Глава 9

Катя

Сегодня и я просыпаюсь в плохом настроении. А что, не одному Вишневскому рычать по утрам. Мне, может, тоже хочется показать себя злобной и ворчащей стервой. Пусть не расслабляется.

До сих пор не могу понять, как у него так резко меняется настроение. Он совсем не умеет держать себя в руках, хотя иногда выглядит абсолютно нормальным и ведет себя вполне адекватно. Я бы даже сказала, очаровательный парнишка. Заметила, что по утрам его лучше не трогать, а вот к вечеру он становится более спокойным и рассудительным, хотя тоже иногда любит поворчать и вспылить.

Загадочный этот Вишневский, но при этом — молодец. Даже у таких циничных особ, как я, вызывает уважение. Но только по вечерам. Потому что по утрам хочется его прибить чем-нибудь тяжелым, и желательно так, чтобы он не смог разговаривать хотя бы неделю. А то и больше.

Вчера проснулась в полнейшем недоумении. Увидев розу прямо возле лица, немного была шокирована, правда, в хорошем смысле этого слова. Как ненормальная, лежала и нюхала ее пять минут, улыбаясь на все тридцать два зуба.

А этот индюк хоть бы слово какое сказал, когда я спустилась вниз. Так нет же, даже взглядом заинтересованным не одарил, показывая свое высокомерие. Значит, в комнату к спящей девушке зайти без приглашения можно, а подарить ей хотя бы улыбку с утра — это выше наших принципов?

Иду в душ, по дороге решая, что Вишневский сегодня обойдется без меня. Слушать его крики на подчиненных и испытывать на себе плохое настроение больше не хочу. Вчерашнего вечера хватило. Это надо же, предложить мне деньги! Он совсем с катушек съехал? Вот правильно говорится, инициатива наказуема. Не влезла бы я со своим предложением о помощи, не было бы предложения об оплате труда.

Надеваю легкие спортивные штанишки в обтяжку и маечку без рукавов, потому что с утра уже палит солнце, и спускаюсь вниз.

Со Светланой Петровной мы теперь подружки. Поначалу она воспринимала меня в штыки, но, ухаживая за мной, когда я лежала с подвернутой ногой, немного оттаяла. Мы довольно мило с ней пообщались. Конечно же, я извинилась (в последнее время я только и делаю, что извиняюсь!), что писала гадости про Артема, и женщина оттаяла. Кратко поведала мне историю жизни Вишневского, выпила со мной вместе три литра чая и посочувствовала, когда я поведала о своей нелегкой судьбинушке. С тех пор стала улыбаться и строить Артема, если тот пытался меня чем-то обидеть.

— Доброе утро, — захожу в столовую. Все находятся на своих местах, к чему можно уже было привыкнуть.

— Здравствуй, дорогая, — первой откликается женщина, а Виктор Иванович просто кивает в знак приветствия.

— Мне сок, если можно, — прошу домработницу. — Что-то сегодня кофе не хочется.

— Да, конечно, — женщина направляется к холодильнику, а я перевожу взгляд на Вишневского, который наконец-то удостоил меня своим вниманием, подняв глаза.

— Это что за фигня? — говорит строго Артем. — Ты в таком виде собралась в офис ехать?

— Нет, — спокойно отвечаю. Даже не собираюсь улыбки расточать, все равно не оценит.

— Тогда у тебя пять минут, чтобы переодеться. Иначе уеду без тебя.

— Езжай, — снова равнодушный тон, делая глоток холодного сока, который поставила передо мной Светлана Петровна.

— Это что сейчас было? — Вишневский явно злится, не понимая моего поведения.

— Это значит, что в офис ты поедешь один, красавчик, — подмигиваю ему, а он сжимает руку в кулак.

— У нас договор, — говорит сквозь зубы, глядя на меня пристально.

— Так я никуда не собираюсь отсюда уезжать, — развожу руками, вставая со стула. Даже сок пить рядом с Вишневским не хочется. И аппетита нет от слова совсем. — Но у меня тоже есть своя работа.

