Глава 25
В понедельник я всё смотрела на Ленку и думала – рассказать ей про Камара или нет? По-хорошему – надо бы. А по факту – я спровоцировала бы разговоры о своём источнике информации. Ленка же, как обычно выдавала тысячу слов в минуту обо всякой херне, и в какой-то момент вдруг вспомнила:
– А этот-то, Макс, помнишь? На Паджеро? Так и не позвонил мне, зараза! Даже как-то, знаешь, – фыркнула, – ну, обидно слегонца.
– Всё-таки понравился, что ли? Пфф… Мне кажется он вообще никакой. Ни красоты, ни ума толком. Да ты же и сама говорила – тормоз?
– Причём тут понравился? Сам факт! Сначала ездит, караулит, а потом сливается. Даже невежливо как-то, как будто знаешь – вблизи посмотрел и передумал. Ну ничего, в одном городе живём. Тем более тачка заметна.
– В смысле, Лен? Ты собираешься его выслеживать? Гордости совсем нет что ли?
Она фыркнула:
– Да нахрена бы он мне, выслеживать? Но если увижу – обязательно подойду. Он за мной ещё бегать будет, точно тебе говорю! Или я не я. Тут уже дело принципа.
– Делать тебе нечего.
– Ой-ой… ты может, сама на него виды имеешь?
– Пфф… Даром не сдался! Вообще никакой.
Передала суть разговора Максу, чтобы понимал масштабы угрозы, так сказать. Он посмеялся, но что-то такое промелькнуло во взгляде… Азарт что ли? Этого ещё не хватало, ага. Велела теперь ждать меня не возле Сберкассы, аж на сто пятнадцатой школе. И если честно, шпионские страсти начинали напрягать. Очень.
В белокаменке меня ждал огромный копчёный лещ на кухне и ворох одежды защитного цвета в ванной – прямо на полу возле стиральной машинки. Запах… Брр! Сырая рыба, дым, пот, перегар… Мокрое полотенце, небрежно кинутое мимо сушилки. Незакрытый шампунь и гель для бритья в перепачканной зубной пастой раковине. Тут же и бритвенный станок.
И тебе привет, Денис Игоревич. Интересно, когда сам нарисуешься?
Прислонившись спиной к стене, смотрела на его шмотки, и представляла в них его. Вот уж наверняка – отвал башки! С его-то выправкой, манерой держаться и бровями, сведёнными в кучу…
От одежды несло не только рыбалкой – от неё разило мужественностью. Чем-то таким, отчего хотелось лечь на спину и поджать лапки в покорном ожидании ласки. Героизмом что ли каким-то, силой, опасностью и в то же время защищённостью. А ещё – сексом. Долбануться можно, я бы точно мимо такого мужика не прошла! И не устояла бы, если бы подкатывать начал. Хотя, собственно, о чём я? Я же и так не устояла…
Даже не поняла, в какой момент начала перебирать шмотьё. Осматривать футболки, ворот, плечи и карманы куртки, трусы… Это была даже не ревность – помешательство какое-то. Мазохизм. Такой жгучий, будоражащий, вороватый… Я дура? Да. Но устоять не было сил.
А это были просто грязные шмотки. Ни помады, ни волос, ни, тем более, аромата чужого парфюма… Я сунула их в стиралку, и потом ещё долго смотрела, как они крутятся за стеклом, постепенно покрываясь потёками пены.
Доказательств нет, подозреваемый оправдан?
И я поняла, вдруг, что если честно – пофиг. Можно подумать, если бы я что-то нашла, то ушла бы от него. Ни хрена подобного! Поревела бы опять и пошла готовить кружевные труселя, надеясь, что вечером и на моей улице случится праздник. То ли Макс убедительно объяснил, что такое рыбалка, то ли со мной творилось что-то не то…
***
Телефонный разговор с Паниным поблёк в моей памяти, растворился в пьянке с Максимом и разговорах с Боярской, и выглядел теперь на их фоне вполне безобидным.
