готовить и вовремя возвращаться с работы. Переставала разговаривать с Ленкой матом и часами висеть на телефоне поздними вечерами. С приездом отца затыкались все бреши в хозяйстве: будь то покупка новой бытовой техники, или тупо ремонт мебели. Или, например водопровода…
И постепенно, от резкого неприятия в первые дни, концу недели Ленка пришла к спокойному подчинению и даже готова была признать, что с приездом отца их семья всегда начинает отдалённо походить на нормальную.
А меня так и подмывало спросить: а как же мать с отцом спят? Вместе или порознь? Но я так ни разу и не решилась.
Ещё один огромный плюс этой недели – Ленка перестала бредить той девочкой и даже не заговаривала о ней.
Но это плюс для Ленки, для меня же неделя рассыпалась на малюсенькие события-вспышки, среди общего гнетущего ожидания.
Например, в среду, вернувшись после учёбы на квартиру, я нашла в мойке немытую посуду. С одной стороны приятно, словно подтверждение того, что Денис не забыл обо мне. А с другой – обидно. Пришёл, пожрал… и исчез. Неужели в течение дня так сложно найти момент, чтобы хотя бы позвонить? Ну ладно, предположим, звонил, но меня не застал, но тогда, например, заехать ко мне в Олимп вечером? Ну хоть на минуточку?
В четверг, перед учёбой, я решила оставить ему на столе записочку. Сначала долго сидела над листочком, выводя придурочные «Скучаю, целую, люблю» и прочую лабуду… Но в итоге оставила только: «Что тебе приготовить на завтра?» А после технаря нашла ответ: «Зелье от тоски»…
Но на следующий день, в пятницу, он так и не появился в Белокаменке, и моё старательно выложенное из леденцов сердечко на обеденном столе, отправилось обратно в пакет. Около одиннадцати вечера я не выдержала, сошла с ума… и позвонила ему на домашний. Сердце зашкаливало, руки дрожали – словно я собиралась что-то украсть…
– Да!
Господи, это «да» можно как-то запечатлеть, чтобы слушать снова и снова?
– Слушаю!
Вспомнила вдруг, как всего месяц назад всхлипывала в трубку и, слыша вот это его командное рявканье, вытягивалась по струнке от страха.
– Привет… – от волнения все мысли разбежались. – Это я. Извини, что звоню, просто… Я так соскучилась… – и подбородок предательски свело от близких слёз.
– Да, я понял. Сам в таком же положении. – Голос, конечно, обмяк, но тон остался официальным. – При нормальных условиях ещё два – три дня, но, возможно, ещё пару дней накинуть придётся.
– Да долбануться можно, Дени-и-ис!– захныкала я, – может, хоть на полчасика заедешь завтра или послезавтра? Выходные же. Ну пожалуйста, ну хоть на минутку!
– Да, я понимаю. Да с удовольствием бы, но не в этот раз.
Лучше бы не звонила! До этого тупо скучала, а теперь, вдобавок, ещё и чувствовала себя дурой. Любовница, просто любовница! Запомнить, записать у себя на лбу, чтобы вспоминать каждый раз глядя в зеркало. Маленькие детки – маленькие бедки. И я вешаюсь со своими маленькими смешными бедками на его взрослую шею, вот и всё.
Все выходные просидела дома, надеясь, что он всё-таки найдёт минутку для меня. Напрасно.
Изо всех сил держалась, чтобы снова не позвонить ему. Смогла.
***
В понедельник мчалась в технарь с безумным желанием увидеть Ленку и ну хоть что-нибудь услышать о Денисе! Но она молчала. Тогда, с трудом дожив до перемены, я сама поинтересовалась, так, будто между делом: как выходные, не замуштровал ли вас окончательно папаня?.. И оказалось, что он уехал ещё в пятницу. У меня аж дыханье спёрло.
– В смысле? Он же в пятницу вечером ещё дома был?
Ленка, хотя и занималась подпиливанием ногтя, пытливо глянула на меня:
– А ты откуда знаешь?
Твою мать, Кобыркова… Я небрежно пожала плечами:
– Звонила тебе, хотела предложить в субботу прогуляться, а он трубку взял.
– А, да, – снова увлеклась ногтем Ленка. – Он в пятницу весь день на телефоне висел, какие-то дела решал, то ему звонили, то он. А потом, ночью уже, подорвался и свалил.
– А куда?
– А тебе какая разница?
– Да никакой, просто странно это. Не успел приехать, и уже свалил. Хотя это, наоборот, классно, наверное, да? Тебе же теперь проще будет.
Вообще-то, это Ленкины слова. Это она обычно говорила их с нескрываемым торжеством, типа: «Легко отделались, не успел приехать, и уже свалил». Но в этот раз она отреагировала как-то остро: спрыгнула с подоконника и, сунув пилочку в сумку, окатила меня холодным взглядом:
– Ты со своей семьёй разбирайся, а в мою не лезь!
Я вспыхнула.
– Блин, да ты же сама, вот только в прошлый вторник говорила, что…
– Это мой отец – что хочу, то и говорю. А ты помалкивай, ясно?
