Глава 8

Артем

Спускаюсь вместе с Андрюхой по лестнице, хотя мысленно нахожусь в комнате, где лежит на кровати златовласая красотка с искрящимися глазами. Сто процентов, сейчас придумывает план мести за мою шутливую речь перед другом. Каюсь, повел себя, как мальчишка, но уж очень хотелось ее позлить и хоть немного заставить понервничать. Хотя с последним перебор. И так она перенервничала, достаточно с нее на сегодня. Поэтому временно покидаю ее комнату, чтобы девчонка пришла в себя и успокоилась.

На пороге прощаюсь с Андрюхой. Мы знаем друг друга еще со школы. Вот уж кто действительно профессионал своего дела — потомственный медик. Дед его был военным хирургом, отец — один из лучших гинекологов города, мать — педиатр, имеет собственную (и единственную в нашем регионе) частную детскую клинику. Моему другу сам Бог велел стать тем, кем он стал. Конечно, он пошел по стопам отца, но еще со школы наизусть знал учебник по анатомии, а также присутствовал на сложных операциях в больнице, и я ни на минуту не сомневаюсь в его профессионализме.

— Да, и еще, забыл совсем, — начинает друг после рукопожатия, когда мы стоим на крыльце. — Лед к ноге приложи, мало ли что. Конечно, это надо было сделать сначала, но лучше поздно, чем никогда.

— Спасибо, дружище, ты меня выручил, — улыбаюсь, хлопая парня по плечу.

— Попробуй только денег предложи мне — убью. Я тебе еще последний раз не простил, когда ты после драки с Пашкой пытался мне сто долларов сунуть за то, что обработал твои боевые раны.

— Нашел, что вспомнить. Когда это было, — настроение зашкаливает за десятку по десятибалльной шкале.

— Но я не забыл, — Андрюха тычет мне пальцем в грудь. — Еще раз так начудишь, точно убью.

— На тебя Катя отрицательно действует, тоже все грозится меня грохнуть.

— Кстати, кто такая? — поднимает одну бровь, спустившись со ступенек. — Почему я не в курсе?

— Потому что ты — почти женатый человек, а тут такой соблазн, — смеюсь. — Даже не думай.

— Неужели наш всемогущий Вишневский наконец-то на кого-то запал?

— Посмотрим, — отвечаю немного суховато, потому что сам не знаю, что со мной творится. Тянет на второй этаж, как обезьяну на пальму за бананом.

— Хотя, грудь, — и Андрюха поднимает большой палец вверх. Благо, уже спустился со ступенек, а то бы ему не сдобровать. — Через три недели свадьба, не забудь. Жду с Катей. Один даже не приходи, — и он садится в свой автомобиль, после чего покидает двор.

Интересно, как он себе это представляет? Хотя, он же не в курсе наших отношений. Конечно же, Андрюха понял мою шутку в спальне девушки, но его приглашение немного выбивает из колеи.

Разворачиваюсь и направляюсь в дом. Хочу побыстрее проверить, как там моя красавица поживает. Как будет рвать и метать после моей шутки. Надеюсь, она не решит, что это очередная месть с моей стороны? Иначе я ей точно голову оторву за такие глупые мысли.

«Моя красотка», — снова проносится в голове, и я улыбаюсь. А что, звучит.

Но моим планам не суждено исполниться, так как раздается звонок на мобильном. Опять запара в офисе, и снова без меня никуда. Рычу в трубку, что сейчас приеду. Сбрасываю вызов и иду в столовую.

— Как она? — домработница смотрит испуганно.

— Андрюха сказал, жить будет, — пытаюсь придать своему голосу веселья, а сам расстроен из-за того, что надо бросить Катю здесь одну, а самому мчаться назад в офис. Не тащить же ее с собой, в самом-то деле.

— Ну, слава Богу, — вздыхает женщина. — А то я уже переживать начала.

— Светлана Петровна, мне надо уехать. Вы тут уж за Катей присмотрите. Там, поесть ей в комнату отнесите, и вообще, проверяйте почаще.

— Иди уже, командир, — смеется домработница. — Без тебя разберемся.

— И лед ей отнесите, пусть к ноге приложит. Будет сопротивляться, вы уж с ней построже.

— У меня не забалует.

Последняя фраза вызывает смех, и я выхожу из дома.

Офис гудит, как улей с пчелами. Все от меня чего-то хотят, звонки раздаются без конца и края, а у меня одно единственное желание сейчас — хочу домой, в спальню напротив, увидеть эти голубые глаза, метающие искры, и услышать в очередной раз: «Вишневский, я тебя убью».

До вечера нахожусь в этом дурдоме, правда, мое хорошее настроение замечают все — ору только один раз на Алину, начальницу маркетологов, которая полчаса не может понять, какой макет я завтра хочу увидеть у себя на столе.

