Глава 21

– Слушай, ну а почему они просто не разведутся и всё?

Я конечно не Боярская, но после того, месячной давности разговора с Денисом, этот вопрос вдруг стал мешать жить спокойно и мне тоже. И это несмотря на то, что съехать-то он съехал, но всё равно частенько пасся у меня.

Ох, как я это – У МЕНЯ! Ага, конечно. И машина МОЯ, ага… С таким же успехом и Дениса можно было бы назвать своим.

Странная жизнь, фиктивная какая-то. Даже работа в Олимпе и то… Какой из меня нафиг тренер-то? Так, фикция в золотых лосинах.

– Да типун тебе на язык! – фыркнула Ленка и замерла перед огромной лужей, затопившей тротуар. – Капец, хоть резиновые сапоги надевай, блин…

Зима задержалась почти до конца марта, зато весна началась сразу неистово: солнцем, тёплыми ветрами, плюсовой температурой и потопами. А учитывая, что снега в этом году навалило от души – просто конец света какой-то наступил.

– Нет, серьёзно? Если ты говоришь, они даже спят в разных комнатах. В разных же?..

– Я это говорила? – озадаченно глянула на меня Ленка.

– Ну-у-у… А разве нет?

Прыгали как козы с кирпича на кирпич, предусмотрительно закинутых в лужу добрыми людьми, поэтому, в принципе, и нести пургу было удобно – не надо было прятать взгляд и забалтывать ерундой неловкие паузы.

– Тем более, если ты говоришь, что новый любовник у неё. Тогда вообще не понимаю, нафига ей муж? К тому же такой… прибабахнутый?

– Любовник для души и тела, а муж для финансовой стабильности, – усмехнулась Ленка и перебралась, наконец, на другой «берег». – А если честно, то я и сама раньше не понимала в чём прикол. Даже одно время, в средних классах примерно, мечтала, чтобы они развелись, мне казалось, что тогда он перестанет приезжать и заставлять меня делать уроки. – Рассмеялась. – Зашибись причина, да?

– А теперь ты что, передумала?

– Ещё бы! Мне скоро девятнадцать, на алименты можно не рассчитывать. У матери зарплата и у самой, конечно, неплохая, но, блин, даже не рядом от того, что отец даёт, к тому же задерживают часто. А единственное, зачем он ещё приезжает, как я понимаю, – это как раз-таки игры в папашку. Причём, в последнее время особенно рьяно. Кризис среднего возраста, наверное. – Снова рассмеялась.

– Так наоборот, успокоиться должен бы… к старости-то?

…Главное, чем отличалось наше сожительство теперь – это тем, Денис не заморачивался предупреждать меня приедет или нет. Иногда я случайно узнавала от Ленки, что он живёт у них дома. Иногда понятия не имела где он, думала, что в своей «норе»… а потом выяснялось, что он мотался за бугор, например.

В остальном Денис не изменился: дотошно контролировал мою безопасность и верность, требовал думать мозгами и настаивал на том, чтобы я готовилась к поступлению в ВУЗ. Иногда он осчастливливал меня сутками – другими своего тотального присутствия. Тогда мы теряли счёт времени, ходили по квартире голыми, и не осталось уже мест, где бы нас не настиг горячий перепих…

– Да знаешь, – подхватила меня под руку Ленка, увлекая к ряду торговых павильонов из красного кирпича, – я как-то раньше обижалась на отца за то что редко бывает, а когда бывает, то орёт и всё такое… Но чем дальше, тем больше я его понимаю. Будь я мужиком, тоже такой хотела бы стать. Серьёзно! Да и мужа лучше такого как он, только помоложе, само собой. А что – он серьёзный, деловой. Надёжный даже. Ведь если по справедливости-то – он же реально бетонная стена, нам с матерью за ним ни хера ничего не страшно! А посмотри вокруг, сколько алкашей или неудачников, которые от зарплаты до зарплаты лямку тянут?

А я и так смотрела вокруг, правда в буквальном смысле, потому что знала – павильоны возле которых мы шли, строила контора Дениса. И может, это и странно, но мне было приятно здесь находиться.