Ну, допустим, седина, бес в ребро и всё такое, и решил дедок закадрить девочку. Тут уж, как говорила моя бабушка: за спрос денег не берут. Спросил Панин вежливо, отказала я ему тоже вежливо. Без обид. Он взрослый мужик, у них с Денисом завязки в делах, Зойка имеет на меня планы в своём бизнесе, и нужно быть полным придурком, чтобы начать вдруг всё это расшатывать. И из-за кого? Из-за меня что ли? Нет, Панин далеко не придурок для такого, а вот Дениса реально могло бы замкнуть на теме Олимпа… И я решила, что не стоит пороть горячку. Надо выждать время – глядишь, а вопрос исчерпан и всё решилось само по себе.
Вечером, когда я заканчивала тренировку с первой группой, ко мне в зал заглянула Ленка. Весело помахала свежекупленным абонементом и отчалила в раздевалку.
Я запаниковала. Если, не дай бог, сегодня ещё и Зойка заявится и сходу зарядит что-нибудь про Машкова-крохобора и новую рекламу…
Но на самом деле тренировка прошла весело. Ленкино присутствие с одной стороны выбивало меня из равновесия, а с другой – удивительным образом поддерживало.
Ленка была собой. Когда ей было тяжело, она кривилась и кряхтела что-то вроде: «Трынде-е-ец…», когда ей было классно, она стонала на весь зал: «Ох, ты божечки-и-и…» Мои тётушки заражались её настроением. Я-то думала, они крутые и понтовые, а они оказались обыкновенными, такими, что тоже не прочь подурачиться.
После тренировки, пока я складывала на место инвентарь и магнитофон, Ленка горящими глазами разглядывала зимний каталог с формой. Я пообещала ей дать свежий, и когда мы шли за ним к тренерской, из Зойкиного кабинета вдруг вырулил Денис.
– Ахренеть… – охнула Ленка, и Денис машинально оторвавшись от бумаг в руках, поднял на нас взгляд.
Немая пауза.
– Пап, привет! – первой нарушила её Ленка и испуганно хихикнула. – А я думала ты в командировке?
– Сегодня вернулся, – абсолютно спокойно ответил он и завозился с бумагами, безуспешно пытаясь уложить их в дипломат. – А ты в курсе, который час? Десятый!
– Я пошла, – шепнула я Ленке, собираясь сбежать, но она схватила меня за руку.
– Пап, это Люда. Та, с распиской, помнишь? Она тут тренером работает, а я к ней на тренировку пришла. Первый раз сегодня!
– Добрый вечер, Люда.
– Здравствуйте…
– Па, а ты тут какими судьбами?
– По работе. Давай, собирайся, домой завезу. Только быстрее, у меня ещё куча дел.
– А мы можем Люду подвезти?
– Не надо, Лен, я тут недалеко и у меня ещё… – я наконец-то рискнула глянуть Денису в лицо. С трудом сдержала дурацкую улыбку. – Не надо, спасибо! Я сама доберусь!
– Да ладно тебе! – возмутилась Ленка. – Подвезём, пап?
Он поиграл скулами.
– Куда?
– Ты где живёшь-то? – продублировала Ленка.
– Ну… Возле ЦУМа.
– Возле ЦУМа, пап.
– Это совсем в другой стороне. Люда, а у вас что, проблемы с тем, чтобы добраться до дома? – взгляд такой строгий, прям хоть по струнке вытягивайся.
И я всё-таки не выдержала, улыбнулась:
– Нет проблем! – и забрала у Ленки руку. – Нет, вообще! Лен, правда, я сама. Мне так даже удобнее будет.
– Ой, хватит! Пап, тут в другую сторону, крюк в пятнадцать минут всего. Сам говоришь – десятый час! Тебе что, сложно?