На часах — почти девять, а работы еще пруд пруди. Этот новый проект с американцами требует слишком много сил и энергии. Может, не стоило все это затевать? Может, лучше бросить все и уехать куда-нибудь отдохнуть, прихватив с собой Катю?

Сегодня впервые в жизни испугался не на шутку, когда боковым зрением увидел, как девчонка начала заваливаться на бок. Если бы не успел, никогда бы в жизни себе этого не простил! Руки сами прижали ее к телу, и мне было так спокойно и уютно, что хотелось послать всех к черту, и просто остаться с ней вдвоем. Даже стоя на ступеньках недостроенного торгового комплекса.

Но какая же она упрямая, никаких нервов не хватит ее в чем-то переубедить! Всегда пытается мне противоречить, чем заводит с полоборота. Но мне нравится, когда Катя шипит, грозится убить и метает молнии. Прямо кайф ловлю, глядя на нее в гневе.

Чтобы отвлечься от мыслей, которые начинают заводить не в ту степь, открываю на ноутбуке свою страничку в Facebook. Тридцать непрочитанных сообщений от разных абонентов. Медленно просматриваю, отвечаю тем, кто онлайн. Последнее сообщение — Анна Соколова. Господи, а этой что от меня надо? Угораздило же связаться с этой тупоголовой идиоткой. Спрашивается, где находились мои мозги, когда я закрутил интрижку с блондинкой-моделью? Хотя, не стоит считать всех блондинок недалекими. Вон, в моем доме лежит противоречие аксиоме, что нельзя оценивать мозги и темперамент девушки по цвету волос.

«Привет, мой котик. Что-то ты про меня совсем забыл, не пишешь (грустный смайлик)»

Девчонка онлайн, поэтому придется ответить, хотя бы ради приличия.

«Дела».

«Артемка, миленький, ну какие у тебя дела? Я же соскучилась (три смайлика-поцелуя)».

Тяжело вздыхаю. Надо же быть такой непроходимо тупой дурой. Чего я больше всего не люблю, так это уменьшительно-ласкательных изменений своего имени — Артемка, Артемчик, Темочка. Но разве можно этой безмозглой идиотке что-то доказать? Ведь сто раз говорил, не называй меня так.

«Не молчи, лапуля!!!»

Е-мое, что ж она такая липучая.

«Занят».

«А я на следующей неделе прилетаю домой. Тут так клёво в Милане. Но я соскучилась за тобой (опять три поцелуя)».

И что ей ответить, чтобы не обидеть? Дуре безмозглой, которая даже русского языка не знает? Неужели не понятно, что у меня нет желания продолжать эту беседу? Черт меня дернул вообще ей ответить. Но через пару секунд прилетает следующее послание.

«Ты ж меня встретишь?»

«Не знаю. Дел много».

«Я тебе в вайбер скину, когда прилечу. Побежала, не скучай, котенок (опять три поцелуя)».

Я знаю — это расплата за мои грехи. Такой ужас не желаю даже самому заклятому врагу. Выхожу из сети и закрываю ноутбук. На сегодня с меня хватит.

Дороги практически пустынны в столь позднее время, поэтому добираюсь до дома быстро. На одном из перекрестков останавливаюсь на светофоре, стучу пальцами по рулю в такт музыке, которая льется из динамиков, и смотрю по сторонам. Замечаю круглосуточный цветочный киоск. А почему бы и нет?

Оставляю автомобиль на ближайшей парковке и направляюсь назад. Девушка приветлива, пытается мне что-то посоветовать, но я даже не прислушиваюсь к ее словам. Интересно, что сделает Катя, если я принесу ей громадный букет? Так как душа у меня широкая, то минимум сто один цветок, а может, даже и больше, пока не решил.

Мысленно торможу свой внезапный порыв, понимая, что девчонка просто пошлет меня вместе с шикарным веником. Уже берусь за ручку двери, чтобы выйти, и снова отдергиваю руку. Поворачиваюсь к продавщице. Мысли опять хаотично кружатся в голове. Как-то неправильно действует на меня голубоглазая красотка с подвернутой ногой.

Покупаю одну, самую дорогую розу с огромным бутоном, считая, что на первый раз сойдет. И опять в голове упорно бьется один вопрос — пошлет или не пошлет?

В столовой на столе стоит мой ужин, а Светлана Петровна скорее всего ушла к себе в комнату отдыхать. Усмехаюсь, но прохожу мимо, направляясь к лестнице.

Взлетаю наверх через ступеньку. Притормаживаю возле двери, переводя дыхание, и тихонько открываю дверь. В комнате темно, только экран телевизора светится, демонстрируя какой-то фильм. Девушка лежит на боку, свернувшись калачиком, ко мне лицом. Снова улыбаюсь, наблюдая за ней.