– …Я теперь мать не понимаю, – продолжала Ленка. – Нет, ну ясное дело, что отношения у них просто шиздец, но, блин, она же и ничего не делает для того, чтобы было иначе! И никогда не делала. Даже наоборот, сколько себя помню, ещё совсем по детству, когда отец в отпуск приезжал, он как-то с душой всегда, что ли… Спокойный такой, внимательный. Помню, на шее катал. А подкидывал так, что, блин, сердце выскакивало от страха! И из настоящего пистолета стрелять давал! А мать всегда с порога орала на него, всегда недовольная была, всё ей не так было, даже, помню, с какого-то хрена грозилась, что видеться со мной не разрешит. Удивительно ли, что, в конце концов, и он забил на неё? Так она бы хоть ценила то, что не развёлся до сих пор! Но нет же, как будто специально терпение испытывает.

Я поспешно отвела взгляд.

– Ну тогда вообще непонятно, почему он не развёлся-то?

Она пожала плечами:

– Наверное, потому что венчаные. Матери похер, а для него это очень важно.

Так вот оно что… Венчаные. Почему-то стало тоскливо. Не то, чтобы я хотела, чтобы Денис развёлся, но… Иногда, когда после нескольких дней разлуки он будил меня среди ночи телефонным звонком, и мы могли больше часа говорить о всякой ерунде – я чувствовала, его желание быть со мной. Верила в это, несмотря на то, что сам он этого не говорил. И валяясь потом до рассвета без сна, мечтала, как однажды он стоскуется настолько, что заявится и скажет: «Всё на хер, не могу больше без тебя!» И предложит пожениться. Я даже примеряла на себя его фамилию – Людмила Машкова. Классно же!

Потом, при свете дня, понимала конечно, каким же бредовым был этот предутренний полёт фантазии и, если честно, даже не хотела бы такого поворота и связанных с ним проблем. Но сейчас мне почему-то стало тоскливо, это факт.

Вышли из павильонов и Ленка вдруг поволокла меня к ларьку, спряталась за него.

– Сейчас выгляни, только осторожно… За остановкой, туда, чуть дальше, видишь тачку крутую? Последнее время частенько вижу её, мне кажется, водила запал на меня. Может, даже, познакомиться хочет, момент выжидает.

Я выглянула. Твою мать, Макс, ну просила же – без палева!

– Первый раз вижу, Лен.

– Да ладно, Кобыркова? Он и возле технаря, бывает, трётся.

– Серьёзно, не видела. – Снова выглянула, но уже исключительно ради того, чтобы создать видимость интереса. – А почему ты решила, что он на тебя запал? – Мысленно забавлялась её реакцией и в то же время офигевала от её наглости. – А вдруг на меня?

– Пфф… У тебя на лбу написано, что ты под старпёром! К тебе сейчас ни один нормальный мужик подкатывать не станет. – Примирительно потянула меня за рукав. – Ну не в смысле, что ты им не нравишься, а потому, что это чувствуется, когда баба занята, понимаешь? – Помолчала, задумчиво рассматривая пространство перед собой, и вдруг решительно поправила сумочку на плече:

– А давай к нему подкатим?

– В смысле?

– Ну, просто подойдём, узнаем кто такой, чего надо. Пойдём! – и поволокла меня к моему же Паджеро.

Я вроде попыталась сопротивляться, но, если честно, было даже интересно. Ленка постучала в окошко со стороны пассажирского места, тонированное стекло медленно опустилось…

– Привет! – игриво хихикнула она. – Не надоело в шпионов играть? Может, познакомимся уже?

Макс медленно перевёл обалделый взгляд на меня, и я едва заметно пожала плечами, мол, сам разбирайся.

– Ну… Я Макс.

– А я Элана. А это Милана, сестра моя. Ну что Макс, подвезёшь нас до Пролетарской? Заодно расскажешь, как докатился до такой жизни…

Она сидела на переднем, я сзади. Макс то и дело поглядывал на меня через зеркало заднего вида, а я упорно делала вид, что не замечаю этого. В разговор их тоже ни разу не вмешалась. Сам спалился, сам пусть и расхлёбывает. Сто раз говорила – жди возле Сберкассы, сама к тебе приходить буду, так нет, как на верёвочке привязанный, блин. А ведь у Дениса был дрессированным!

