Глава 18
POV Катя
- Господи, что ж так хреново, - я в очередной раз тяжело вздыхаю, борясь с подступившей тошнотой. - Такое чувство, что меня танком переехало.
- Может, от полета никак отойти не можешь? - интересуется Ермолаева, а я в ответ только и могу, что открыть один глаз и с удивлением посмотреть на подругу.
- Лена, не смеши, - снова его закрываю, так как голова идет кругом, хоть и лежу я на кровати, а желудок того и гляди вывернет сейчас наружу. - Мы полторы недели назад прилетели, и процесс адаптации я уже прошла.
Было еще хуже, чем сейчас, однако я ни разу не пожалела о своем внезапном порыве сорваться и улететь в жаркие страны с любимым мужем. Правда, я рассчитывала на недельку, ну или хотя бы две, но никак не на месяц. Десять дней нам с Артемом хватило, чтобы уладить дела - ему передать всех клиентов своему заму, а мне закончить все статьи и заявить Сергеичу о временном отпуске.
- И даже не звони! - в категоричной форме заявила я по телефону главреду, на что он лишь рассмеялся в ответ.
- Если вдруг встретишь какого миллионера, то не забудь взять интервью.
- Сергеич!
- Приятного отдыха, Катя, - он повторно усмехнулся и отключился, чем вызвал у меня улыбку на лице.
Месяц на Бали, куда меня затащил супруг, сделав сюрприз, пролетели как один день - вроде только прилетели, а уже пора паковать чемоданы снова и возвращаться в холодный и мрачный Чикаго. Но все равно это было незабываемое время, полное положительных эмоций, жарких объятий и
- Слушай, а когда в последний раз у тебя месячные были? - Своим вопросом Ермолаева одновременно выводит меня из воспоминаний и тут же вгоняет в ступор.
Это-то здесь при чем?
- Не помню, - я судорожно пытаюсь найти ответ на ее вопрос, однако ничего в голову не лезет. - Ты думаешь… - осеняет меня внезапная мысль, однако все равно я не верю в чудеса.
- Возможно, - Лена перебивает, кивая головой в подтверждение своих слов, не давая мне закончить.
- Да нет, - я кривлюсь, однако все равно пытаюсь вспомнить, когда же были эти чертовы критические дни в последний раз.
Точно еще в Штатах, когда я рыдала на плече у Артема, а потом… Смена климата, другой континент, пережитый перелет - такое сплошь и рядом, поэтому именно тогда я не придала этому факту значения. Но все равно это - фантастика, ведь мы же целенаправленно не планировали, а просто отдыхали, наслаждаясь обществом друг друга.
- Я в аптеку, а ты водички попей и полежи с закрытыми глазами, - Лена убегает, а я никак не могу сосредоточиться, так как в голове набатом бьет колокольный звон.
“Беременна! Беременна! Беременна!”
“А если нет?” - возникает внезапная мысль, от чего становится еще хуже, чем было до этого. Лучше сейчас не думать ни о чем - просто полежать с закрытыми глазами, возможно даже поспать, а утром сделать этот злосчастный тест, рассеяв все свои сомнения.
Главное, Артему раньше времени не проболтаться, чтобы потом не расстраивать его. Хватит моих истерик, еще и вселенскую печаль в его глазах я просто не переживу.
- Как ты? - мой супруг сменяет Ермолаеву на посту, усаживаясь рядом со мной на кровати и прикладывая руку к моей голове. Так тихо вошел, что я даже не услышала его шагов, лишь ощутила знакомый запах одеколона рядом.
- Уже лучше, - я пытаюсь улыбнуться, так как и вправду чувствую себя не так хреново, как раньше.
Тошнота прошла, оставив лишь головокружение, но если лежать в одной позе и не шевелиться, то можно жить дальше. А если еще Вишневский не будет так сильно душиться, то точно полегчает.
В моей тумбочке лежат два теста, которые мне притащила Лена, а я с нетерпением жду утра, напрочь отказавшись их делать сейчас.
Мало ли что - лучше уж знать свой приговор наверняка, чем рыдать потом в подушку, сетуя на превратности судьбы. Завтра Артем уйдет на работу, и в случае отрицательного результата можно будет вдоволь нарыдаться. Пару дней погоревать, а после отправиться к врачу, что я собралась сделать сразу же после нашего с мужем отдыха.
- Принести тебе чего-нибудь? - Вишневский наклоняется к моему лицу, обдавая терпким запахом духов.
- Боже! - я кривлюсь, так как тошнота с неимоверной силой вновь возвращается на место, пытаясь вывернуть содержимое желудка. Делаю глубокие вдохи и выдохи, сдерживая себя, чтобы резко не сорваться и не полететь в туалет. - Какую кислятину ты на себя вылил?
- Вообще-то, ты сама мне подарила этот одеколон, - обиженным голосом произносит мой муж, правда, встает с кровати и отходит в сторону.
