Эпилог

POV Катя

- Этот кубик надо ставить сюда, - рассказывает Артем малышке, сидя с ней на полу посреди нашей спальни. - Красненький к красненькому, - расставляет их в зависимости от цвета, вызывая у меня улыбку на лице.

Мой любимый супруг даже не слышит, как я тихонько прокралась к открытым дверям в комнату и замерла на пороге, наблюдая за столь милой картиной. “Красненький” - это, конечно же, моя фишка, но так мило звучит из уст Вишневского, что я в очередной раз улыбаюсь, а в груди расплывается тепло от увиденной картины.

- Ф-фф! - какой-то непонятный звук издает наша дочь, однако ее папаша никак не может угомониться.

- Ну, скажи, - он делает паузу, глядя на Амину. - Красный! - тянет первую гласную букву, а малышка в ответ берет кубик и бросает Артему в лицо.

- Зеленый, - смеюсь я в ответ и захожу в комнату, привлекая к себе внимание. - Ей всего полгода, Вишневский. - Присаживаюсь на корточки и целую в щеку самого любимого мужчину в мире. - Рано ей еще разговаривать, - дотрагиваюсь пальцем до крохотного носика, а моя дочь в ответ берет еще один кубик и бросает теперь уже мне в лицо.

- Учись! - Артем тычет пальцем мне в грудь с таким довольным видом, как будто миллион выиграл, не меньше. - На папу кричать нельзя. Наша блудная мама, наконец-то, вернулась.

Он расплывается в ехидной улыбке, и ему сразу же в лицо прилетает еще одна игрушка, от чего мы вдвоем с мужем начинаем заливисто смеяться. Конечно же, мне достается снова от Амины, однако в ответ я лишь треплю малышку по голове, а после туда же целую - несколько часов без своей любимой крошки, а такое чувство, что неделю, не меньше.

Хоть Артем и назвал меня “блудной”, на самом деле он прекрасно знает, что я была в редакции. Когда три месяца назад я заявила, что хочу снова вернуться к своей трудовой деятельности, мой супруг вышел из себя. Орал так, что стены в доме дрожали, и даже строгий выговор от Петровны не помог.

- Я сказал, она не будет работать - и точка!

Категоричный отказ из уст Вишневского меня, конечно же, взбесил, но я с достоинством вытерпела и ор супруга, и его командный тон, заявив, что если он не позволит мне работать, то я буду постоянно выносить мозг ему.

От безделья.

Фыркнул, надулся, но остался при своем мнении - ладно, придется действовать хитростью. Два дня я демонстрировала свое плохое настроение, ворчание и постоянное недовольство, после чего Артем со скрипом, но сдался - работать мне можно, но с самой минимальной нагрузкой.

Сергеич пришел в дикий восторг, когда я появилась внезапно на пороге редакции - учел все пожелания моего драгоценного супруга, забрал у меня автомобили, гороскопы и даже звездные интервью, сделав меня полноценной хозяйкой рубрики “Наш малыш”.

- Ты сдурел? - моему возмущению не было предела, так как такой подлянки от главреда я не ожидала. - О чем я писать там буду?

- Миланская, вот только не надо мне тут ля-ля разводить, - Сергеич выставил вперед руку в предупреждающем мои дальнейшие возмущения жесте и скривился, демонстрируя свое недовольство. - У тебя трехмесячный ребенок, а ты мне тут рассказываешь, что не о чем писать?

Фыркнула, даже топнула для устрашения ножкой, три раза пригрозила, что уволюсь, и демонстративно хлопнула дверью, но статью все равно написала. Мне, кстати, понравилось - особенно письма от молодых мамочек с советами и вопросами, на которые я с удовольствием отвечала. А так же девчонки накидали мне кучу наводок, о чем бы они хотели еще почитать.

- Блудная мама сегодня получила гонорар за статью, - решаю похвастаться любимому мужу, на что он лишь закатывает глаза в ответ. - Мог бы и похвалить, - кривляюсь на его фырканья, однако в глубине души точно знаю - Артем мной гордится, хоть и всегда демонстрирует недовольство, когда я пропадаю в редакции.

- А папа сегодня, - делает акцент на последнем слове, однако не успевает закончить, как у меня за спиной раздается голос Светланы Петровны:

- Перепутал теплое молоко с холодным! - женщина заходит в комнату, подходит к малышке и отдает ей бутылочку с кашей. - Кушай, моя прелесть!

- Вот я тебя когда-нибудь точно уволю, - возмущенным голосом произносит Вишневский, глядя на строгую домработницу.

Сердится она, конечно же, для видимости, так как любит и моего мужа, и меня, и нашу маленькую прелесть безумно - что бы мы делали без нашей любимой Светланы Петровны!

