Глава 14

Артем

Остается только биться головой о стенку и громко кричать: «Спасите». Кто меня за язык тянул? «Приглашаю вас, милые барышни, потанцевать». Какого лешего, спрашивается, я это ляпнул? Права была Катя, на сто процентов права — надо сначала думать, а потом говорить и делать. А теперь уже заднюю включать поздно, придется отвечать за свои слова.

Какой-то взрыв эмоций у меня произошел с этим дурацким приглашением. Очень захотелось сделать Кате приятное. Да и девчонкам тоже. Моя сегодняшняя «напарница» была на высоте. Не знаю, чего Пашка на нее так взъелся. По-моему, отличная девчонка. Немного заносчивая и местами грубоватая, но нормальная, а самое главное — адекватная. Знал же, что специально гоняет за инструментами, подмигивая Катюхе, пару раз даже заметил краем глаза. Но вида не подал — пусть думают, что взяли верх надо мной. А у той глаза горели, глядя на меня. Не смог отказать себе в удовольствии наблюдать за ее улыбкой. Пришлось подыграть, раз уж ей это нравится.

Вначале косилась бесконечно в мою сторону, однако потом что-то произошло, и после кофе-паузы перестала даже смотреть на меня. Интересно, о чем они с Аней разговаривали, пока нас не было, что Катя слегка поникла и перестала улыбаться?

Зато теперь уже я не сводил с нее глаз, за что получил от Дарины легкий подзатыльник, чтобы не отвлекался.

— Хорош пялиться на нее, Вишневский, — всплывают в памяти слова строгой прокурорши, как я ее мысленно прозвал. — Никуда от тебя твоя Миланская не денется.

— Думаешь? — поднимаю одну бровь в немом изумлении.

— Уверена, — кивает в ответ девушка. — Попал? — подмигивает, а я усмехаюсь в ответ чужой проницательности. Ведь скрывал вроде свой интерес к девчонке, а все равно спалился.

— Сильно заметно? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Сильно, — кивает в ответ. — Правда, Миланская у нас ослепла немного. Но ничего, мы ей зрение подправим.

Смеюсь ее реплике, в глубине души понимая, что вот она, настоящая подруга. Именно так должны вести себя друзья — поддержка, помощь и полное взаимопонимание.

— Спасибо, — зачем-то говорю первое, что приходит в голову.

— Но предупреждаю, — продолжает строгая Дарина. — Обидишь ее — я тебя посажу. Наплюю на мое теперь уже хорошее к тебе отношение, вопреки всем моим принципам, и посажу. Всерьез и надолго.

— Даже в мыслях не было ее обижать, — как же мне нравится эта троица!

Милая и добрая Анюта, которая для любого клиента всегда найдет подходящие и поднимающие настроение слова. Строгая Дарина, которая за своих подруг и близких порвет любого, кто посмеет их обидеть. И Катя. Добрая, нежная, такая очаровательная и очень откровенная. Безумно красивая, аж дух захватывает. Рассудительная, местами строгая, но всегда справедливая.

Голова снова поворачивается в ее сторону, после чего прилетает очередной подзатыльник от моей серьезной напарницы.

— Ай, — чешу место удара. — Больно!

— Зато доходчиво, — говорит Дарина, продолжая ровно приклеивать полоску к задней двери.

Я держу одной рукой фен, другой придерживая край полоски, чтобы находился на одном уровне и девушке было удобнее клеить. Меня, и правда, увлекла эта работа. Вот уж не думал, что буду получать удовольствие от того, что стою на коленях возле разбитого автомобиля (правда, уже почти сделанного), помогая девицам его реанимировать и украшать.

— Можно личный вопрос? — прерываю затянувшуюся паузу.

— Валяй, — девушка очень увлечена своим занятием, что даже не поднимает головы.

— Я насчет Пашки, — смотрю на ее затылок, но она даже не отвлекается и не останавливается.

— Поняла уже, — отодвигает голову немного назад и любуется проделанной работой.

— Как там у него дела? Помощь не нужна?