— По-моему, — он вскакивает со стула, — ты должна находиться рядом со мной двадцать четыре часа в сутки!

— Оставайся дома, в чем проблема? — пытаюсь придать своему голосу веселья, но у меня это очень плохо получается.

Вишневский злится, наступая на меня, а я постепенно передвигаюсь в холл. Наши глаза смотрят друг на друга, и никто не хочет прервать первым этот немой поединок.

— У меня сегодня совещание и встреча с партнерами, — говорит сквозь зубы. На шее надулись вены, и вообще он сам весь напряжен, как натянутая струна.

— Неужели без меня не справишься? Вроде до этого все было отлично.

— Если ты нарушишь условие, интервью отменяется.

А вот это он зря сказал. Ой, зря.

Мое терпение лопается, планку срывает, и останавливаться я больше не собираюсь.

— Знаешь что, Вишневский, катись ты, знаешь, куда со своим интервью? — злость переполняет, дыхание участилось, и очень надеюсь, что взгляд мой ярко говорит о моем душевном состоянии на данный момент. — Меня достало твое плохое настроение по утрам, и ты меня сам уже достал! — выпаливаю ему в лицо и поворачиваюсь спиной. — Чао, красавчик, — делаю ручкой.

— Не понял, — слышу вслед и начинаю бежать к лестнице. Перепрыгиваю через ступеньку, спиной ощущая жаркое дыхание сзади. Не успеваю дотронуться до ручки двери, как попадаю в плен мужских рук.

Артем прижимает меня к стене своим, слава Богу, хоть не обнаженным торсом. Сердце колотится в груди, дыхание сбилось, правда, пока не пойму, от чего — то ли от бега, то ли от его близости.

Он поднимает мои руки вверх, крепко держа их над головой и прижимая к стенке.

— Отпусти, — наши глаза сверкают молниями, и очень скоро разразится настоящая гроза.

— Не могу, — произносит он тихо, с хрипотцой в голосе, наклоняясь ближе к моему лицу.

— Что не можешь? — голос предательски дрожит.

— Отпустить не могу, — дышит часто и очень тяжело.

— А я думала, другое не можешь, — пытаюсь усмехнуться, но его близость мешает сосредоточиться.

— Язва, — шипит.

— Грубиян.

— Стерва.

— Нахал.

— Радует, что не урод, — улыбается краем губ, с которых я почему-то не свожу взгляда.

— Я, может, и стерва, но не слепая, Вишневский.

Его губы приближаются к моим, а я закрываю глаза.

Чувствую его дыхание прямо на своих губах. Он так близко, что нет возможности даже пошевелиться. Легкое касание губ, такое нежное, что сердце начинает ускоряться в своем ритме, а дыхание просто останавливается. Глаза до сих пор закрыты, и я наслаждаюсь его запахом и прикосновениями на глубинном уровне.

Он проводит пальцами по моим рукам, вызывая трепет во всем теле. Как же приятны его прикосновения! Чувствую горячие губы на щеке, затем в районе виска, и в конце возле ушка. Прикусывает мочку, а из моей груди вырывается стон.

— Ты такая сладкая, — шепчет, продолжая играть со мной. — Но мне пора идти.

— Говорила же, что ты безответственный, — мои глаза по-прежнему закрыты, а в голосе появляется хрипотца. Правда, я тоже немного обнаглела, и залезла руками Вишневскому под пиджак, обнимая за спину.

Упругие мышцы играют под моими пальцами, а я стону в очередной раз. Еще надо решить, кто из нас безответственный. Только пять минут назад кричала, что он меня достал, а сейчас стою, прижатая им к стене, стону и готова отдаться прямо здесь.

Какую-то подозрительную власть имеет Вишневский надо мной. Надо срочно освобождаться из его объятий и собирать мысли в кучу.

— Одно твое слово, — продолжает целовать ушко, висок, щеку, — и я останусь.

— Иди, тебя ждут, — открываю глаза, медленно убирая руки и застегивая Артему пиджак.