Медленно подхожу с другой стороны и сажусь на кровать, после чего ложусь боком, опираясь на локоть, чтобы видеть ее лицо в близи. Ресницы не дрожат, дыхание ровное, а губы немного приоткрыты — это выше моих сил, смотреть сейчас на нее. Убираю прядь волос за ушко, беру пульт, выключаю телевизор, после чего встаю, накрываю махровой простыней, а рядом с лицом кладу розу. Задерживаю взгляд на девчонке на несколько секунд, после чего выхожу из комнаты, тихонько прикрывая за собой дверь.

Тренажеры, холодный душ и здоровый сон — это все, что мне сейчас надо, иначе я тронусь мозгами, сам не понимая, от чего. Что в ней такого, что я готов все бросить и лететь, чтобы просто побыть рядом? Даже думать не хочу о том, что бы это могло означать. Это просто наваждение от длительного отсутствия секса. Еще двенадцать дней, и можно будет расслабиться и оторваться на всю катушку. Только почему-то радости от столь радужной перспективы не испытываю от слова вовсе.

Голова касается подушки, и я мгновенно засыпаю.

Утро, как обычно, мерзкое и малоприятное. Настроение еще хуже, а вставать не хочется, хотя будильник на телефоне звонит уже третий раз да десять минут. Лежу и пялюсь в потолок, предвкушая очередной день с кучей проблем и геморроя. Точно, не надо было соглашаться на новый проект. В очередной раз останавливаюсь на мысли, что гораздо приятнее было бы провести время с Катей, особенно на берегу океана, только вдвоем.

Черт, Катя!

Вскакиваю, бегу в ванную, после чего быстро одеваюсь и выхожу из комнаты. Рука замирает возле двери напротив. Рано еще, она скорее всего спит. Да и для нее лучше остаться дома и отдохнуть. Нельзя быть таким эгоистом и тащить девушку с собой только потому, что я очень этого хочу.

Медленно опускаю руку и направляюсь вниз. В столовой, как обычно, пахнет свежесваренным кофе. Хлопочущая Светлана Петровна и вечно бурчащий Виктор Иванович — в последнее время они заменили мне семью. Молча слушаю, как начальник охраны высказывается снова и снова по поводу моей безответственности, а так же полного отсутствия чувства самосохранения. Зачем, спрашивается, мне охрана, раз я все равно езжу на работу сам, игнорируя замечания Иваныча.

Минут через пятнадцать слышу шаги по лестнице и поворачиваю голову в ту сторону. Катя стоит в проеме, держа в одной руке сумку, а в другой — вчерашнюю одинокую розу.

Точно, надо было букет покупать, вот я идиот!

— Всем доброе утро, — девушка улыбается и проходит в комнату. На ней джинсы, маечка в обтяжку и босоножки на ровной подошве. Немного прихрамывает, но, если не присматриваться, то даже не заметно.

— Доброе, — первой отвечает Светлана Петровна и улыбается в ответ. Я что-то пропустил? Видимо, за время моего вчерашнего отсутствия девочки успели подружиться, что не может не радовать. — Как нога?

— Уже лучше, — Катя подходит ближе, кладет розу на стол, сумку кидает на стул, садится напротив меня, а домработница ставит перед ней кружку с дымящимся напитком и продолжает улыбаться.

Я, как баран, только и делаю, что провожаю все движения девчонки взглядом, не произнося ни звука.

— Вкусно, — Катя делает первый глоток.

— Я еще и блинчиков напекла, — и ставит перед девушкой тарелку.

— Вы меня раскормите, Светлана Петровна, — смеется она в ответ, но берет один с тарелки. — Очень вкусно, — жует и запивает кофе.

Мы переглядываемся с Иванычем, не понимая, что происходит. За такой короткий период времени девчонка смогла очаровать вечно ворчащую домработницу?! Я впечатлен!

— Ой, ты бы уж молчала, — женщина машет рукой. — Скоро ветром будет сдувать. Мужики любят, чтобы на костях еще мясо было, правда, Артем?

Я давлюсь глотком кофе, часть проливая на брюки с рубашкой. Иваныч соображает быстрее женской части нашего коллектива, подхватывается первым и начинает стучать меня по спине.

— Все нормально, — показываю рукой, что достаточно. — Не ожидал просто, вот и подавился.

Честно говоря, сам не знаю, перед кем оправдываюсь. Девушка улыбается, Светлана Петровна тоже, даже вечно хмурый Иваныч выдает подобие улыбки.

— Кстати, Вишневский, — говорит Катя. — Мне стоит тебя поблагодарить за розу, или затаиться в ожидании очередной мести с твоей стороны?

Вот как такое могло прийти в ее очаровательную головку? Неужели я похож на монстра, который только и делает, что мстит, а если не мстит, то вынашивает план очередной мести?