— Да пока сам справляется, — продолжает клеить остаток ленты. — Со своим упырем-адвокатом.

— Адвокат наш совместный, — усмехаюсь, хотя Дарина этого и не видит.

— От того, что он совместный, упырем он быть не перестанет, — объясняет мне тоном учительницы младших классов. — Как и твой Балабанов, кстати, тоже.

— У него хоть есть шансы выиграть суд? — продолжаю приставать к девушке с вопросами, пока, как замечаю, у нее хорошее настроение. Значит, не пошлет.

— Шанс, Артем, есть всегда, — поясняет Дарина. — Не все же я решаю, есть еще судья, на которую будут давить. Пока вернули мне дело на досудебное расследование. И из Москвы звонили, — поворачивается ко мне лицом. — Такой человек, что в просьбе потянуть время я не смогла отказать. Посмотрим, как дальше карта ляжет.

— Но ты ж ему поможешь? — говорю негромко, глядя девушке прямо в глаза. — Не будешь топить?

— Знаешь, Вишневский, чего я больше всего не люблю? Это когда на меня давят. Я даже уверена, что ты и Миланскую попросишь, чтобы та повлияла на меня. — Остается только улыбаться в ответ на такую проницательность. — И Кате я в просьбе отказать не смогу.

— Не буду я ее просить, не переживай. Проще знакомых в столице напрячь, чем ее в это втягивать.

— У твоего Балабанова отчим тоже не на помойке себя нашел, есть, кому поплакаться, чтобы помогли.

— Между прочим, Пашка еще ко мне за помощью не обращался.

— Балабанов хоть и упырь, но я на его стороне, не переживай, — хлопает меня по плечу. — Потому что Филатов, который хочет у парня часть бизнеса отжать, козел еще тот. Но, — тычет в меня пальцем, — передай этому красавцу, еще раз предложит мне денег — научится летать, как чайка. Этаж у меня третий, не очень высоко, но ему хватит, чтобы ощутить все прелести полета с ускорением.

— Все-таки красавец? — усмехаюсь и поднимаю обе брови вверх.

— Не вздумай ему об этом ляпнуть!

— Знаю, посадишь, — смеюсь в ответ, и мы продолжаем работу.

За своими мыслями не замечаю, как подъезжаю к дому. Глушу двигатель и поворачиваюсь в сторону сидящей рядом девушки. Кажется, задремала под звук мотора и негромкой музыки. Волосы немного растрепались, и я тяну руку к лицу, чтобы заправить выбившуюся прядь за ушко. Хотя на самом деле просто хочу до нее дотронуться.

От прикосновений Катя открывает глаза и смотрит на меня. Как же я раньше не замечал, какие красивые у нее глаза? Не могу оторвать от нее ни руки, ни взгляда, как будто магнитом тянет меня к ней.

— Приехали? — спрашивает и почему-то отворачивается к окну. Меня это задевает, но вида не подаю, убирая руку.

— Ага, — открываю дверь и выхожу на улицу, чтобы не поддаться соблазну.

Девушка еще сидит пару секунд в салоне, после чего тоже выходит и идет следом за мной в дом.

Поднимаемся по лестнице на второй этаж, и я останавливаюсь возле своей двери, поворачиваясь лицом к Кате.

— Что-то я устала, — вздыхает. — Если засну, разбудишь в девять? — смотрит на меня уставшим взглядом, а мне очень хочется сейчас просто побыть с ней рядом. Вдвоем. Наедине. Держать за руку или смотреть в бездонные глаза. Все равно, что и как, лишь бы она не уходила. — Дарина не любит, когда я вечно опаздываю.

— Непременно, — улыбаюсь ей в ответ, прогоняя непрошенные мысли. — Чай, кофе, потанцуем? — поднимаю одну бровь вверх.

— Посмотрим попозже, на что ты способен, — усмехается и заходит к себе в комнату.

Не девушка, а ходячая сексуальная непредсказуемость! Как же я раньше-то с ней не познакомился? Сто процентов затащил бы в постель, не думая о последствиях. Просто крышу сносит от ее присутствия рядом.