- А еще он возил Аминочку в офис! - женщина округляет глаза и тычет в Артема пальцем. - Говорила, оставь ее дома, так нет же, - продолжает читать нотации командным голосом, как будто мой муж пятилетний мальчик, а не взрослый мужчина. - Потащил ребенка, черт знает куда!

- Вишневский! - я строго смотрю на любимого супруга, а он раздувает ноздри как дракон. Знает же прекрасно, что я очень не люблю, когда он таскает девочку в офис, где куча народа, но все равно продолжает игнорировать мои просьбы. - Надеюсь, хоть сам за руль не садился?

- Ты за кого меня принимаешь? - возмущается Артем, глядя мне пристально в глаза. - Сказал же, что с водителем буду ездить. Кать, - переходит он в уменьшительно-ласкательную тональность, чувствуя за собой небольшую, но все же вину. - Мне вызвали всего одну бумажку подписать. Каких-то несчастных десять минут, - в глазах у мужа такая вселенская печаль, что хочется сначала треснуть его по башке за безответственность, а после прижать к своему пятому размеру и расцеловать.

После рождения Амины Артем изменился - нет, его вспыльчивость и периодами несдержанность никуда не делись, однако он не на словах (как раньше), а теперь уже на деле доказал, как ценит и любит свою семью.

- Наработаться я всегда успею, - подмигнул мне супруг, после того, как заявил, что львиную долю своих обязанностей переложил на замов, и теперь будет больше времени проводить со мной и Аминой. - Дочь вырастет, а я даже не замечу, - прижал меня к груди и поцеловал в щеку, от чего у меня из глаз потекли слезы.

Надо же, какой он у меня замечательный - теперь, надеюсь, никаких Штатов, приходов домой за полночь, а также бесконечных телефонных звонков даже в выходные. Кстати, они вместе с Петровной в категоричной форме заявили, что никаких нянек в доме не потерпят.

- А с чего вы взяли, что я кому-то кроме вас доверю заниматься воспитанием своей дочери? - я по очереди смотрела на метающую в Артема молнии домработницу, а после на своего драгоценного супруга, который периодически тяжело вздыхал. - Вишневский, я тебя точно когда-нибудь прибью за твои глупые фантазии.

- Я первая, - Светлана Петровна отпустила легкий подзатыльник моему мужу, показав наглядно, кто стал инициатором столь бредовой идеи, как заставить меня отказаться от няни.

Если честно, я так и не поняла, с чего он вообще это взял, но усугублять ситуацию разборками с мужем не стала - главное, недопонимания избежали, а с остальным мы как-нибудь разберемся…

- В последний раз, Артем, - я стараюсь придать своему голосу строгости, однако несчастное лицо Вишневского вызывает лишь улыбку. - Амина боится, когда много незнакомых людей вокруг.

- Больше не буду, честно, - мой муж не дает мне закончить пламенную речь и прикладывает руку к груди в области сердца. - Мы просто примеряли президентское кресло. А тебя, Петровна, - он переводит грозный взгляд на домработницу. - Я точно уволю за стукачество!

- Сделай одолжение, Вишневский! - слышу знакомый женский голос за спиной и резко поворачиваюсь, наблюдая, как в спальню входит Дарина, а следом за ней Пашка с девятимесячной Балабановой Миланой на руках. - Я уже давно предлагала Светлане Петровне бросить тебя и вернуться к нам назад. Здравствуйте! - моя подруга расплывается в улыбке и целует всеми нами горячо любимую женщину. - Если что, то Юрка Сазонов так и трудится в прокуратуре. Заявление примет в лучшем виде.

- Понял? - домработница тычет пальцем в сторону усмехающегося Вишневского, который в вальяжной позе, облокотившись о пол, не сводит с меня глаз, пока я встаю и подхожу к подруге, чтобы поздороваться. - Вот пойду и нажалуюсь на тебя.

- Очень страшно! - Артем произносит фразу с придыханием, закатывая глаза. - Ты еще прокурору области нажалуйся, адресок подсказать?

Петровна фыркает, называет моего мужа неблагодарным, а он в ответ лишь смеется, вызывая улыбку на устах у всех присутствующих. За их перепалками наблюдать - сплошное удовольствие, особенно, когда Светлана Петровна начинает вспоминать все прошлые грехи Артема, а тот в ответ кричит, что уволит ее без выходного пособия.

И так каждый день - ничего не меняется в нашем доме.

- Я тебе сама по башке настучу, если не угомонишься, - включает свой любимый командный тон Дарина, но Вишневский никак не реагирует.

- Прямо коленки дрожат, - продолжает мой супруг умничать, однако встревает Пашка:

- Темыч, лучше помолчи, - в его голосе столько печали, что я приподнимаю обе брови вверх, глядя на подругу, тем самым, задавая немой вопрос.

Неужели провинился?