– Нет, не сложно. Просто не сегодня. Давай, пять минут у тебя на сборы и без разговоров! Думаю, Люда сама справится.
– Конечно, справлюсь, Денис Игоревич!
Ленка недовольно цокнула и повернула назад, к женской раздевалке. Я же ломанулась к тренерской и, проходя мимо Дениса, кинула на него вороватый взгляд. И как раз в этот мгновенье, он так же украдкой глянул на меня. Заискрило. Долбануться можно, вот это адреналин!
– Я постараюсь заскочить к тебе попозже, – едва слышно сказал он.
Я кивнула. ПОСТАРАЙСЯ, ага. Три дня туда, три сюда… погоды не сделают, правда ведь?
А ведь я ждала, что он не выдержит и заявится ко мне в тренерскую! Я бы на его месте так и сделала!
Минут пять, точно, стояла, прислонившись спиной к двери, прислушивалась…
Вот бы ворвался и, не дав мне и ойкнуть, зацеловал бы так, что б голова закружилась и ноги подкосились!
Потом заставила себя очнуться, переоделась. Настроение упало, мысли разбегались.
В дверь неожиданно стукнули:
– Люд! Это я…
Я открыла и, не глядя на Ленку, взяла со стола обещанный каталог.
– На вот… – сунула его ей. – Только не забудь завтра в технарь принести.
– А нормально ты спалилась, да, Кобыркова? – пытливо глядя на меня, спросила вдруг она.
Я замерла.
– В смысле?
– Ну, ты же говорила, что не по папашкиному номерочку сюда устроилась, а типа сама?
– Ну так я и правда сама.
– Ну да. А у него дела с хозяином… Ну-ну… Что-то не верю я в такие совпадения.
– Лен, думай что хочешь, правда. Но я сюда по объявлению в газете пришла. А отца твоего вообще первый раз в жизни сейчас увидела. Слушай, у меня автобус по времени ходит, а мне ещё голову сушить. К тому же тебя это, отец ждёт, наверное?
Она довольно улыбнулась:
– Как он тебе?
– В смысле?
– Ну, папаня? Конкретный, правда?
– Ээ… Не знаю. Обыкновенный. Лен, у меня правда автобус по расписанию ходит. Давай завтра обсудим, а?
– Окей, – она качнула каталогом в руке. – Размеры европейские?
– Угу. Минус шесть от наших. Только не забудь вернуть, ладно?
– Постараюсь. Давай, до завтра!
Она ушла, а я снова прижалась спиной к двери, пытаясь успокоиться. Как он мне? Да блин, хороший вопрос! Как… Как клеймо на лбу, вот как!
Если честно, я не ждала его этим вечером, потому что понимала – будет оправдывать своё «возвращение из командировки», изображая папашку. Как минимум пару дней. Но он заявился вдруг часов в двенадцать ночи. Зажал меня прямо в углу коридора, трахнул и тут же свалил.
С одной стороны это было охрененно классно – такой ураган эмоций, напор, страсть, ради которой он выкроил эти грёбанные пять минут… А с другой – пустота какая-то. Ощущение, что я леденец с прилавка спёрла. Там ведь тоже эмоции: и счастье, что удалось своровать, и наслаждение его сладостью… И долбанное понимание того, что воруешь не потому, что это прикольно, а потому, что не можешь позволить себе честно.
На следующий день Ленка вернула мне каталог и сказала что «папаша» запретил ей мотаться на тренировки в Олимп. Ну что ж, ожидаемо. Если не сработали мои увещевания, то папашкин авторитет подействовал наверняка.
Ленка возмущалась его вмешательством в её жизнь, а я молчала. Они меня выматывали.
А ещё, прошлой ночью я неожиданно остро поняла, какого масштаба будет мандец, если наша с ним связь вдруг вскроется.
