Глава 23
Что-то явно происходило. Несмотря на то, что вокруг все шло своим чередом (только что закончился один заезд, и теперь готовился второй), именно здесь, на клочке земли, между психом и этими парнями что-то происходило.
— Тебе здесь не рады, — сказал псих холодно.
Главный придурок продолжал улыбаться.
— Разве не пора зарыть топор войны, Егор? Мы же были друзьями.
— Главное слово — «были».
Таня тихонько стояла позади, надеясь, что ее не заметят, и рассматривала мужчину внимательно. Он явно был старше психа и, судя по самодовольно улыбочке — влиятельнее. Но от психа исходила такая мощная энергия, что он мог бы сейчас убить кого-нибудь только ею. Не используя физической силы.
— Не понимаю, в чем твоя проблема?
— Я не хочу, чтобы ты был здесь, Костян. Ты и твои приятели. Вам здесь не рады.
Костя помотал головой. Таня рассматривала его и пыталась понять, что именно делает его таким угрожающе жутким. Черный как ночь взгляд? Или изогнутые губы, которые как будто не переставали улыбаться, но если приглядеться, то можно было увидеть в этой улыбке животный оскал?
Его большая ладонь опустилась на плечо психа, пальцы крепко сжались.
— Ладно. Ладно, мне не нужны проблемы, если ты настаиваешь — я уйду. Но перед этим… Давай прокатимся? Как в старые добрые?
— У меня уже есть соперник для гонки, — отрезал псих.
Костя шагнул на него и прищурился.
— Но ты же знаешь, что никто не сравнится со мной? — Тане стало не по себе. Настолько не по себе, что ей захотелось уехать отсюда нахрен и забрать психа с собой. Тем временем, Костя снова отступил на шаг и улыбнулся. — Ты пока подумай, а мы с парнями выпьем немного безалкогольного… Мы ведь не хотим попасть в аварию?
Резко псих дернулся и схватил мужчину за воротник куртки. Вокруг них сразу образовалась толпа людей, растаскивающая их, чтобы эта небольшая заварушка не превратилась в драку. Таня вцепилась психу в руку.
Тот застыл на месте.
Костю, казалось, ситуация только забавляла.
Он смотрел на психа с вызовом и самодовольством таким едким, от которого несло, как от помойки, за версту.
Таня сглотнула.
Это был не страх внутри нее, нет. Непонимание происходящего. Вопросы роем полыхали внутри ее головы, и она в очередной раз пожалела, что не задала их вчера, позавчера или неделю назад.
— Встретимся на старте, — прошипел псих, и Костя, сияя самодовольством, растворился в толпе вместе со своими шестерками.
Таня выдохнула, оглядываясь. Всем как будто стало резко плевать на гонку, на вечеринку, на то, насколько крутым и организованным было это событие. Они хотели мяса. Как падальщики собрались на звуки борьбы и теперь разочарованно расходились, жалея, что не увидели ничего интересного.
— Ты поедешь с ним? — спросила Таня, когда псих повернулся к ней.
— Да.
— Ладно.
Псих вздохнул.
— Таня, я уже сказал — если ты попросишь, то я не поеду. Если ты попросишь, то мы вообще уйдем отсюда, я сделаю все, что ты захочешь.
Таня кивнула.
Наверное, в другой ситуации, на душе у нее расцвели бы какие-нибудь цветочки нежно-голубого цвета от его слов, но сейчас она не чувствовала ничего, кроме тревоги и непонимания.
Но также она знала, что психу бросили вызов. Вызов на глазах у толпы, и если он хотел, если ему было нужно это… Как Таня могла запретить ему?
— Езжай.
Псих явно был удивлен.
— Что?
— Езжай. Надери ему задницу.
Губы прижались к ее губам — резко, жадно, очень по-собственнически. Таня охнула и приоткрыла рот, впуская язык. Но через секунду поцелуй был прерван, хотя ладони психа остались на ее лице.
— Ты самое лучшее, что со мной происходило, Таня.
— Да, действительно, я ведь отправляю тебя на смерть.
— Ты от меня так легко не отделаешься.