Раньше. Раньше я не думал ни о чем, кроме блондинок, а иногда и брюнеток на одну ночь. Максимум парочка этих самых ночей, и никаких обязательств. Нравятся мне блондинки, ничего не могу с этим поделать. А эта красотка вообще сводит с ума своей улыбкой и бездонными глазами, в которых можно утонуть.

А главное — она может за себя постоять. И плевать хотела на мои деньги, положение в обществе и связи. И мне почему-то не хочется её затащить в постель на одну ночь. Даже на две. Или три.

Черт, сам не пойму, что происходит. Как она смогла поселиться в моей голове и занять все мысли?

Не похожа она на других, которые до этого встречались мне на пути. И нет вообще желания с ней просто развлечься. Зато очень хочется, чтобы она наконец-то переселилась в мою спальню. С вещами. И со своим неизменным «Вишневский, я тебя убью».

В очередной раз усмехаюсь и пытаюсь прогнать непрошенные мысли, мотая головой. Мистика какая-то, честно слово! Или наваждение, что не намного лучше.

Захожу в комнату и первым делом отправляюсь в душ. Причем сегодня только холодный. Сейчас это именно то, что мне нужно. Иначе мысли о голубоглазой блондинке, которая уже, сто процентов, нежится на огромной кровати, сведут меня с ума. Так и тянет к ней присоединиться.

Понимаю, что идея насолить ей, поселив под одной крышей со мной, уже не кажется мне настолько сладкой и приятной, как было почти две недели назад…

P.S. Наш красавчик и его мысли)))

— Достала она меня уже! — швыряю последний номер журнала «Shick» на стол, а Пашка, сидящий в кресле, усмехается. — «Курица, несущая золотые яйца», — кривляюсь. — Нет, ну ты это слышал?

— Чего завелся? — друг продолжает усмехаться. — Про меня вон тоже тонкий намек, что баб по туалетам таскаю. Ну, сучка, ты у меня еще попляшешь.

— Позвоню адвокату, пусть иск в суд готовит, — говорю на полном серьезе. — Пора прекращать уже эту эпопею с местной знаменитостью со мной в главной роли. Иваныч пробил всю ее подноготную, — беру листы бумаги со всеми данными на Катю.

— Дай глянуть, — Пашка протягивает руку, и я передаю ему файл с краткой биографией журналистки.

— Симпатичная, — выдает парень, рассматривая ее фотку. — Может, что поинтереснее придумаем, чем суд? Ты же никогда не обращал внимания на желтую прессу, зачем оно тебе надо, чтобы по углам начали трепаться? А с этим иском тебя журналюги сожрут с потрохами. Потом каждый будет норовить написать очередную чушь, чтобы ты подал в суд и прославил их имена.

— Что предлагаешь? — смотрю пристально на Пашку, в глубине души соглашаясь с его доводами.

— Надо как-то к ней в доверие втереться и для начала выяснить, чего она так взъелась на тебя.

— Знаю, чего, — вздыхаю, а друг поднимает одну бровь вверх в немом вопросе. — Больше года назад я ее нагло подрезал, и обозвал, по-моему, курицей тупой. Точно не помню, что тогда говорил, но сделал ее виноватой. Ты бы видел, как у нее глаза молнии метали, а выражение лица было такое, что еще минута, и она порвала бы меня на мелкие части.

— Ну, ты даешь, дружище, — кивает головой с усмешкой на губах.

— Паш, у нее на лбу не было написано, что она журналистка. Я даже в самом страшном сне не мог представить, что она такую деятельность разведет и мстить начнет, — выдаю на одном дыхании. — Я больше года на всю эту чушь не обращал внимания. Даже подыгрывал ей специально, да ты и сам знаешь. Но тут она палку перегнула.

— Так и ты перегни, — Павел привстает и кидает листы на стол, после чего снова садится в кресло, закидывая ногу за ногу. — Заставь ее в своей шкуре побывать, чтобы девочка поняла, как это — быть звездой Интернета.

— Это как? — серьезно смотрю на друга, не до конца еще понимая, о чем он вообще речь ведет.