— На свое усмотрение, — язвлю в ответ, понимая, что день безнадежно испорчен, еще даже толком не начавшись.

— Тогда спасибо, — отвечает спокойно. — Светлана Петровна, дорогая, поставите розу в вазу?

— Конечно, моя прелесть, — женщина проходит мимо Кати, проводя рукой по ее волосам и улыбаясь.

По-моему, я сплю.

У девушки звонит телефон, и она, извинившись, выходит из столовой.

— Балбес, — домработница легонько бьет меня по голове, проходя мимо с цветком.

— За что? — поднимаю на нее изумленный взгляд.

— Мог бы и букет подарить, — и выходит в холл. Иваныч смеется, кивая головой из стороны в сторону.

— Ты-то чего ржешь?

Мой тон сердит, но на мужчину не действует. Он продолжает усмехаться, молча глядя на меня. Резко отодвигаю стул, который с грохотом падает на пол, и направляюсь наверх, чтобы переодеться.

Когда возвращаюсь назад, Катя с Иванычем стоят на пороге.

— А ты куда собралась? — спрашиваю у девушки. — У тебя постельный режим.

— Вишневский, не начинай, — кривится. — Нога не болит, и я не собираюсь сидеть дома. Сам же говорил — двадцать четыре часа в сутки.

— Тогда тебе следует переехать ко мне в комнату, — сообщаю и прохожу мимо, потому что даже не хочу видеть ее реакцию.

Останавливаюсь возле автомобиля и поворачиваюсь ко входу в дом. На крыльце стоит Катя, снова рядом с Иванычем.

— Особое приглашение нужно? — кричу ей.

— Без охраны не поеду, — складывает руки на груди.

— Тогда оставайся дома, какие проблемы, — поворачиваюсь к ней спиной, чтобы сесть в машину, но слышу в спину:

— У нас сделка, если ты не забыл.

Закатываю глаза, пока этого никто не видит, тяжело вздыхаю. Они сговорились, что ли? Или сегодня магнитные бури, и у всех крышу сносит?

— Не думаешь о своей безопасности, подумай о Кате, — выступает с речью Иваныч. А я резко разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

— Ты хоть не начинай, — тон мой грозен, но они стоят на месте, как приклеенные. — Ладно, — вздыхаю, — уговорили. Но я тебя все равно уволю, — тычу пальцем в Иваныча. — А ты, — перевожу на Катю, — давай живее.

— Спасибо, Катюша, — тихо говорит начальник безопасности, но я все равно слышу.

— Предатель, — бурчу себе под нос.

Врубаю в машине музыку на всю громкость, чтобы избежать разговора с девушкой. Сейчас я очень возбужден и могу наговорить лишнего. Это надо же, стоило оставить на один день, как Светлана Петровна жарит для нее блинчики, а Иваныч пляшет под ее дудку! Прямо зла не хватает, как меня все раздражает.

Катя тоже молчит, наблюдая в окно за мелькающим пейзажем и избегая встречаться со мной взглядом. И пусть, лучше так, чем начнем опять выяснять отношение.

В зеркало заднего вида вижу плетущийся сзади Лексус охраны. Как же меня все достало, сил нет.

В приемную заходим молча, не проронив ни одного слова даже в лифте. Секретарь улыбается нам, а я бормочу под нос приветствие, оставляя Катю в приемной. Чувствую, выведет сейчас меня снова.

Через пять минут она заходит в кабинет со стопкой писем.

— Если не трудно, рассортируй сама, — кидаю ей, открывая ноутбук.

— А если я пропущу что-то важное? — на полном серьезе спрашивает.

— Значит, уволю тебя, — не смотрю на нее, но слышу легкий смешок.

— Долго дуться будешь? — это выше моих сил. Поднимаю на нее глаза.

— Послушай, Милашка, — специально не называю ее по имени, чтобы не сорваться. — Давай договоримся — ты живешь в моем доме, но не лезешь в мои дела!

— Честно говоря, твои дела мне по барабану, — она спокойно садится на стул, кидая стопку писем перед собой. — Но дела и безопасность — это разные вещи, согласись. Ты публичный человек, уверена, у тебя куча врагов, и я прежде всего за свою безопасность переживаю, находясь рядом с тобой. А ты пытаешься подвергнуть риску мою жизнь.

Ее слова меня задевают. Значит, за свою жизнь переживает, а за мою нет? И дела ей мои не интересны. То есть я ей безразличен, и видеть меня она не желает в принципе. Одно интервью ее только и удерживает рядом со мной. Обидно немного, но сам же в этом и виноват.

— Могу выделить охрану тебе лично, раз уж ты такая впечатлительная, — продолжаю сверлить ее взглядом.

— Ты меня слышишь или нет? — ее голос спокоен, несмотря на мои выпады. — Я вообще-то о тебе беспокоюсь.