- Лучше окно открой, чтобы комнату проветрить, - я продолжаю лежать с закрытыми глазами и сдерживать рвотные позывы. - И выброси эту кислятину из моего дома.
Хоть и произношу я последнюю фразу довольно резко, Артем никак не комментирует, однако спустя минут пятнадцать, на протяжении которых мне становится легче, снова появляется в спальне, правда, уже переодетый в футболку и спортивные штаны (слава Богу, хоть снова полфлакона одеколона на себя не вылил), и начинает приставать со своим вниманием. Делаю вид, что хочу спать, отгоняя назойливого супруга - сейчас бы в тишине полежать, а не твердить как попугай каждые две минуты, что я ничего не хочу, у меня все в порядке, и еду приносить не надо.
Засыпаю я, как ни странно, довольно быстро, все так же лежа на спине. Я бы и на бок перевернулась, но головокружение, зараза такая, не хочет проходить - нахожу позу, в которой мне максимально комфортно в данной ситуации, и практически сразу вырубаюсь.
А вот утром подрываюсь ни свет, ни заря, пока еще полусонный муж окончательно не пришел в себя.
- Доброе утро, - зевает Артем, пока я поворачиваюсь в нему спиной, быстренько достаю из тумбочки два теста и, крепко сжимая их в руке, несусь в ванную.
Голова больше не кружится, тошнота прошла окончательно, а желудок противно урчит, напоминая, что со вчерашнего утра я практически ничего не ела. Игнорирую все позывы своего организма, сосредоточившись на главной цели - честно говоря, боюсь даже глаза открыть, мысленно считая до двухсот. А потом еще до ста. И снова…
Хватит себя мучить - пора уже знать окончательный вердикт - я резко открываю глаза, натыкаясь на две красные полоски. На несколько секунд дар речи меня покидает напрочь, не желая снова появляться - может, я еще окончательно не проснулась?
На всякий случай делаю второй и, пока жду результатов, умываюсь, чищу зубы, постоянно косясь вправо, где на полочке лежит тест. Точно, беременна, потому что и здесь две ярко-бордовые полосочки, которые быстро проявляются на белом фоне.
Мои глаза округляются, а сердце пропускает парочку ударов - надо же, все-таки получилось. И я, сжимая один тест в правой руке, другой в левой, медленно выхожу из ванной, первым делом натыкаясь на полусонного Артема.
- Катя, что случилось? - видимо, замешательство так четко написано у меня на лбу, что муж пугается не на шутку. - С тобой все в порядке? - хватает меня за плечи, заставляя задрать голову, а я в ответ разжимаю кулаки, протягивая вперед две ладони, на которых красуются тесты.
Артем с удивлением смотрит сначала на них, а после растерянно на меня.
- У нас получилось, - наконец-то, мой ступор пропадает, и я улыбаюсь, вешаясь мужу на шею. - Вишневский! - Целую его в щеку и зажмуриваюсь. - Я тебя люблю!
***
Без Артема я бы не справилась - всем желаю такого ответственного, порядочного, а главное преданного и терпеливого мужа, как у меня. Своего, конечно же, никому не отдам, но уверена, на свете еще полно таких мужчин, которые не словом, а делом доказывают, что на них можно положиться в трудную.
Беременность протекает довольно тяжело - не знаю, с чем это связано, но не успеваю выйти из больницы, как снова туда попадаю на сохранение. Вишневский постоянно улыбается и убеждает меня, что у него все в порядке, однако я прекрасно вижу, как ему тяжело. Он похудел, осунулся, не высыпается, но держится стойко, без конца и края мотаясь из офиса ко мне в больницу, еще и названивая каждый час, чтобы убедиться - со мной и ребенком все в порядке.
Однако возникает еще одна проблема - срок наших виз заканчивается, но врачи категорически запрещают мне длительный перелет на родину, когда существует угроза срыва.
- И что делать? - я в сто пятый раз задаю один и тот же вопрос, лежа под капельницей и держась из последних сил, чтобы не разреветься. И так ночью стало плохо из-за волнений, еще не хватало окончательно расклеиться и потерять ребенка.
- Я что-нибудь обязательно придумаю, - Артем сидит рядом со мной, одной рукой гладит меня по голове, а другую пристраивая на мой уже довольно выпуклый животик. - Ты, главное, не нервничай.
Мой муж поднимает все свои связи, однако Штаты - это не Россия, здесь так просто не договориться. И помощь приходит оттуда, откуда вообще ее не ждали в лице Вилли Андерсона, уже теперь сенатора штата Иллинойс.
- Не помешаю? - он появляется в моей палате с букетом цветов и расплывается в улыбке. - Добрый день, Катрин.
- Добрый, - я тяжело вздыхаю в ответ, так как именно сейчас не хочу никого видеть. - Не помешаете, - пытаюсь выдавить из себя хотя бы подобие улыбки, однако получается хреново.