— К примеру, посели ее у себя дома и потаскай с собой на работу, выведи в свет, чтобы сплетни пошли, — усмехается. — Люди любят посудачить, делая собственные выводы. Пусть посмотрит на тебя по утрам, когда громы и молнии летят во все стороны от твоего плохого настроения.

— Не такая уж и плохая идея, — задумываюсь над словами друга.

— Повод есть?

— Придумаем. Только боюсь, она не согласится. Не похожа она на пай-девочку и кроткую овечку, которая сейчас все бросит и начнет плясать под мою дудку. Там такой темперамент, что мы вдвоем с ней не справимся.

— Так надави на нее, — продолжает гнуть свою линию Пашка. — Припугни судом или карой небесной, как ты умеешь. Слушай, Темыч, ты глава крупной корпорации, партнеров в трепет вводишь. А тут боишься какой-то сопливой девчонки? Придумай, как заставить. Главное, чтобы она стала звездой желтой прессы, находясь рядом с тобой. Пусть попробует, как это, — заканчивает Пашка, а в моей голове мысли уже собираются в нужный пазл…

И теперь, лежа на кровати после холодного душа, понимаю, что сам себя загнал в тупик. Даже не предполагал, что буду жалеть о том дне, когда предложил Кате пожить у меня. Хотя, чего жалеть-то? Наоборот, я очень рад, что она, пусть и временно, но рядом. Только не знаю, что мне с этим делать дальше? Как к ней подступиться, чтобы это «временно» перешло в разряд «постоянно»? Уже боюсь этих мыслей и подобных предположений.

Ни разу в жизни не задумывался, как завоевать девушку. До этого момента и завоевывать не надо было, сами вешались на шею. А тут все, что ни скажу или ни сделаю, все не так. Черт, как же с ней тяжело! Или это я, баран тупоголовый, не умею за девушками ухаживать. Может, в ресторан ее позвать? Или в кино? Или куда там сейчас девчонок водят, чтобы привлечь их внимание?

Никогда не занимался такой ерундой, как привлечь женское внимание.

Боже, какой бред лезет мне в голову! Это точно после вчерашнего алкоголя и сегодняшней трудотерапии. По-другому я не могу объяснить ход своих мыслей на этот счет.

Вчера…

Честно говоря, только сейчас понял, как я разучился разбираться в людях. До этого момента думал, что вижу всех насквозь. Не ожидал вчерашней реакции Кати, которая не осудила и не пренебрегла. Поняла, поддержала и даже попыталась развеселить, чтобы отвлечь от ненужных мыслей.

Я и сам не понял, и до сих пор не осознал, как разоткровенничался перед ней. Никогда не позволял себе такого с посторонними людьми. А зачем? Чтобы слышать слова жалости или осуждения? Они мне нафиг не нужны. А девушка ни видом, ни эмоциями, ни даже словами не осудила и не начала перевоспитывать.

И в конце не сдержался, просто обняв. Вдыхал, как ненормальный, ее аромат, наслаждался близостью ее тела и прикосновениями нежных рук. Не оттолкнула и не сбежала от меня. Наоборот, прижала к себе и поддержала. Как же я хочу сделать что-то приятное ей в ответ!

За своими мечтаниями не замечаю, как засыпаю, а открываю глаза, когда на часах уже начало десятого. Вскакиваю с кровати, на ходу натягивая футболку, и несусь в комнату напротив. А то сейчас точно прибьет за мою безответственность.

Девушка лежит на животе, обхватив руками подушку. С замиранием сердца смотрю на открывшуюся передо мной картину, боясь пошевелиться. И как, скажите на милость, ее сейчас будить?

Медленно обхожу кровать и приседаю на корточки. Даже вид со спины спящей Кати меня очаровывает. В голову приходит мысль, что могу часами наслаждаться, просто любуясь ею. Мне точно сегодня Анюта ничего в чай не подсыпала? Как будто зелья приворотного выпил, честное слово.

Аккуратно дотрагиваюсь до плеча и легонько толкаю, не отнимая руки.

— Катя, — говорю негромко, еще раз ее легонько толкнув — вставай.