— Мне сейчас запрыгать от радости? — не могу себя сдерживать, как ни пытаюсь. Ну почему она такая спокойная, когда внутри у меня бушует пламя?

— Завязывай хамить, Вишневский. Я на твои выпады даже не собираюсь реагировать. И вывести меня из себя у тебя не получится. Ты безответственный, наглый, несдержанный и самовлюбленный эгоист, — выдает на одном дыхании.

— Сеанс психоанализа закончен, — отворачиваюсь к монитору, не собираясь дальше комментировать ее высказывания. Сам знаю, что не подарок, зачем носом тыкать. — Если хочешь, можешь об этом написать и поднять себе рейтинги.

— Идиот, — шипит, как змея перед прыжком. — Да пошел ты, индюк напыщенный!

Вот, а говорила, что не выйдет из себя! В душе ликую маленькой победе.

Но настроение не успевает подняться, как в дверь стучат, и после моего громкого «Да» в кабинет заходит Алина, начальник отдела маркетинга, вместе с дизайнером. Девушка несет в руках листы, направляясь ко мне, а парнишка останавливается возле Кати, кивая той в приветствии. Черт, а я и забыл за перепалками с девчонкой, что жду рекламные макеты.

— Здравствуйте, Артем Валерьевич, — Алина, игнорируя Катю, подходит к моему столу. Какого хрена, спрашивается, она не здоровается с моей помощницей? Ведь на совещании четко дал понять, что Катерина здесь всерьез и надолго.

— Показывай, — не собираюсь быть любезным. Пусть покривится, что не обращаю на нее внимание.

Раскладываю листы на столе перед собой, и глаза лезут из орбит. Поднимаю голову на Алину.

— Это что за хрень такая?

— Так, это, — начинает заикаться девушка. — Макеты, — тихо добавляет.

— Макеты чего? — сейчас точно взорвусь! — Туалетной бумаги? Или иностранного проекта на несколько миллионов? Ты что принесла, идиотка?

— Я сделала, как вы просили, — вижу, что в глазах слезы, но не могу остановиться.

— Я вчера убил на тебя час времени, объясняя, что хотят видеть заказчики! И ты мне сегодня приносишь какую-то чушь? Это что за слоган — «Мы с вами навсегда», ты сдурела?

— Артем Валерьевич…

— Ты уволена! — ору, пока еще сидя в своем кресле. — Чтобы через полчаса духу твоего здесь не было! Достала уже меня своей тупостью и безмозглостью! Работать научись, а не только сплетни распускать по офису!

Выдыхаю, а девушка вся в слезах выбегает из моего кабинета, даже не закрыв плотно дверь за собой.

— Суров, — Катя усмехается.

— Хоть ты не начинай, — тяжело дышу, глядя на листы перед собой.

— Даже не пыталась, — вот скажите, чего ей так весело? — Дай посмотреть.

— Нечего тут смотреть, — кидаю листы вперед, и они рассыпаются прямо перед Катей. — Звиздец, одним словом.

— Давай помогу, — говорит спокойно, глядя на меня.

— В смысле?

— Ты забыл, что я, — поворачивается назад, где парнишка топчется с ноги на ногу, вжав голову в плечи, — э-ээ, умею писать. Давай хотя бы попробую. Только ты объясни, что хочешь увидеть.

— Хорошо, — понимаю, что другого выхода все равно нет. И предложение Кати, хоть и неожиданное, но приятное.

— Только одно условие, — я поднимаю бровь вверх. — Будешь орать — помогать не буду.

— Договорились.

Полчаса уходит на то, чтобы выразить свои мысли по поводу предстоящего макета. Как ни странно, работать с Катей легко, не то, что было с Алиной. Девушка схватывает на лету, задает очень толковые вопросы, что-то конспектирует в блокноте, стараясь записать все мои пожелания. Расслабляюсь, наслаждаясь общением с ней. Даже мысли не возникает повысить голос или что-то съязвить.

Парнишка поначалу смотрит враждебно, видимо, ожидая моего очередного гнева, но Катерина приглашает его присоединиться к обсуждению, и он через какое-то время расслабляется и даже улыбается ей.

Что за черт-то такой, куда это годится? В моем кабинете какой-то хмырь строит глазки моей Кате? Распоясались сотрудники, пора их приструнить!

В самом конце, когда я уже практически расслабился, а настроение начало подниматься, Катя в очередной раз выводит меня из себя, сама об этом не подозревая.

— Кстати, звать-то тебя как? — обращается к пареньку. Я даже в мыслях не допускаю, что надо узнать его имя.

— Костик, — отвечает с улыбкой на устах, глядя на девчонку.

— Прямо как нашего дизайнера, — закашливается, глядя на меня, после чего снова переводит взгляд на паренька, поясняя, — На прошлой работе.