***
В среду были тесты по специальности, а я, как назло, проспала. Мчалась в технарь, как угорелая, заставляя Макса нарушать правила – все эти сплошные линии, мигающие жёлтые и прочую хрень. Подлетели прямо ко входу в технарь, я выскочила, ломанулась из машины. На полпути Макс меня окликнул – сумку-то я оставила на заднем сиденье! Вернулась, а он в это время, уже двинул ко мне навстречу. Забрала у него сумку:
– Макс, блин, что б я без тебя делала!
Приобняла его на радостях, помахали друг другу ручкой и разбежались.
А возле входа в технарь меня поджидала Машкова.
– Я думала, у тебя реально принцип – не садиться в тачку к случайным парням, а ты Кобыркова просто ссучилась. Вообще никакой, да? Даром не сдался? – зло цедила она. – А прямо сказать, что сама хочешь с ним закрутить, нельзя было?
– С кем, Лен? С Максом что ли?
– С Максом, с Хренаксом, с Хераксом – вообще не суть, Кобыркова! Просто факт, что меня отговаривала, его чморила, а сама…
– Лен, да о чём ты вообще…
– Да пошла ты! – бросила она, и, уже заходя в технарь добавила: – То-то я последнее время чувствую, что какая-то ты не такая стала, а ты просто… – ядовито усмехнулась, глядя мне прямо в глаза: – Ссучилась, короче.
И перестала меня замечать. Это было больнее, чем зависть на появление меня в рекламе. Там-то хоть как-то было понятно, а здесь – нелепо, просто смешно! Порвать отношения из-за такой фигни, как Макс!
А в пятницу, когда возвращалась с учёбы, Макс как-то вдруг спросил:
– Что-то подружки твоей не видно? Ну этой… Кстати, ты вот прям без брехни это тогда сказала, что она Батина дочка?
Я уставилась на него, взглядом требуя объяснения. Он дёрнул плечом:
– Ну просто… – и замолчал.
– Макс? Ты серьёзно? Запал что ли?
– Ну прям запал! – хмыкнул он. – А вообще, допустим даже Батина, и что она – из золота что ли?
– Макс…
– Нет, ну даже так, теоретически, сколько ей, восемнадцать – девятнадцать, как и тебе? То есть, Батя прекрасно понимает, что девочки твоего возраста уже не играют в куклы… И что, значит ему с тобой можно, а его дочке нельзя даже с… ну с парнем подходящего возраста, скажем?
– Угу. Такого, лет двадцати пяти, на М начинается, да?
Он улыбнулся:
– Ну, примерно. Или, думаешь, принца ей сватать будет?
Я смотрела на дорогу перед собой и никак не могла понять, что ему ответить. «Даже не вздумай!» – так что ли? А почему? Потому, что он мой водитель и их отношения с Ленкой поставили бы под удар тайну моих отношений с Денисом? Не сучно ли? Вот и Ленка – а вдруг, всё дело в том, что Макс ей тоже понравился, а я… Ну как бы влезла? Это же так выглядело со стороны? Ведь было бы ей реально пофиг до него, она бы и не среагировала так остро.
– Да ты не думай, я, в общем-то, просто так спрашиваю… – не дождавшись моего ответа, со вздохом подытожил Макс, но я уже точно видела, что нифига не просто. – Просто она такая… забавная. Шабутная, сразу видно. Но в таком, в хорошем смысле, конечно. У нас в интернате, такие как она всегда заводилами были.
– Угу, забавная… Она не забавная, Макс, она… – я задумалась, подбирая ей определение. Такое, чтобы одним словом, и чтобы я сама в него верила. – Она, знаешь… Настоящая. – Сказала и даже в носу засвербело от неожиданного попадания. – Да, точно, настоящая. Не хорошая, не плохая – всякая. Но при этом всегда настоящая. Говорит что думает, делает, как считает нужным, жизнь любит, жить любит, поэтому, блин, тяжело с ней иногда, прям до бесючки. Но всё равно настоящая. – Я вздохнула и отвернулась к окну. – Не то, что я.