- Грехи замаливает, - поддакивает девушка, правильно понимая мое изумление. - Прикинь, вчера этот…

- Сейчас начнется, - Балабанов закатывает глаза, как это недавно делал мой супруг, однако нам всем дико интересно, что же он вчера натворил.

Я даже уверена, что ляпнул что-то, не подумав, а его супруга теперь будет по поводу и без это вспоминать. Они - идеальная пара, особенно, когда ругаются. Это так забавно смотрится со стороны, что даже перебивать не хочется.

- При детях не буду говорить плохие слова, - продолжает Дарина, бросая на своего мужа строгий взгляд. - Короче, вчера это негодяй, - Артем приподнимает одну бровь, глядя на мою подругу, а она лишь фыркает в ответ. - Это самое приличное слово в моем лексиконе. Вишневский, не перебивай! - кривится и мотает головой из стороны в сторону.

- Даже не пытался, - усмехается Артем ей в ответ. - Очень любопытно, что Павлик вчера учудил.

- Выдал мне, что я, оказывается, мало времени ему уделяю!

После этой фразы все, кроме Балабанова, взрываются со смеху - я хватаюсь за живот, Светлана Петровна вытирает слезы, а мой муж утыкается носом в пол.

- Ну, ты даешь, - Артем смотрит на тяжело вздыхающего друга, продолжая ржать, как конь.

- Там еще были вроде как веские аргументы его правоты, от чего я просто обалдела, - продолжает Дарина, округляя глаза.

- Вспомнила все мои грехи, - заканчивает за нее Пашка. - О которых я и забыл уже, - печально вздыхает в очередной, не помню, какой по счету раз, глядя с улыбкой на супругу.

- На прошлой недели два раза ходили в ресторан, - она начинает загибать пальцы на левой руке. - Один раз в боулинг, а в субботу поперлись на какой-то дурацкий прием. А я говорила, - затыкает Паше рот, когда он собирается ей возразить. - Давай останемся дома.

- Вот ляпнул, не подумав, а ты из мухи слона раздула! - выдает довольно грозно Балабанов, показывая всем своим видом, что разговор окончен. - Миланочка, солнышко, - обращается к дочери, которая уже вовсю теребит его ухо. - Смотри, какие у Амины кубики красивые! - опускается на присядки и усаживает дочь рядом с нашей крошкой.

А мы втроем - я, Дарина и Светлана Петровна - наблюдаем за этой милой картиной, как два наших самых любимый великовозрастных балбеса нянчатся с детьми. Счастливые улыбки не сходят с наших лиц, и я уверена, что в этот момент девочки со мной солидарны - это самое большое счастье в жизни!

- Какие они милашки! - домработница складывает ладошки, не переставая любоваться нашими с Дариной мужьями и крошками. - Так бы смотрела и смотрела.

- Девочки! - ворчит Балабанов, поворачиваясь к нам лицом. - Шли бы вы вниз, а то у меня уже голова от вас болит. С одной еле справляюсь, от троих сейчас начнется взрыв мозга.

- Детей не перепутайте! - у нас с Дариной получается довольно грозно, а главное - синхронно, на что наши мужья лишь крепко зажмуриваются и начинают смеяться.

Это был “треш” в самом полном значении этого слова. Как такое в принципе могло случиться, я до сих пор не понимаю, однако Паша с Артемом постарались на славу. Дело в том, что моя подруга помешана на разных детских костюмчиках, шапочках и остальной одежде, скупая ее в огромном количестве, а с появлением нашей Амины работы у моей подруги прибавилось.

Так вот, Дарина не придумала ничего оригинальнее, как купить два одинаковых костюма, шапочки и даже ботинки, а звезды сложились так, что мы одели детей в эту самую одежду, когда наши мужья изъявили желание прогуляться с малышками.

Куда они смотрели, и как можно было перепутать девочек, мы с подругой до сих пор не можем понять, однако факт остается фактом - Паша притащил к себе домой спящую Амину, а Артем, соответственно, Милану.

- Ты сдурел, Балабанов? - орала Дарина, когда обнаружила подмену. Дело в том, что Пашка умудрился проскочить мимо жены, которая в тот момент была занята уборкой посуды со стола, положить нашу Амину в кровать и даже раздеть ее.

У моей подруги сначала пропал дар речи, когда она увидела мою дочь, а потом необузданный взрыв эмоций.

- Вишневский, ты слепой? - шипела я, укачивая полусонную Милану в кроватке своей крошки. - Как можно было взять чужого ребенка?

- Блин, Катя, - Артем чесал затылок и, по всей видимости, сам недоумевал, как у него получилось так лажануться. - Пашка держал их двоих, пока я бегал в магазин, - он сделал паузу, глядя преданно мне в глаза. - А потом я схватил первую попавшуюся, думая, что это Амина.

