Глава 19

Если бы я была внимательнее, то, наверное, сразу бы заметила неладное. Но я погрузилась в свои мысли, да и как там эти знаки предписывают парковаться, если честно, понятия не имела. Обратила только внимание, что Виталя стои́т не там и не так, как обычно, но значения этому не придала. Привычно распахнула дверь, не глядя плюхнулась на переднее сиденье. Развернулась, закидывая сумочку назад, и замерла – Денис! Он сидел на водительском, такой неформальный: в джемпере и джинсах, в пальцах сигарета, и смотрел на меня… с упоением. Зацеловывал взглядом, обнимал, зарывался лицом в волосы…

– Привет, – привычно повёл подбородком, выдыхая дым в сторону, повернул ключ в зажигании.

– Привет… – Я пристегнулась. – Как дела?

Небрежно дёрнул плечом:

– Пойдёт. Во сколько у тебя фитнес твой?

– В восемнадцать тридцать.

Глянул на часы.

– Ну-у… значит будем успевать.

– В смысле? Куда?

– Сюрприз, – он влился в дорожный поток и замолчал.

Создавалось впечатление, что мы расстались около часа назад, а до этого были непрерывно неразлучны как минимум год. Странное ощущение. С одной стороны – я была рада ему, счастлива, как какая-то дурочка, а с другой – стеснялась это показать, словно испытывать такую радость было стыдно. А самое интересное, мне упорно казалось, что и Денис чувствует примерно то же. Иногда мы сталкивались стосковавшимися взглядами, но тут же разводили их и при этом натянуто молчали. Как два стосковавшихся друг по другу культурных идиота.

– Надеюсь, не на завод едем? – глупо пошутила я, заметив, что городская черта осталась позади.

Он улыбнулся:

– На завод.

Я нервно хихикнула:

– Мне что-то страшно. – Но самое хреновое было то, что мне действительно стало страшно. А в контексте моей несанкционированной ночёвки дома – так прям до мороза по коже. – Что за сюрприз-то хоть?

– Увидишь.

Помолчали. Ох, блин, как тревожно-то…

– Денис, что происходит?

– Это ты мне скажи.

Снова помолчали.

– Что сказать?

Он вдруг резко вывернул руль и, съехав на обочину, остановился. Я испугалась.

– Денис, правда, что происходит?

– Да ничего особенного, – буркнул он сквозь зубы и вдруг взорвался, долбанул кулаком по рулю. – Почему я должен звонить водиле в три ночи, для того чтобы узнать, где ты?!

Снова врезал по рулю и надолго замолчал, а когда заговорил, в голосе сквозила усталость.

– Чего тебе не хватает, Люд? Ну скажи, может, я не понимаю чего-то, может, тебе нужно больше, так я сделаю больше, ты только скажи – чего? Твою мать, Люд…

Закурил, и за один раз затянувшись почти до половины сигареты, усмехнулся:

– Чуть в общагу за тобой не попёрся среди ночи… – поиграл скулами. – Дожился, блядь…

Я тоже усмехнулась.

– И что? Авторитет не позволил, в общагу-то?

– К херам авторитет! – рыкнул он и, приоткрыв окно, выдохнул в щель густую струю дыма. – Всю неделю, блядь, о тебе думал, а ты…

И до меня вдруг дошло.

– Так ты испугался, что не застанешь меня в общаге, да? Нет, серьёзно, поэтому не поехал? Ну и? Ты думал, я где?

Сцепились взглядами, и я поняла, что права.

– Блин, Денис, ты… больной! Серьёзно, это уже слишком!

Он навалился на руль, долго смотрел в одну точку. Кивнул.

– Вот и мне иногда так кажется. Уже слишком.

– Иногда? – уточнила я и отвернулась к окну. – Надеюсь, твой сюрприз, это не голова Савченко в пакете, например?

– Чего-о-о?

И мы натянуто рассмеялись. Шутка, прямо скажем, была дурацкая. Но, как говорится, у кого что болит, а я вдруг поняла, что за Лёшку мне действительно страшно. То, что Денис не доехал ко мне в общагу, не значит, что он не кружил, выслеживая меня, возле его дома, например.

И это было странное чувство – оно и льстило, и пугало… И никоим образом не отменяло тот факт, что Денис был у Боярской дома, в то время, как все считали, что он в Москве.

Да, да, Кобыркова, ты тоже больна своей ревностью. И если бы знала, где живёт Боярская, то и сама бы, скорее всего, кружила там до утра.

– Короче, давай правду – почему ты ушла?

– Да просто. По маме соскучилась вот и ушла.

– А записку оставить можно было?

– Можно. А ещё можно было бы сказать мне, где тебя искать, если что.

Он кивнул:

– Справедливо.

– И желательно, чтобы не у Боярской!

– Так, Милах, ты опять что ли за своё?

Я промолчала, и он настойчиво притянул меня к себе, скользнул губами по виску:

– Дурочка моя. Я по тебе так соскучился.

На территории завода, за складским ангаром, стояли два корабля. Два танка. Два монстра. Не знаю, как ещё назвать, может – звездолёта?

Внедорожники. Сплошь тонированные, ослепляюще-сияющие на солнце. Нереальные.

– Нравятся? – сунув руки в карманы, гордо спросил Денис.

Я глянула на него и поняла вдруг, как выглядит по-настоящему влюблённый мужчина: в его глазах горело восхищение, обожание и вожделение. Он покусывал губу и слегка щурился, оценивая красоту машин – словно предвкушал обладание ими, гордился тем, что достаточно крут, чтобы позволить их себе… У него даже ноздри трепетали от возбуждения. И при взгляде на это у меня вдруг предательски потеплело внизу живота.