— Буду поздно, — говорит напоследок и дарит мне короткий поцелуй. И, пока я еще под впечатлением, разворачивается спиной и идет к лестнице. — Отчитываюсь, как будто двадцать лет в браке, — бубнит себе под нос, но я слышу и усмехаюсь.

Захожу к себе в комнату, плюхаясь на кровать. И что это сейчас было? Как это всё понимать? А главное — мне самой очень понравилось. Как же я так умудрилась влипнуть?

Надо выбросить все глупости из головы. Просто я временно рядом с парнем и каждый день маячу перед глазами. Конечно же, девушка я симпатичная, вот он и обратил на меня внимание. Если бы не эта дурацкая сделка, то мы никогда бы даже не пересеклись больше.

Кривлюсь, так как правда — это правда, и надо уметь ее стойко принимать. И на данный момент правда в том, что мне нравится Артем Вишневский. Даже если он обратил на меня внимание только потому, что другие особи женского пола на данный момент отсутствуют в его окружении. И главное — он мне так нравится, что пять минут назад я готова была рискнуть всем и попробовать, несмотря ни на что.

Интересно, у него ко мне тоже симпатия, или просто спортивный интерес? Надо будет как-нибудь поинтересоваться — в рамках интервью. А пока меня ждет любимая работа и парочка дел, о которых я напрочь забыла.

Включаю ноутбук, сидя на кровати и скрестив ноги. Пока загружается операционка, звоню Анюте. Знаю, что Дарина ей рассказала о нашем соглашении с Вишневским, но мы с ней пока ни разу не созванивались и не общались на эту тему.

Подружка отвечает быстро, радуется моему бодрому голосу и, как и прежде, заступается за Артема, называя его милым. Что-то здесь не так.

— Откуда ты знаешь, что он милый? — задаю вопрос в лоб.

— Ну-у, — тянет Анька в трубку. — Виделись с ним пару раз.

— Когда? — вот это да, моя лучшая подружка имеет от меня тайны?

— Занята очень, давай позже поговорим, — шлет мне поцелуи с наилучшими пожеланиями. — В субботу не опаздывай, а то и так в прошлый раз откосила, — и кладет трубку.

Усмехаюсь светящемуся экрану. Вот так-так, Анечка, наивная с первого взгляда девочка, а имеет от подруг секреты. Да еще какие! А я все гадаю, почему она за него заступается? Интересно, когда она уже успела с Вишневским познакомиться?

Набираю номер Дарины. Ждать приходится целых шесть гудков.

— Наконец-то, — подруга берет трубку. — Я уже собиралась спецназ заказывать, четвертый день от тебя ни ответа, ни привета, — выпаливает на одном дыхании.

— Рада тебя слышать, — смеюсь в ответ.

— Как Вишневский? Жив еще? — голос Дарины тоже радостен. Приятно, когда кто-то о тебе переживает и беспокоится.

— Жив, бодр и свеж, — отвечаю, продолжая улыбаться. — Прикинь, этот индюк по утрам орет на всех, и у него всегда плохое настроение. Не знаешь, с чем бы это могло быть связано?

— Наверное, ты его раздражаешь, — усмехается подруга в ответ.

— Если я правильно поняла, то и до меня это тоже было.

— Ты же знаешь, я в психологии мажоров не сильна. Бесят они меня. Но, — делает паузу, — раз голос твой бодр и радостен, то Вишневскому зачет и плюс один балл в моем личном рейтинге.

— Он будет счастлив, — настроение хорошее, но причину рассказывать подруге не собираюсь. По крайней мере, пока. Должны и у меня быть тайны. — Кстати, ты не в курсе, откуда Анька знает моего Артемку?

— Моего? — в голосе Дарины удивление. — С этого места поподробнее.

— Это я так, метафорически, — откидываюсь на подушки.

— Завязывай с умными словами, у меня от твоих высказываний комплекс неполноценности вырабатывается. Подумай хорошо, чем занимается наша Анюта?

— Точно, — как же я раньше не догадалась! Сто процентов, этот ин… Вишневский у нее спорткар свой ремонтирует.

— В субботу приедешь? Отпустит тебя твой Артемка? — Дарина делает акцент на слове «твой» и начинает громко ржать прямо мне в ухо.