— А вас зовут Катя, — долго он еще будет ей улыбаться? А она тоже хороша, лыбу тянет до ушей, на меня даже не обращая внимания! Как будто меня здесь и нет совсем. Так и хочется съязвить: «Я вам не мешаю, голубки?»

— Точно, — кивает головой. — Только давай на «ты», нам еще целый день работать вместе.

— Замётано, — оживляется паренек.

— Это всё, Артем Валерьевич? — поворачивает ко мне голову, — или есть еще какие пожелания? — хоть бы улыбнулась, или на крайняк ехидную улыбочку мне подарила. Так нет, серьезна, как никогда.

— Пожеланий больше нет, — почти рычу в ответ.

— Тогда делаем следующим образом, — Катя закрывает блокнот и встает. Паренек подскакивает следом. — Сейчас я быстренько накидаю десяток слоганов, а Костик сделает несколько красивых картинок. Почитаешь, если что-то понравится — отлично, если нет, то хотя бы выбери, что ближе по смыслу, — я киваю в ответ. — Чтобы понять, в каком направлении двигаться, — машу головой повторно. — Тогда, Константин, — поворачивается ко мне спиной, обращаясь к парню, — пошли работать.

Этот олух семенит за ней следом, точно приклеенный. Еще и с не сходящей с лица улыбкой. Да что за черт, какого ж дьявола он так на нее смотрит?

— Катюша, я готов к любым свершениям рядом с тобой, — говорит уже возле выхода.

Чего? Катюша?! Он охренел, что ли?!

Руки сжимаются в кулаки, но ее последняя фраза вообще выбивает почву из-под ног:

— Если ты меня еще и кофе угостишь, то я твоя навеки.

И дверь за ними закрывается.

Стучу кулаком по столу так, что бумаги «подпрыгивают» на месте. Наверное, сегодня вечером я ее убью, а не она меня. Если, конечно, мое терпение до вечера не лопнет.

Смотрю на пачку сигарет, лежащую на краю стола, и рука сама тянется в том направлении. Одергиваю себя. Откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Не хватало еще сорваться из-за какой-то мелочи. Из-за того, что какая-то девчонка меня нагло игнорирует, предпочитая улыбаться любому, кроме меня! Из-за того, что она не замечает, как мне сейчас тяжело. Из-за того, что я хочу…

Так, стоп! Эти дурацкие мысли ни к чему хорошему не приведут, кроме очередного взрыва эмоций. Пора взять себя в руки и успокоиться, сосредоточившись на работе. Обычно это помогает. Даже очень хорошо отвлекает от насущных проблем.

Но сосредоточиться не получается, так как в голове сидит и нагло смеется одна очень строптивая девчонка. Выдерживаю два часа и направляюсь в комнату дизайнеров, сам не зная, зачем это делаю. Скажу, что решил узнать, как дела.

Но картина, которая открывается мне после того, как вхожу в кабинет, снова выбивает почву из-под ног. За круглым столом в окружении пяти мужчин разного возраста сидит Катя и смеется. Костик весь светится, находясь рядом с ней. На столе разбросаны бумаги, видимо, творческий процесс идет. А самое главное — все так увлечены моей очаровательной помощницей, что даже не замечают моего появления!

— Не помешал? — вещаю строгим голосом, прерывая веселье.

Смех затихает и все переводят на меня взгляд.

— Да, нет, — Катя первой подает голос. — Работаем. Что-то случилось?

— Вижу, как вы работаете, — злость опять закипает. — Вам заняться больше нечем? — повышаю голос, и мужчины начинают резко разбегаться по своим рабочим местам. — У вас что? — подхожу к столу, за которым остаются Катя и Костя.

— Процесс идет, — отвечает спокойно. — Через пару часиков принесем несколько вариантов.

Просматриваю то, что уже есть, и остаюсь довольным. Мне нравится. Но вида подавать не собираюсь, пусть помучаются.

— Жду, — отдаю девушке листы и выхожу из кабинета.

Выдерживаю полтора часа. Главбух пытается что-то мне объяснить, а я слушаю в пол-уха, мыслями находясь в кабинете, где за круглым столом Катя улыбается мужчинам. Всем, кроме меня.

Да, что такое со мной происходит? Почему я не могу эту картину выбросить из головы? Такое чувство, что она просто преследует меня, эта златовласая красавица, и не только в офисе и собственном доме, а еще и мысли все захватила целиком! И мужики на нее пялятся, даже несмотря на мое заявление о том, что я с ней сплю! Хотелось задеть ее за живое, а эффект неожиданно оказался обратным.

Встаю с кресла, извиняясь перед женщиной и клятвенно обещая, что завтра выслушаю ее доклад. И посвящу ей час своего драгоценного времени, только бы сейчас смыться побыстрее отсюда.