Он улыбнулся, а потом ушел в сторону организаторов, оставив Тиму и Ромычу указания насчет того, как и какими напитками им лучше напоить Таню и Полли.
Полли от этого пришла в восторг, а Таня…
Ей было не до напитков.
Она следила за тем, как псих уходит, и не понимала, от чего ей так тяжело на душе. Взгляд ее сам по себе потянулся к Косте и его компании. Они стояли у красной спортивной машины в стороне ото всех и над чем-то громко смеялись. Таня думала, что псих сам по себе — настоящая гора, которую ничем не сломить, но как только Костя бросил ему вызов, того как будто подменили.
Таня видела их второй раз в жизни, и второй раз в жизни видела, как псих выходит из себя. Что-то по-настоящему страшное произошло между ними. Что-то, от чего у психа сносило крышу…
Она прокрутила в голове их диалог, разобрала его на цитаты. Он длился всего минуту, и только один раз псих потерял контроль. Когда Костя сказал про алкоголь и аварию.
Они были друзьями.
А потом произошла авария, из-за которой они теперь враги. Почему? Что именно случилось?
Таня вспоминала. Она копалась в памяти, как на пыльных полках библиотеки, искала слова, фразы, обрывки их с психом разговоров. Она знала, что где-то прячется ответ, нужно только найти его, он зарыт где-то глубоко внутри, нужно просто постараться.
Таня прикрыла глаза.
Отмотала назад, почти в самое начало, в те дни, когда они с психом еще не переносили друг друга на дух, но между ними уже искрило не по-детски.
И нашла это.
Ужин. Телевизор. Сопящий на коврике Джек. Пиво. Охотничьи колбаски. Их диалог.
«— Она ужасно со мной поступила. Я бы даже сказал… Она предала меня.
— Что она сделала?
— Она умерла.
— В смысле… Для тебя или буквально?
— Буквально».
Таня медленно выдохнула из легких весь воздух. Потом повернулась к Тиму, чувствуя, как разгоняется сердце в груди.
— Именно так она погибла, правда? — спросила она, прищурившись. Тим не сразу ее понял. Таня добавила: — Бывшая девушка Егора.
Взгляд Тима прояснился, а губы округлились.
— О… Ты про Алису.
— Алиса… Она попала в аварию? По вине Кости? Вот почему они больше не друзья?
Внутри что-то переворачивалось.
И дело было не в ревности — глупо ревновать к покойникам, а к старым чувствам — еще глупее. Внутри что-то переворачивалось от мысли, как, должно быть, психу было больно.
И как он пережил все это.
Тим помотал головой.
— Не думаю, что тебе нужно говорить об этом со мной.
— А с кем еще? Если он все время увиливает, ходит вокруг да около, меняет тему. Я вообще не уверена, что в его глазах я имею право задавать ему такие вопросы.
Полли переводила взгляд с Тима на Таню, сидя на капоте чьей-то машины, она выглядела обеспокоенной, но не встревала в разговор.
— Зачем ты так, Таня? — спросил Тим горько. — Ты понятия не имеешь, насколько вовремя ты появилась в его жизни.
— Мне плевать на это, скажи мне, что там произошло!
Тим смотрел на нее с сочувствием.
С болезненным «мне так жаль» во взгляде, но было ясно, что он ничего не скажет. Он определенно был очень хорошим другом.
Таня кивнула.
— Ладно. Тогда я спрошу у того, кто не откажет мне в ответе.
Она развернулась и пошагала в сторону Кости, уверенно размахивая руками.
Тим кричал ей вслед, просил остановиться, потом к нему присоединилась Полли, но она была уже далеко и уж точно не собиралась реагировать.
Костя, увидев ее, улыбнулся так, как будто они старые друзья. А еще — как будто знал, что она подойдет.
Таня приблизилась, и два парня, что стояли рядом с ним, расступились, пропуская ее.
— Здравствуй, Таня, — произнес Костя без капли стеснения.
— Откуда ты знаешь мое имя?
— Мы все здесь знаем твое имя, — странно, но Таня не чувствовала от него угрозы в свой адрес. Только не в свой. Как будто против Тани он ничего не имел, но тем не менее, смотрел на нее с интересом. — Ты хотела о чем-то меня спросить?