— Очень смешно, — кривляюсь в ответ. — Буду к одиннадцати. До встречи.

— Приструни его там, — продолжает смеяться Дарина и отключается.

Легко сказать — приструни. Вопрос, как это сделать?

Странно, но мысль о том, что я не хочу его приструнять, не посещает мою голову.

Снова ровно сажусь, открывая статью про новый автомобиль. Сегодня работа клеится как нельзя лучше. До обеда успеваю практически закончить свое повествование о новейшей модели Porsche, набросать приблизительное интервью с Артемом, еще и помочь Степану. Мы с ним списываемся в ВК. Давненько я туда не заходила.

Помимо переписки с другом общаюсь с девчонками, которые пригласили меня в свою группу начинающих журналистов и писателей. Честно говоря, не совсем понимаю, чем могу им помочь, но активно отвечаю на вопросы и даю советы. Приятно, если кому-то интересно мое мнение, а также если мои советы помогут им в дальнейшем.

Ровно в два часа в комнату заходит Светлана Петровна и зовет вниз обедать. Есть не хочется, но женщина чуть ли не силком оттаскивает меня от ноутбука, утверждая, что нужно делать перерывы, правильно питаться и давать возможность отдохнуть глазам. В принципе, я и сама все это знаю, но так приятно, когда о тебе кто-то заботится.

Домработница кормит меня по полной программе — первое, второе и компот.

— Я лопну от такого количества еды, — жалуюсь, когда она пытается мне всучить еще и булочку с соком. — Светлана Петровна, смилуйтесь. Я работать не смогу.

— Отдохни пойди. Сейчас самая жара. Я понимаю, что кондиционер работает, но нельзя в такую погоду много работать.

— Вам бы полкoм командовать, — смеюсь.

— Мне вон и этих обалдуев хватает, — кивает куда-то в пустоту. Провожу взглядом по пустому помещению.

— Кого? — переспрашиваю.

— Так охранников, — спокойно отвечает женщина.

— Кстати, кроме Иваныча и нескольких человек, которые вчера в машину садились, вообще никого не видела.

— Артем не любит, когда перед глазами мельтешат, — говорит почти шепотом. — Кругом камеры, пара человек сидит в комнате, забыла, как она называется, из которой следят. Еще возле гаража дом охраны. Ночью по периметру ходят, а так на глаза не показываются. Да и его дома практически не бывает. Но питаться-то надо, а они все стесняются.

— Вы святая женщина, — встаю и целую ее в щеку. — Артемке с вами повезло.

— Кстати, на будущее, — женщина усмехается. — Артем не любит, когда называют его Артемка, Темочка или Артемчик. Раздражается очень.

— Учту, — киваю в ответ.

— Если хочешь его позлить, — прищуривает глаза, в которых пляшут черти, — назови лучше «пупсик».

Начинаю, что называется, заливаться смехом. Вот уж не ожидала, что найду такую союзницу в доме Вишневского! Еще раз обнимаю женщину и иду наверх.

На страничке слева возле категории «Друзья» горит единичка. Интересно, кто это ко мне постучался? Открываю — «Артем Вишневский хочет добавить Вас в друзья». Ну что ж, давай подружим, красавчик. Принимаю запрос и через десять секунд получаю сообщение:

«Как дела?»

Очень банально, конечно, но так приятно. Не поленился, нашел, еще и написал.

«Порядок. Пообедала только что, вот думаю, завалиться спать или нет?»

«Хочешь, присоединюсь? (подмигивающий смайлик)»

«Ты чем там занят?»

Игнорирую его вопрос, краснея и улыбаясь монитору. Вот же нахал какой! Хотя, давно пора привыкнуть к его манере всегда спрашивать в лоб. Тем более сейчас он даже реакции моей не увидит.

«Сижу на скучной встрече».

«И пишешь мне?»

«Я звук отключил (смеющийся смайл)».

«Вишневский, надо быть серьезным».

«Покажешь, как это? (снова смеющийся смайлик».

«Что именно?»