Мчалась после технаря домой, надеялась, что Денис вернулся. Нифига.
Махала ногами в Олимпе, улыбалась клиенткам, перебрасывалась шуточками с Бородиным, надеясь, что Денис заедет сюда. Нифига.
С замиранием сердца, отпустив Виталия, шла к подъезду, надеясь, что Денис караулит меня, как тот раз, сквозь приоткрытые шторы. Даже позвонила в дверь, прежде чем воспользоваться ключом… Нифига!
Чего я только не передумала за эту ночь! Каких только кошмаров не увидела во сне! Каких только бредовых способов его поиска не изобрела – вплоть до того, чтобы узнать у Ленки контакты её крёстного, ну, типа, планирую поехать в Подольск учиться, и надо бы расспросить кого-то из местных, что к чему…
И я бы, может, окончательно сошла с ума и так и сделала бы, но во вторник Ленка не пришла на учёбу. Правда, после третьей пары, возвращаясь из курилки, Чернов сказал, что она ждёт меня возле гардероба. Забив, на лекцию, я тут же бросилась вниз.
Ленка была не одна – испуганно забившись в угол, за её спиной сидела на корточках та девочка. Я растерялась. Ленка же была собрана, как бегун на старте. Ухватила меня за локоть, подтащила к себе.
– Она даже не разговаривает, представляешь?
– В смысле? Немая?
– Нет. Зашуганная. А скорее – забитая.
Я покосилась в угол: да, девочка действительно смотрела на нас дикими от ужаса глазами и отчаянно вжималась в стену.
– Где ты её взяла?
– Выследила. Её ещё в понедельник на той неделе на другое место перевели, наверное наша кормёжка напрягла пастуха. При папане я, понятное дело, не искала, а как уехал – все выходные по точкам моталась, ноги до жопы стёрла, но нашла. – Торжествующе глянула на меня. – Ну и уволокла, когда она по маленькому за угол отошла. Люд, я просто не могла поступить по-другому, понимаешь?!
– Блин, Лен… Это капец! – Я сцепила руки на груди. – Ты даже не представляешь, во что ввязалась!
– А если ты просто махнёшь в её сторону рукой, или повысишь голос, она будет уползать от тебя на четвереньках. – Ленка смотрела на меня таким жёстким взглядом, что я его не выдерживала. – Как собака. Хочешь, посмотреть?
– Нет! – испуганно пискнула я, – не хочу… Но что теперь, Лен? Если ты официально приведёшь её в ментовку – её хозяева выйдут на тебя. Если ты подбросишь её в детдом, в больницу, да куда угодно, её, конечно, передадут органам, но не факт, что она снова не попадёт на улицу. Только вот ты уже засветишься. Да блин, ты сейчас по улице с ней пойдёшь, и в любой момент рискуешь спалиться! Лен, ну ты же сама всё прекрасно знаешь! Гораздо лучше меня в этих делах понимаешь, ну? Слушай, давай просто выпустим её на улицу? Её всё равно найдут, но она, слава богу, даже рассказать про тебя не сможет…
Ленка бросила на меня внимательный взгляд.
– А ты, я смотрю тоже в теме? А неделю назад ещё дура дурой была. – Подозрительно сощурилась. – И откуда же такие познания?
– Да уж нашлись добрые люди, просветили! Блин, Лен… Чем ты думала?!
– Совестью, прикинь!
– Да капец, Лен! Нет, ну в смысле, чисто по человечески я-то тебя понимаю, но… Капец! Был бы хоть Денис дома…
Само по себе вырвалось. Я тут же задохнулась от ужаса, залепетала:
– Денис Игоревич в смысле… Был бы… дома…
Ленка, на эмоциях, не заметила моего прокола.
– Причём тут он?
– Не знаю… Просто, ты же говорила – у него связи, всё такое…
– Да он меня убьёт, если узнает!
– Уж кто бы сомневался! – снова не удержалась я.
Ленка посмотрела на меня внимательно, словно оценивающе.
– Слушай, а твой этот папик… Ты же, вроде, говорила, он крутой? Может, через него как-то? Ну, хотя бы узнать, как теперь быть.
И мне захотелось присесть возле девочки и тоже слиться со стеной.
– Не, Лен, мой меня тоже убьёт, если узнает…
– Так, что тут за сборище? Ну-ка, ну-ка, пошли отсюда! Или я вам сейчас! – Этот визгливый голос знал весь технарь. Баба Тоня, неадекватная техничка лет шестидесяти, готовая лупить шваброй за любой след на полу, даже если он у самого входа, а на улице грязища до небес.
Ленка среагировала на неё как кошка, выгуливающая котёнка, на собаку. Со всеми вытекающими. Мне даже пришлось схватить её за руку, удерживая от попытки сломать швабру об бабу Тоню. В общем, случилась небольшая кутерьма и в этот момент побирушка хрипло, надрывно завыла. Звук был низкий, нетипичный для ребёнка, этакий грудной, захлёбывающийся ужасом визг. Мы с техничкой замерли в шоке, глядя, как девочка, скользит от нас по полу на заднице, дёргано отпихиваясь руками, а Ленка просто подхватила её под мышки и выволокла на улицу. Я следом.