Смешно было слушать, как заливает ему Ленка, ещё смешнее – наблюдать как болтливый, в общем-то, Макс внезапно перешёл на «угу», «ага», «да» и «нет»

Недалеко от Ленкиного квартала мы вышли. Глядя вслед уезжающей машине она печально вздохнула:

– Тормоз какой-то. И тачка явно не его.

– Почему?

– Да видно. Наверняка у папашки погонять взял, специально девок клеить – многие так делают, не знала? Думает, тачка компенсирует ему отсутствие мозга. Пфф…

– Интересно, – усмехнулась я. – Если он такой никакой, нахрена ж ты ему тогда телефончик свой навязала?

– Ой, ну не тупи, Кобыркова! Отсутствие мозга, слава богу, не влияет на половую функцию. Будет совсем тоскливо, может, встречусь с ним пару раз. Весна, знаешь ли, хочется любви.

Макс ждал меня за углом. Рожа смущённая, красная, глазки бегают.

– Ну, хочешь вердикт? – сходу огорошила его я. Забросила сумку назад, откинула зеркальце и, вынув из бардачка губнушку, подкрасилась. – Ты тормоз и машину взял у папы, специально чтобы девок клеить.

Он хмыкнул. Видно было, что уязвлён.

– Ну ты тоже, блин. Милана? Что это было вообще?

– Это, Макс, было твое непослушание! Я тебе сказала, возле Сбера жди, чего ты катаешься за мной? Она тебя, между прочим, ещё пару недель назад спалила! Кстати, я надеюсь, ты не собираешься ей звонить?

– А что? – он с вызовом вздёрнул подбородок и откинулся назад. – В свободное от работы время имею право!

Я сначала подумала, прикалывается, но потом по его обнаглевшей роже поняла, что нет.

– А ты знаешь кто это, Макс?

– Элана… Элана… – задумчиво пробубнил он. – Ну, либо Эльвира, либо Лана какая-нибудь.

– Она Лена, Макс! Машкова!

Он растерянно поёжился:

– Серьёзно?

– Угу. А что, понравилась?

– Если честно – нет. Вообще не в моём вкусе.

– Вот и хорошо. И давай-ка сюда бумажку с телефончиком, от греха подальше. Ну и, сам понимаешь, это всё между нами, да?

– Естессно.

– Молодец. И бляха-муха, Макс, жди меня у Сберкассы, в конце-то концов! Я тебе вообще-то деньги плачу за исполнительность!

С Максимом вообще было просто. Он не задавал лишних вопросов, когда нужно было – держал язык за зубами, когда не нужно – с ним можно было часами болтать обо всякой херне. Я частенько ловила себя на мысли, что если бы не Макс, если бы моим водилой остался, например, Антон – это было бы смерти подобно. Я бы просто сдохла от тоски в одно из долгих отсутствий Дениса. К тому же, Макса можно было без проблем послать в магазин за картошкой, или, например, попросить привезти мне с утра йогурт, чтобы съесть его по дороге в технарь.

В общем, мне с ним повезло, и я даже предложила ему заниматься в тренажёрке в то время как сама вела свои тренировки. Ну а что, какой смысл высиживать эти часы в машине? А иногда, когда не собиралась больше никуда ехать, отпускала его без необходимости быть в зоне доступа. Он даже как-то раз отпросился у меня на выходные, чтобы сгонять на рыбалку. Я разрешила, что мне, жалко, что ли? Думаю, он это ценил и даже отвечал взаимностью.

Я не была настолько уж дурой, чтобы допустить мысль, что Денис доверил меня Максу без оглядки, и поначалу устраивала маленькие проверочки границ дозволенного – могла, например, выйти из дома и, игнорируя ожидающего у подъезда Макса, пойти на троллейбус. Или кидала ему какую-нибудь дезу, типа – сегодня ночью иду с подружками в клуб… Всякие глупости, на которые не следовало никакой реакции со стороны Дениса. Значит, они до него не доходили? Я не злоупотребляла, но всё-таки могла теперь без опасения попросить о такой мелочи, как, например, промолчать о Ленкиной выходке. И знала, что промолчит. И это, конечно, здорово меня поддерживало.