Она шевелится, отрывает голову от подушки и поворачивается в мою сторону, глядя на меня.

— Проспали? — зевает, прогоняя остатки сна.

— Начало десятого, еще успеем.

— Ага, — медленно поворачивается и садится на кровати. — Получим по шее за опоздание, — усмехается, потягиваясь, — тогда поймешь, что значит приходить не вовремя, когда Дарина ждет.

— Не такая уж она страшная и суровая, как ты тут мне пытаешься доказать, — встаю в полный рост, чтобы опять не начать к ней прикасаться. Просто наваждение какое-то, еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься. — Вставай, приводи себя в порядок, жду внизу.

Разворачиваюсь и выхожу из комнаты. А то, боюсь, если останусь, то в клуб мы сегодня не попадем. Усмехаюсь своим мыслям, направляясь в ванную. Умываюсь холодной водой, прогоняя остатки сна, и иду переодеваться. Легкие джинсы, светлая футболка и удобные полуспортивные туфли — на мой взгляд, самый оптимальный вид одежды и обуви для ночного клуба.

Спускаюсь вниз, чтобы выпить чего-то прохладного. Петровна уже отдыхает, либо смотрит свои любимые сериалы, так что беспокоить ее не буду. Мой любимый чай стоит в холодильнике. Наливаю себе полный стакан и выпиваю залпом.

Выхожу на улицу, чтобы сказать Сергею, который находится в доме все выходные, что уезжаю без охраны.

— Артем Валерьевич, — начинает парень, но я его перебиваю:

— Я еду в клуб с девчонками. Ты что, прикалываешься, предлагая мне машину сопровождения?

— Безопасность превыше всего, — говорит строго. — Никто ж не настаивает, чтобы охранники с вами в клуб пошли. Мы на улице подождем.

— Как с тобой тяжело, — вздыхаю, проводя рукой по волосам. — Вот скажи, что со мной может случиться? Уже сколько лет по клубам с Пашкой шляемся, и все нормально.

— Я пожалуюсь Екатерине Григорьевне, — вы прикиньте, какой негодяй! У меня глаза из орбит чуть не повылазили!

— А это удар ниже пояса. Уволю, — тычу пальцем в парня, — и тебя, и Иваныча, чтобы не трепался.

— Слышали уже не раз, — усмехается в ответ. — Без охраны из дома не выпущу.

— М-мм, — рычу в ответ, понимая, что Катя по-любому примет его сторону. — Как же вы меня достали! Еще свечку подержите, когда я девушку соблазнять буду.

— Предупредите по телефону, мы отъедем в сторону, — говорит на полном серьезе.

— Офигеть, — восклицаю, пребывая немного в шоке. — Ты сейчас точно не прикалываешься?

— Абсолютно, — наконец-то улыбается. — Только, если честно, — немного наклоняется ко мне и понижает тон, — Екатерина Григорьевна не похожа на легкомысленную девицу, готовую отдаться на заднем сиденье автомобиля.

— А на переднем? — спрашиваю, и мы вдвоем начинаем громко смеяться. — Ладно, уговорил. Но только до клуба, — снова тычу в парня пальцем. — Потом чтобы я вас даже не видел.

Он кивает утвердительно и направляется к домику охраны, а я возвращаюсь в дом. Наливаю себе еще чая и возвращаюсь в столовую, ожидать свою красотку. Свою. Улыбаюсь, понимая, что это определение с недавних пор мне очень даже нравится.

«Никуда твоя Миланская не денется», — всплывают в памяти слова Дарины. В очередной раз улыбка появляется на лице от слова «твоя». Как же мне оно нравится!

Слышу негромкий звук шагов и поворачиваю голову к двери. Рука со стаканом так и замирает в воздухе, а рот остается открытым. На пороге стоит Катя и смеется, видимо, наблюдая за моей реакцией.

Короткие шортики, маечка в обтяжку и неизменные платформы — она серьезно в таком виде собралась в клуб? Где полно похотливых идиотов, которые будут это все рассматривать? Сегодня, по ходу, день приколов каких-то. Или непонятных магнитных бурь, раз все тупо издеваются надо мной!