Захожу в комнату дизайнеров и наблюдаю одного сидящего за компьютером паренька. Он смотрит на меня удивленно, видимо, ожидая очередного гнева начальства.

— Не понял, а где все? — обвожу взглядом пустую комнату.

— Так это, — запинается парень. — На обед ушли. В столовую, на второй этаж.

Резко разворачиваюсь и выхожу в коридор. Направляюсь к лифту, спускаюсь на второй этаж.

В столовой оживленье. Катя, как я и предполагал, сидит в окружении дизайнеров и с улыбкой на лице что-то им рассказывает. Народ снует туда-сюда, и снова на меня никто не обращает внимание.

Подхожу к нужному столу, все замолкают и смотрят на меня.

— Почему не на рабочем месте? — грозно рычу так громко, чтобы слышала вся столовая. — Делать нечего?

— Так перерыв же, — возле меня останавливается какая-то девушка с подносом.

— Я сейчас вам устрою вечный перерыв! — завожусь с полоборота. Полдня пытался убедить себя не срываться, и все равно не сдержался. — Отправлю всех на биржу труда, будете там рассказывать, когда у вас обед. Бегом работать!

Через пять минут столовая пустеет. Народ разбегается, забыв про еду. Катя сидит на своем месте, спокойно доедая салат и запивая соком.

— Доволен? — оглядывает пустое помещение с безразличным видом.

— Да, — отвечаю честно. — Жду макеты у себя в кабинете.

Выхожу из столовой, боясь, что сейчас сорвусь на ней и испорчу наши зарождающиеся отношения.

Проходит минут сорок, и девушка с дизайнером заходят ко мне в кабинет, предварительно постучав и спросив разрешения. Парень хмур и молчалив, видимо, моя речь и в их комнате, и в столовой произвела на него впечатление. Катя довольна, пока не понятно, правда, чем, но радует, что не злится.

— Вот, — кладет передо мной шесть листов бумаги. — Как тебе?

«Отлично», — всплывает в голове, а вслух произношу:

— Неплохо.

Костик расслабляется, Катя улыбается, правда, уже не ему, а мне. В глубине души ликую.

Следующий час мы спорим, смеемся, обсуждая нужный макет. Когда они уходят, в кабинете становится пусто. И мне хочется наплевать на всё и всех и пойти следом за ними. Понимая всю бесперспективность данной идеи, вздыхаю, принимаясь за бумаги, разбросанные на столе.

В течение следующих четырех часов я дважды хожу к дизайнерам. Смеха не наблюдаю, все заняты работой, однако нахождение девушки рядом с Костиком меня раздражает.

К восьми часам вечера мы заканчиваем. Решаем оставить две картинки и парочку слоганов, напечатав их по очереди на обоих макетах — какой больше понравится заказчику. Костик, воодушевленный, что все получилось, испаряется доделывать, а Катя остается в моем кабинете.

— Ты знаешь, Вишневский, а мне понравилось работать у тебя, — усмехается, сидя на стуле и закинув ногу на ногу. Я уже заметил, что это ее любимая поза.

— Могу предложить тебе должность начальника отдела маркетинга, — говорю на полном серьезе.

— Спасибо за доверие, но нет, — после последнего слова начинает смеяться. — Слышать каждый день твои крики и угрозы уволить — выше моих сил.

— Кстати, по поводу работы, — наклоняюсь немного вперед. — Сколько я тебе должен?

— Что-о? — ее глаза округляются и смех пропадает.

— Ты проделала колоссальную работу, а каждый труд должен оплачиваться. Вот я и спрашиваю, сколько ты хочешь получить.

— Ты правда идиот, Вишневский, или только притворяешься? — девушка встает с места, с грохотом отодвигает стул.

— А что я такого сказал? — не пойму ее реакции. Сам пребываю в ступоре от ее вопросов.

— Когда поймешь, тогда и поговорим, — она разворачивается и направляется к двери. — Я за вещами, — говорит на ходу. — Не хочу жить в одном доме с напыщенным индюком.

Резко вскакиваю и бегу следом. Хватаю за руку уже возле приоткрытой двери.

— Да погоди ты, — разворачиваю к себе лицом.

— Руку убери, — шипит на меня, как змея, вызывая улыбку. Но я сдерживаюсь, чтобы не сделать хуже, потому что не совсем понимаю ее реакцию. Точнее, совсем не понимая — что я такого страшного ей предложил?

— Уберу, — говорю спокойно. — Если ты вернешься на место, сядешь и все мне подробно объяснишь.

— Ты на самом деле не понимаешь? — тяжело дышит, но стоит на месте, метая в меня искры. А меня это заводит.

— Нет, — отвечаю честно.