Раз уж играть с ним в кошки-мышки, то следует тоже парочку провокационных вопросов задать.

Как бы потом самой об этом не пожалеть.

«Серьезной быть (смеется). Помнится, кто-то сегодня утром уж очень серьезной был, стоя возле стены (подмигивает)»

«Надо было все-таки сбежать (показываю язык)»

«Все равно бы догнал (смайл в черных очках)»

«Ты лучше слушай, что партнеры говорят, а то завалишь проект какой-нибудь)))»

«Юрист выступает с речью. Скучно».

«А со мной весело?»

«Офигенно (подмигивает)».

Вот и как с ним можно серьезно разговаривать? Сидит на совещании, присылает мне смайлики, и довольный, наверное, как слон. Несерьезный и безответственный. Зря я ему вчера комплименты отпускала.

Переключаюсь на девчонок в группе, потом отвечаю Степану, и через семь минут возвращаюсь к переписке с Артемом.

«Чего молчишь?»

(через двадцать три секунды)

«Катя, куда пропала?»

(еще через тридцать восемь секунд)

«Я тебя обидел? (смайлик с широко открытыми глазами)»

(через пятьдесят девять секунд)

Не бросай меня!!!

(через пятьдесят две секунды)

«Вернись, я все прощу!»

(через две минуты)

«Эх… Бросила Катя Артема, пойду топиться. Не любишь ты меня».

Наступает ступор. Что это за последняя фраза такая? Вишневский, гад такой, ты долго будешь вводить меня в краску?

«Катя работает и тебе советует тоже заняться делом, а не переписываться в соцсетях».

«Я думал, ты меня бросила».

«Бросишь тебя, как же)»

«Я уже в кабинете, жду главбуха. Вчера сдуру пообещал ей целый час, чувствую, застрелюсь. Будешь по мне плакать?»

«Вишневский, детский сад!))»

«Не спорю) Видишь, учусь думать сначала. Даже спорить с тобой не буду, согласен во всем».

«Готов во всем со мной соглашаться? (удивляюсь)»

«Да!»

«Вишневский, ты меня провоцируешь! (смеюсь)»

«Конечно) Озвучь, что ты хочешь?»

«Подумаю)))»

«Думай скорее, пока главбух садится».

«Иди работай!!!»

«Что тебе привезти?»

Последний вопрос перечитала три раза. Я точно с тем Вишневским переписываюсь? Мне все больше кажется, что брат-близнец все-таки существует в природе.

«Катя, ты тут?»

«Ничего не надо)»

«Почему?»

И что ему ответить? Потому что не хочу, чтобы ты и дальше продолжал меня очаровывать, так как я сейчас просто под рукой? Не хочу, чтобы строил глазки и был очаровательным? Не хочу в тебя влюбляться, Вишневский.

«Ты мне мешаешь работать)»

«Кстати, а что ты любишь из сладкого?»

Вот же неугомонный.

«Я на диете)»

«С твоей фигурой грех морить организм диетами.) Предлагаю свои тренажеры) В любое время! Так что привезти?»

Какой он все-таки настырный и неугомонный! Как ему объяснить, что не надо мне ничего привозить?

«Хочешь почувствовать себя супругом с двадцатилетним стажем? (подмигиваю)»

«Услышала все-таки (смеется)»

«Ты так громко бухтел (смеюсь в ответ)»

«Значит, на свое усмотрение. Раз предполагается, что мы с тобой двадцать лет в браке, попробую угадать)))»

«Не выйдешь из сети, разведусь с тобой) Не нужен мне безответственный муж!»

«Убегаю. Не скучай (поцелуй)»

Он выходит из сети, а я в очередной раз сижу сиднем и смотрю на смайлик в виде красных губ. Ох, чувствую, сама себя загнала своими шуточками. Надо было сразу отморозиться, а не играть с ним в веселую переписку. Хотя, чего душой кривить, мне понравилось. Даже очень.

Пару часов еще провожу в сети и за статьей, даже не замечая, как глаза начинают закрываться, и я, откладывая ноутбук в сторону, опускаю голову на подушку, на ходу засыпая.