Ставлю стакан на стол и медленно встаю, в глубине души начиная закипать, в очередной раз обсматривая девушку с ног до головы и обратно.

— Ты в таком виде собралась ехать? — поднимаю брови в немом изумлении, стараясь сохранить тон спокойным, чтобы не сорваться, когда у нас наметилось полное взаимопонимание с девушкой.

— Тебе не нравится? — поворачивается, чтоб я мог теперь уже внимательно рассмотреть все прелести не только, как я понимаю, спереди, но и сзади. Полустон — полурык вырывается из груди, а Катя продолжает мило улыбаться.

Интересно, это она мне глазки строит, или тренируется для похода в злачное заведение?

— Мне как раз всё нравится, — говорю строго, тяжело вздыхая. Хоть бы не сорваться и не наброситься на нее прямо здесь. — Только в клубе полно похотливых дегенератов, которые будут пялиться на твои прелести. Боюсь, не сдержусь.

— Вишневский, — девушка игриво подходит ко мне, так как я продолжаю стоять, как истукан, и берет меня под руку. Я только и делаю, что поворачиваю голову в ее сторону. — Ты ревнуешь? — тянет меня к выходу, а я начинаю усмехаться на ходу, медленно передвигая ноги. Она останавливается прямо перед входной дверью, резко поворачиваясь ко мне лицом. — Правда, ревнуешь? — спрашивает довольно серьезно, глядя прямо в глаза.

— Правда, — наклоняюсь к ее ушку. — Повырываю всем руки и ноги, кто посмеет просто косо посмотреть в твою сторону.

И Катя начинает громко смеяться. А я не шучу. Отстраняюсь, посылая ей и только ей улыбку, резко распахивая входную дверь и пропуская ее вперед. Раз ей нравится моя реакция, значит, будем и дальше так реагировать. Главное, чтобы смеялась и была постоянно довольна.

Умеет же она завести меня с полоборота. То рычу и злюсь, закипая не на шутку, то мгновенно потухаю, как спичка, стоит только ей пошутить или посмотреть мне в глаза. Готов простить ей все колкости, статьи и даже будущую писанину в мой адрес авансом. Лишь бы только рядом была.

Да что за наваждение, черт возьми?!

Провожу рукой по волосам, набирая полные легкие воздуха, после чего резко выдыхаю и следую за девушкой на улицу.

Машина уже стоит возле порога, и я открываю переднюю пассажирскую дверь, помогая Кате удобно сесть. Поворачивает голову в мою сторону с улыбкой на устах. Пару секунд наслаждаюсь ее вниманием в мой адрес, после чего захлопываю дверь, обхожу машину спереди и сажусь рядом. Завожу мотор, плавно трогаюсь с места, а Катя открывает окно, наблюдая, как у машины сопровождения зажигаются фары и она трогается с места за нами следом.

— Это, — тычет пальцем в окно, поворачивая ко мне голову. Смотрит удивленно, а я в ответ ей подмигиваю. — Мне померещилось?

— Это, — передразниваю ее, наклоняя голову в ее сторону, продолжая смотреть при этом на дорогу, — чтобы ты не говорила, что я безответственный, — и резко выпрямляюсь назад.

— Ну, надо же, — откидывается на спинку кресла. — Кто бы мог подумать, Вишневский! Какой ты, — запинается.

— Какой?

Теперь уже просто поворачиваю голову, глядя на нее.

— Непредсказуемый, — выдает, после чего мило улыбается. — И очень даже ответственный, — заканчивает тихо.

— Ладно, психолог ты мой, куда путь держим? — прерываю комплименты в свой адрес, а то точно придется звонить охране, чтобы отстали. Еще и ноги ее голые маячат перед глазами, прямо как медом мне там намазано.

— Ночной клуб «Меридиан». Это недалеко от центра.

— Я в курсе, — киваю в ответ. — Ваш любимый?

— Ага. Вот черт, а я и забыла, что ты у нас все злачные места в городе знаешь, — как же легко с ней общаться! Ни капли злости или презрения в голосе.