Она смотрит на мою руку, которой я ее держу. Отпускаю, девушка проходит мимо, легонько задевая меня плечом. Улыбаюсь ей в спину, после чего снова надеваю на лицо маску равнодушия и иду следом. Опираюсь на подоконник, складывая руки на груди, а она садится на стул, поворачиваясь ко мне лицом.

— Вот скажи мне, Артем, — начало мне уже нравится. В третий раз назвала меня по имени. Так и до сотого не далеко, а там и… — Неужели ты настолько черств и разочарован в людях, что даже представить себе не можешь, что человек может помочь тебе просто так, без всякой корысти и тем более денег.

— Как-то не думал об этом, — пожимаю плечами.

— А ты подумай на досуге, — продолжает давить на меня. — Иногда это полезно.

— Ты психоаналитиком случайно не подрабатываешь? — усмехаюсь. — Второй раз за день сеанс психоанализа мне устроила. Третьего я точно не выдержу.

— Я за эти три дня, проведенные с тобой, — игнорирует мой вопрос и последнюю фразу, — поменяла свое мнение о тебе.

— Очень интересно, — язвлю, так как мне не нравится, когда пытаются ткнуть носом в мои недостатки.

— Думала, ты безответственный, наглый и самоуверенный сукин сын, у которого ветер в голове гуляет, — Катя серьезна, а я усмехаюсь. — Но это не так, — смотрит прямо в глаза, а меня пронимает до дрожи в коленках ее взгляд. — Ты целеустремленный, упорный и очень ответственный, раз сумел удержать на плаву такую корпорацию, да еще и приумножить свой капитал. Да, местами импульсивный и грубый, но я называю это «мужским стержнем». Бесят меня вечно ноющие мужики, которые даже ответить не могут в резкой форме, не то, что по роже кому-нибудь заехать.

Я молчу, не зная, что ей ответить, а она пристально смотрит, прожигая насквозь.

— И что тебя удивило в моем предложении? — спрашиваю первое, что приходит в голову, чтобы разорвать тишину.

Прекрасно уже понимаю, что. Но я же от чистого сердца предложил и никак не хотел ее обидеть.

— Как с тобой тяжело, Вишневский, — вздыхает, бьет себя легонько по голове ладошкой, закрывая глаза. — М-мм.

— Правда, не думал, что обижу тебя этим.

— Повторюсь еще раз — подумай, только очень хорошо, — глаза горят, грудь ходуном, и вот-вот в меня молнии полетят. — Знаешь, в чем твоя проблема, Вишневский?

— Просвети.

— Ты сначала говоришь или делаешь, а только потом думаешь.

— Можно подумать, ты поступаешь по-другому, — в очередной раз усмехаюсь на ее заявление.

— Представь себе. Я всю жизнь сама несу ответственность за всё, что делаю и что говорю. Прежде, чем согласиться на твое дурацкое предложение, я только и делала, что думала, взвешивала все за и против.

— То есть и статьи ты писала осознанно, понимая, какие могут быть последствия? — поднимаю обе брови вверх.

— Конечно, — врет и даже глазом не ведет. — Была твердо уверена, что ты их не читаешь. И знаю, что ни на одно издание ты ни разу не подал в суд. Поэтому не пытайся меня поймать на лжи.

— Я понял твою позицию. Приношу свои искренние извинения. Честное слово, не думал, — на последнем слове Катя кривится, — что остались еще не корыстные женщины.

— Домой поехали, — встает. — Устала очень, — и направляется к выходу. — Жду возле машины, — кричит и выходит в приемную.

«Ты целеустремленный, упорный и очень ответственный», — всплывает в голове.

Какой же я все-таки идиот! Или как там Катя сказала — «индюк напыщенный»? Точно, именно так я сейчас выгляжу в ее глазах. И именно так себя чувствую.

До дома едем молча. Девушка откидывается на спинку кресла и закрывает глаза. Я не пытаюсь с ней заговорить, потому что не знаю, что сказать. Пусть лучше слушает музыку, чем я опять что-нибудь ляпну, не подумав, а она начнет вещи собирать. Не могу ее отпустить сейчас. Да и не хочу, если честно.

В дом заходим вместе. Катя проходит мимо столовой, из которой навстречу нам выбегает домработница. Здоровается с женщиной и направляется к лестнице.

— А как же, — Светлана Петровна сначала смотрит вслед девчонке, после чего переводит взгляд на меня.

— Устала, — пожимаю плечами.

— Совсем загонял бедную девочку, — ворчит, оставляя меня одного посреди холла, и направляется в столовую. — Значит, и ты сегодня без ужина, — кричит, а я тяжело вздыхаю.

Дожил, в собственном доме никакого покоя и уважения. Сговорились они, что ли? Ладно, обойдемся без еды, все равно не хочется. Тренажеры, душ и сон — все, как обычно, никакого разнообразия в жизни, чтобы завтра опять проснуться в плохом настроении.