- Это вам, - мужчина протягивает букет цветов и усаживается на стул, который остался стоять рядом с моей кроватью после ухода Артема. - Как себя чувствуете?
- Хорошо, - киваю в подтверждение своих слов. - А у вас как дела? Слышала, вы стали сенатором, - делаю намерено паузу, наблюдая, как Вилли повторно расплывается в улыбке на все свои тридцать два зуба. - Поздравляю.5ebdbc
Как-то печально у меня звучат слова поздравления, однако на душе так тошно, хоть волком вой. Понимаю, что мужчина ни в чем не виноват, но от осознания этого факта легче все равно не становится.
- Я пришел извиниться, Катрин, - выдает Вилли, чем немного отвлекает от моих печальных мыслей. - Знаю, что вел себя как последний эгоист, и извиниться надо было раньше, но выборы заняли все мое свободное время.
- Я на вас не обижаюсь, - теперь уже улыбаюсь по-настоящему, потому что восхищаюсь поступком мужчины. Другой бы на его месте плюнул на все и забыл, а этот…
- Слышал, у вас проблемы с визой, - он берет меня за руку и сжимает заледеневшие пальцы в своей широкой ладони. - Не переживайте, я помогу, - подносит мою руку к губам и целует. - Я очень завидую Артему, - печально улыбается, глядя мне в глаза. - Ему с вами повезло…
Вилли помогает, как и обещал, а я…рассказываю мужу о визите мужчины, скрывая и его последние слова, и невинный поцелуй руки. Мне почему-то не хочется сейчас видеть ревность Артема, потому что Андерсон поступил как настоящий мужик - ушел в сторону, больше не появляясь в моей жизни…
- Этот полет я точно не перенесу, - кое-как вылезаю из автомобиля, держась одной рукой за живот, а после передвигаюсь, как черепаха, направляясь к зданию аэропорта. - Это точно безопасно? - уже пятый раз допытываю Вишневского, хотя сама настаивала на возвращении домой.
Хочу рожать в России и точка, тем более в последние два месяца чувствую себя прекрасно. До родов две недели, и врачи разрешили нам длительный перелет, чем озадачили Вишневского окончательно.
Мой супруг, как обычно, показал мастер-класс - арендовал частный самолет с врачом и кое-каким медицинским оборудованием, так сказать, на всякий непредвиденный случай в воздухе.
Весь перелет я лежу на диване, делаю дыхательные упражнения, пытаюсь расслабиться, однако у организма свой режим - за час до посадки у меня начинаются схватки, и прямо из аэропорта меня забирает скорая в роддом…
- Как она? - сквозь туман слышу до боли знакомый женский голос, по которому скучала все время, пока мы были с мужем в Штатах. Господи, как же я рада ее слышать!
- Пока в себя не пришла, - тяжело вздыхает мой любимый супруг. - Может, врача еще раз позвать?
- Что ты, как маленький! - вспыхивает Светлана Петровна, однако тут же берет себя в руки, переходя на шепот: - Малышку видела, такая красотка.
- И я хочу увидеть, - негромко произношу, оповещая близких людей, что уже отхожу от наркоза.
Пока меня везли в роддом, я потеряла сознания, слыша лишь отдельные фразы и часто повторяющееся слово “кесарево”. Как все прошло, да и сколько времени я была без сознания, до сих пор не знаю, однако единственное слово “малышка” приводит меня моментально в чувство.
- Катя, дорогая! - Артем бросается ко мне, нежно проводит пальцами по щеке, а после целует в губы. - Как ты?
- Пока не пойму, но уже пришла в себя, - пытаюсь улыбнуться и пошевелиться, однако боль в животе заставляет лишь скривиться и застонать.
- Лежи спокойно, сейчас позову врача, - Вишневский убегает, а Светлана Петровна прижимает одну руку к груди, другой вытирая слезы.
- Вы хоть чего ревете? - я продолжаю кривиться от боли, правда, больше не пытаясь встать с кровати.
- Как же я рада вас видеть! - слезы уже градом текут по лицу женщины, вызывая лишь радость в душе.
Наконец-то я дома - больше никуда не полечу на столь длительный срок. А когда приносят мою крошку и отдают мне в руки, теперь уже мои слезы градом катятся по лицу - вот оно, счастье, другого мне не надо.
Как говорила моя любимая подружка - ради маленького комочка, который сейчас спит в моих руках, можно и потерпеть все тяготы и лишения.
Амина Вишневская оповещает всю палату громким плачем о том, что она тоже рада нас всех видеть, а Артем со Светланой Петровной смотрят на нас с дочерью с восхищением, пытаясь улюлюканьем привлечь ее внимание к их скромным персонам.
Ну а что - пусть к ним привыкает, это ведь теперь ее семья.
Добро пожаловать, моя крошечка, в этот мир!