Заныкались в тупике между мастерскими за технарём, добрых пятнадцать минут пытались успокоить истерящего ребёнка. Не знаю как Машковой, а мне всё было очевидно.
– Лен, а тебе не кажется, что у неё это… Ну, с головой…
– И что, она не человек от этого? – Глянула на меня Ленка с вызовом, и решительно схватила девочку за руку: – Короче, похрену! Домой её отведу. Хотя бы до вечера в тепле и спокойствии побудет. А там, пусть мать свои связи поднимает. Правда вони будет, конечно…
– Ты с ума сошла, Лен! Какой – домой?!
– Да нет больше вариантов! Не вижу!
Я помолчала, глядя перед собой. Действительно, вариантов больше нет. Придётся впрягаться.
– Ладно. Жди здесь, я сейчас попробую поговорить со своим… папиком. Только здесь будь, слышишь, Лен? Ради бога, не ходи с ней никуда! Жди меня!
Пока бежала к Виталию, мелькнула мысль, что был бы это Макс – мне было бы проще объясняться, да и сам Макс наверняка бы сходу что-то придумал.
– Виталь, мне нужен Денис. Вы знаете, как его найти?
– Насколько я знаю, он в Москве.
– Где?!
– Что-то случилось?
– Да, так, ерунда… Но должен же быть способ с ним связаться? Ну, на какой-то крайний случай?
– Скорее всего, Климов знает, да и Боярская должна. А что, всё-таки крайний случай? Люда, что происходит?
– А, не, не… Ерунда… А Медок?
– Он ещё в начале прошлой неделе в Москву уехал.
– Ладно… А номер Климыча у вас есть?
Выскочила из машины – и к автомату. Климов не отвечал. Боярская тоже – ни на домашнем, ни на офисном. Зашибись. Прям хоть реально беги к Максу за советом! Но не факт, что он окажется на месте, а проверять наудачу – это тратить время…
Рискнуть, попросить Виталю отвезти девчонку на кирпичку? Кстати, отличный вариант! На безрыбье, как говорится… Ну ладно, придётся там с ней заночевать, даже пожить до приезда Дениса, а потом, конечно, отхватить люлей по полной программе. Да и хрен с ним! Лишь бы Ленка не шаталась с ней по улицам, и у Витали хватило авторитета для того, чтобы его послушались на заводе. И тут озарило – База! Охраняемая территория, Виталю точно знают. Условия нормальные. Господи, спасибо, надоумил!
Но Ленки на месте уже не оказалось. У меня и так от беготни пот по спине стекал, а тут и вовсе, казалось пар из ушей пойдёт. Ну, Ленка, ну ду-у-ура! Я постояла, ошарашенная, на месте. Вот что делать? Твою мать. Бежать сдаваться Витале, что ещё?! Пусть он теперь думает. Блин, опять я крайняя буду, что протянула время…
На всякий случай тормознула у автомата, снова набрала Климова – тишина. Боярская офис – тишина. Боярская дом – взяла, хотя почти минуту, наверное, держать вызов пришлось!
– Оль, это Люда! Где Дениса найти знаешь?
– Ну-у-у… Надо подумать… – Так это, нараспев, не спеша. Стерва! – А у тебя деньги что ли закончились?
– Оль, мне срочно, очень срочно нужен Денис! Просто скажи, ты знаешь, где его найти?
– Денис ей нужен… Он всем нужен, так что давай-ка без истерик…
– Твою мать, Оль, вопрос касается его дочери! И если с ней что-то случиться, ты скотина, первая под откос пойдёшь, поняла меня?!
– Да не ори ты! Нашлась, тоже… Подожди, сейчас я.
Шорох в трубке, потом тишина, потом…
– Да!
Что, блядь? Денис?!
– Алло, Люд! Слышишь меня? Что случилось?
А у меня голос пропал. Просто мгновенно пропал, а если бы и остался, я бы, наверное, всё равно не смогла говорить – челюсть, словно свело. Он у Боярской… дома? В то время как все считают, что уехал?
– Алло, Люд? Что случилось?
Взяла себя в руки, механически отчеканила информацию о том, что Ленка выкрала побирушку, что, возможно, прямо сейчас тащит её к себе домой… и бросила трубку. Это уже не рука на заднице по пьяной лавочке! Все выходные!
Виталя не понял. Даже вылез из машины, пытаясь докричаться мне вслед: В смысле – свободен? В смысле – ночевать буду у себя дома?
Потом нагнал, медленно поехал следом. Я могла бы свернуть во дворы, и хрен бы он меня нашёл, но зачем? Он верный, ответственный человек, он просто слушается хозяина. А я – не слушаюсь. Потому что…
Твою мать, Машков, ну что же ты за скотина-то, а? Ну чего тебе не хватает? Ну а если бы я с тобой так же?!