– Пойдём, – он подпихнул меня вперёд. – Можешь залезть, салон посмотреть. Смелее.

Серебристый Мицубиси «Паджеро» и чёрный Джип «Гранд Чероки». Не тот, что был у Дениса до этого, а какой-то неуловимо другой – то ли хромированная отделка, то ли новизна вообще…

Я ходила вокруг, заглядывала внутрь и чувствовала на себе внимательный взгляд Дениса. Кажется, моё восхищение было нужно ему не меньше, чем сами машины. И я подыгрывала. Хотя они и правда нравились мне, но, если честно, не так чтобы прям пищать от восторга. Слишком уж мужские. Золотистая ауди Боярской куда круче! Зато видеть горделиво-вальяжную осанку Дениса: чуть вздёрнутый подбородок, небрежно сунутые в карманы руки, довольный прищур и хищную полуулыбку – бесценно!

– Нравятся?

– Да… – выдохнула я.

– Какой больше?

– Не знаю… Эта, наверное. – Повернулась к мицубиси. – Она такая… Классная.

Он рассмеялся.

– Ну я так и думал, если честно. Ну-ка, запрыгивай назад.

Я с одной стороны, Денис – с другой. Внутри, за тонированными стёклами, было сумеречно, несмотря даже на яркое солнце снаружи.

– Кру-у-уто… – восхищённо выдохнула я и, перегнувшись через спинку переднего сиденья, заскользила пальцами по панели, по всему, до чего могла дотянуться. Бежевая кожа салона, серебристая отделка, и запах такой… Новый.

Но Денис не дал долго рассматривать – дёрнул меня на себя и впился поцелуем, бесцеремонно проникая языком так глубоко, что я застонала ему в губы от восторга.

Мы были жадными, сумасшедшими. Безумно стосковавшимися друг по другу. Я хотела его неистово! Казалось, не получу прямо сейчас – сдохну… Летели нахрен куда-то на передние сиденья куртки-пуховики. Неудобно повис на плечах расстёгнутый лифчик.

– Сними… – шепнула я, задирая руки.

И повторять дважды не пришлось, Денис тут же стащил с меня и кофточку и лифчик. Было довольно холодно, кожа тут же покрылась крупными мурашками, соски съёжились и затвердели, но Денис так крепко сминал меня жёсткими ладонями и так жадно выцеловывал каждый миллиметр тела, что я горела. Места на задних сиденьях много, потолок высокий. А запах нового салона… Это запах секса, точно! Терпкий, немного мускусный. Такой интимный и мужской.

…Скрип кожи под моими локтями, под коленками… Лоб упирается в подголовник, ритмично звякает пряжка ремня на приспущенных джинсах Дениса, и так хочется орать от удовольствия… но я грызу его запястье, а он рычит от этой неожиданной дерзости и грызёт в ответ мою шею за ухом – жёстко, так, что я вскрикиваю от боли и прогибаюсь, откидывая голову назад… И тут же подставляюсь снова, потому что это безумное наслаждение – быть под НИМ, терпеть от НЕГО…

Я кончила первая, и всё-таки заорала, содрогаясь… И так хотелось, чтобы он остановился хоть на мгновенье, дал мне дочувствовать всё до капельки… Но Денис рычал, долбил, хватаясь руками то за скачущие сиськи, то за задницу… Шептал на ухо что-то неразборчивое, наверняка пошлое, как тогда в гостинице, и наконец навалился всем телом, вжимая меня в спинку сиденья… Вздрагивал на мне, вздрагивал внутри меня и хрипло стонал на каждом выдохе…

Расслабленно рассмеялся:

– Ну что, эту пометили, теперь ко мне?

– В смысле?

Неспешно застегнул ремень в своих джинсах, подал с переднего сиденья мои шмотки, и блаженно закрыв глаза, откинулся на спинку.

– Это теперь твоя тачка, Милаш. Только Витальку я всё-таки заберу, мне с ним привычнее.

То есть как – моя? Почему-то, даже страшно стало.

– Денис… я не знаю… Это как-то неожиданно. Я в шоке, если честно!

Он просиял. Торжествуя, закинул руки за голову:

– Удался сюрприз, м? Медок целую неделю из-за них в Москве чалился, там желающих знаешь, сколько? Новьё, первые руки! Я даже гнать их сюда никому не доверил, сам рванул туда-обратно. Андрюха на джипе, я на этой. Заодно ходовую заценил. – Довольно кивнул. – Хорошая тачка, ты пока не понимаешь, но потом оценишь.

– Так ты что, правда, в Москве был?

– Что значит – правда? – Он резко скинул руки вниз. – Ты не охренела случайно? Я двое суток не спал, пригнал аппарат, не успел Боярской доки передать для оформления, а тут вы с Ленкой геморрой подкинули… – Побуравил меня тяжёлым взглядом. – Дополнительных триста километров, между прочим, пришлось навернуть из-за вашей девочки! И что я нашёл, вернувшись, м?! Пустую квартиру! И ты мне ещё намекаешь, что я вру? А напомни-ка, я вообще врал тебе хоть когда-нибудь? – я промолчала, он кивнул: – А ты мне?

Начинается.

– Нет, Денис, ты не врёшь, ты просто не отвечаешь на неудобные вопросы! И если бы я делала так же, тебе бы это очень не понравилось. Хочешь правду? Ладно. Я ушла к матери, потому, что подумала, что эти выходные ты провёл с Боярской! А что ещё я должна была подумать? Ты сам-то что подумал, когда не застал меня в квартире? Почему не приехал в общагу?

А он только раздражённо мотнул головой и вышел из машины.