Но коленки продолжают и дальше привлекать мой взгляд. Так и хочется провести рукой по ножке, насладиться бархатистой кожей и… закинуть себе на плечи. Даже боюсь представить, как это круто будет выглядеть. А воображение продолжает и дальше рисовать эротические картины с моим и Катиным участием, а рука так и тянется к карману, чтобы позвонить Сергею и дать команду возвращаться назад. Ни одна девушка до этого момента так меня не заводила, как Катерина. С этим наваждением надо срочно что-то делать, иначе я долго не выдержу.

Крепко сжимаю руль, уставившись на дорогу.

— Когда это было, — усмехаюсь в ответ, пытаясь прогнать ненужные мысли прочь, и отвлечься, просто наслаждаясь непринужденной беседой. — Уже даже забыл, как они изнутри выглядят. Это же клуб Тохи, если мне память не изменяет?

— Кого? — удивляется Катя.

— Ну, Антона Старожилова. Вроде он также владеет клубом «Параллель» в северном районе. И собирается третий открывать, или я что-то путаю? — знаю, что прав, не пойму, откуда такая реакция у девчонки.

— А ты его откуда знаешь? — боковым зрением вижу, что удивлена.

— Вопрос, откуда его знаешь ты? — делаю акцент на слове «ты», пытаясь и дальше понять, что происходит.

— Вообще-то мы с ним учились в одной школе, — вздыхает. — Только он на год старше. И то, — слишком печально произносит, — всего три месяца. После чего умотал в Москву.

— А мы с ним вместе по городу гоняем, когда он приезжает из столицы, — теперь моя очередь пояснять. — Надеюсь, ты в курсе, что у нас частенько гонки по ночам проходят?

— Не вздумай при Дарине об этом ляпнуть, а то она вас с землей сравняет. Она просто помешана на законности, — смеется. — Конечно, знаю, но не пойму, как ты с этим оболтусом сошелся?

— Кстати, Антон предложил мне стать совладельцем его нового клуба. Вот, подумываю деньги вложить.

— О, Боже, — вздыхает, хватаясь рукой за голову. — Не вздумай с ним связываться! Как говорит Дарина, упырь еще тот.

— Почему нет? — поворачиваюсь на пару секунд к ней лицом. — Стану совладельцем, назначу тебя управляющей, а что, опыт проведения маркетинговых мероприятий у тебя есть. Заодно научишься руководить, в жизни все пригодится. А я буду каждый день наведываться к тебе на работу, — смеюсь, снова переводя взгляд на дорогу. — По-моему, чудесная идея.

— А по-моему, — говорит тоном строгой учительницы, — тебе заняться нечем. Мы приехали.

Паркуюсь на стоянке, глушу мотор, после чего мы с Катей выходим на улицу. Девчонки стоят практически возле входа, о чем-то негромко переговариваясь.

— Опять опоздали, — говорит Дарина при нашем приближении. — Вишневский, я думала, хоть ты пунктуальный.

— Извини, проспал, — развожу руками в полной капитуляции. — Такой эротический сон снился, — наклоняюсь к девушке поближе, говоря тихо, чтобы другие не услышали, — с Миланской в главной роли. Так что, сама понимаешь, просыпаться не хотелось.

Дарина начинает громко смеяться, а я выпрямляюсь, глядя на Катю, которая крутит головой, при этом тяжело вздыхая.

— Балабол, — произносит с раздражением. — Мы идем?

Девчонки впереди, а я завершаю процессию, пропуская их на входе и оплачивая за четверых. Слава Богу, хоть не начали ущемлять мое мужское самолюбие, суя деньги охраннику и пытаясь проявить независимость, заплатив за вход самостоятельно. Надеюсь, они и дальше будут вести себя соответственно, а то точно сегодня взорвусь.

Вдыхаю побольше воздуха в легкие, делаю резкий выдох, наблюдая впереди идущих красоток, точнее их пятые точки, обтянутые шортами, юбкой и джинсами, и медленно двигаюсь за ними следом.