- Папаши, ешкин кот! - фыркнула я негромко, мотая головой из стороны в сторону. - Как можно не узнать свою дочь, Вишневский?

- Они похожи, - обиженным голосом произнес Артем, и я поняла, что дальше выяснять причину столь идиотского поступка бесполезно, а так же мои бесконечные “как” так и останутся в виде риторического вопроса.

С тех пор мы созваниваемся с подругой заранее и договариваемся об одежде, чтобы наши балбесы-мужья снова не перепутали детей…

- Я там краем уха слышала, что ты собираешься в прокуратуру возвращаться, - аккуратно начинаю, когда мы пьем с Дариной чай в столовой, и наблюдаю, как моя собеседница закатывает глаза.

- Настучал уже, - ворчит, хотя уверена, что она не сердится. - Вот же…

- Не настучал, а попросил помощи, - поясняю, чтобы Дарина не напридумывала себе ничего лишнего. - Позвонил мне и слезно умолял, чтобы я тебя отговорила от этой дурацкой затеи.

Честно говоря, не думала, что подруга в принципе решится вернуться в прокуратуру, однако ей предложили неплохую должность, и неизвестно, что там у нее на уме.

- Так уже, - смеется моя подруга и делает глоток чая, а после отправляя в рот печенье. - Сразу же отказалась, как только прокурор предложил.

- А Пашка думает, что…

- Пусть помучается, - подмигивает мне подруга, расплываясь в улыбке на все свои тридцать два зуба. - Неужели вы решили, что я променяю семью на какую-то дурацкую карьеру? Ладно Балабанов - он постоянно ведется на мои провокации, но как могла ты, Миланская, поверить в эту чушь? - в ее голосе слышался нотки обиды, однако я в душе ликую, радуясь, что в очередной раз не ошиблась в Дарине.

- Горжусь тобой! - облокачиваюсь о стол и опираюсь подбородком о ладошку. - Люблю тебя сильно-сильно!

- Балабанову, главное, не проболтайся, а то у меня не будет рычагов давления на него, - смеется в ответ девушка, делая очередной глоток чая. - А так ходит, как шелковый, даже не спорит.

Я знаю, что Дарина сильно преувеличивает, потому что Пашка от нее без ума, и даже без, как она сказала, рычагов давления сделает все возможное и невозможное, чтобы она постоянно улыбалась, радовалась, никогда не злилась и была счастлива. Точно так же, как и мой драгоценный супруг в отношении меня.

- На меня можешь положиться, - поддакиваю ей в ответ, продолжая сидеть в той же позе. - Я же женская солидарность!

- Прикинь, Катюха, я тут на досуге думала, - Дарина ухмыляется и легонько мотает головой из стороны в сторону. - Раньше мы обсуждали парней, теперь детей, а через лет двадцать все разговоры будут сводиться к склерозу, гипертонии и аритмии.

- Типун тебе на язык! - фыркаю, даже боясь представить эту картину. - Лучше о внуках.

- Теперь тебе типун на язык! - возмущенным голосом произносит моя подруга и кривится. - Рано еще нам бабушками становиться, даже через двадцать лет! Вот через двадцать пять…

Возможно и так, а может по-другому - что ж, как говорится, время покажет, а пока наши мужья заходят в столовую, держа любимых крошек на руках - слава Богу, не перепутали!

- Наконец-то мы одни, - Артем обнимает меня, стоя посреди спальни.

Дарина с Пашкой уехали еще час назад, Петровна отправилась укладывать Амину (кстати, домработница теперь спит вместе с нашей дочерью, в категоричной форме заявив, что не желает возвращаться назад в свою комнату), а у нас появляется время с мужем уделить друг другу внимание.

Мне всегда его мало - раньше мешала работа Артема, теперь домашние дела, но я все равно без претензий, потому что мой горячо любимый супруг каждую свободную минутку посвящает мне или малышке.

- Тогда не теряй даром время, - я первой нахожу губы Вишневского и захватываю в свой плен.

Все, как он любит - нежно смакую каждый миллиметр, проверяя на вкус его язык, а так же наслаждаясь желанными прикосновениями. Мне никогда не надоест отдаваться ему, а он всегда готов быть рядом.

Я не могу без него, а он без меня - наверное, это и есть счастье.

- Артем! - шепчу, когда опускаюсь спиной на прохладные простыни и тяну мужа на себя.

- Катюша! - он эхом отвечает с хрипотцой в голосе, не желая ни на секунду отрываться от моего тела.

- Грубиян! - тихонечко хихикаю, когда Артем легонько кусает меня за шею, вызывая стон из груди.

- Моя любимая Милашка!

И я готова слышать эти слова постоянно - каждый день, каждую минуту, каждую секунду…

Конец.

2019