— Да, — Таня скрестила руки на груди. — Что произошло с Алисой?
Костя тихо засмеялся, опуская голову. После чего взмахом ладони попросил остальных разойтись и оставить их с Таней наедине. Он смотрел, как парни отходят в сторону, но все еще остаются неподалеку, наблюдая со стороны, как будто Таня могла ему что-то сделать, ей-богу.
Когда они ушли, Костя открыл дверцу своей машины, приглашая Таню присесть.
Она помотала головой.
— Ответь на вопрос, и я пойду.
— Разговор будет долгим, Таня.
— Тогда я пас.
Она развернулась, чтобы уйти, но Костя громко проговорил ей в спину:
— Ты же понимаешь, что Егор ничего тебе не расскажет? Если бы хотел — уже рассказал бы.
Таня чертыхнулась себе под нос.
Ей хотелось отчитать саму себя. Сделать выговор. Просто взять и обложить трехэтажным матом, потому что только полная дура будет верить кому-то, кого видит второй раз в жизни.
Она сделала вдох.
А потом пообещала себе, что только выслушает его, не будет принимать все его слова на веру. Она выслушает его, а потом призовет к ответу Егора, и тогда уже решит, что делать с полученной информацией и имеет ли она вообще для нее вес.
Она повернула голову.
Костя все еще стоял, держа для нее приоткрытой дверцу машины.
* * *
Когда они тронулись с места, Таня почувствовала себя мухой в паутине. Костя сделал погромче музыку, играющую из колонок, и потихоньку двигался между машинами, постукивая по рулю. Наконец, обогнув толпу, они съехали на объездную дорогу, которая вела через лес. Именно ею все пользовались во время заездов, она вела в город каким-то своим чудаковатым маршрутом.
Таня вжалась в кресло, когда Костя набрал скорость и заскользил по полотну неровной дороги, радуясь чему-то там своему.
— Куда мы едем?
— Просто прокатимся, Таня, расслабься.
Почему-то то, как Костя звал ее по имени, чрезвычайно бесило. Расслабиться не получилось.
Как будто они были знакомы сотню лет, но это было совершенно не так. Таня не чувствовала физической угрозы от него, но она ощущала кожей, что из их разговора ничего хорошего не выйдет. Не для нее.
Потому что, когда все просто — люди говорят об этом на месте, двумя-тремя фразами, отмахнувшись и забыв. Здесь все было непросто. И Таню это невероятно напрягало, как и то, что с каждой минутой она все дальше отдалялась от психа…
И как будто даже предавала его.
Тим был прав. Тане стоило поговорить с Егором об этом, расспросить как следует, настоять на своем. А не уезжать куда-то с его бывшим другом — злейшим врагом.
Но это была Таня. Идиотка без чувства самосохранения.
— Если ты не хочешь, чтобы я заблевала тебе коврики от этой ужасной музыки, то начинай уже говорить, — сказала Таня, отворачиваясь к окну.
Костя рассмеялся и сбавил скорость. Дорога была почти пустая, и они ехали по ней куда-то в темноту, а Таня чувствовала всеми своими внутренностями, что скоро ее мир рухнет.
Все это не просто так.
Она не счастливица из молодежной комедии, она Таня Мальцева, ей никогда не везло.
— Таня, ты знала, что мы с тобой соседи? — спросил Костя, поворачиваясь к ней.
— Что?
— В каком доме ты живешь? В 86-м? Я в 88-м.
Таня помотала головой.
— Не понимаю, к чему ты ведешь. Простое совпадение.
— Да, возможно.
На какое-то время он замолчал. Теперь очередь Тани была на него смотреть.
— Что за ехидная улыбочка?
— Улыбочка? О чем ты, Таня?
— Если есть, что еще сказать, то говори, хватит строить из себя интригана!
Костя затормозил у обочины, а потом и вовсе заглушил машину, и тишина, автоматически включенная после того, как затихла музыка, показалась Тане такой тяжелой, что она буквально почувствовала ее на своих плечах.
Какое-то время мужчина смотрел в окно.
После чего достал телефон из кармана и что-то долго искал в нем.
Таня тем временем придумывала план побега. Если все пройдет плохо и Костя задумает придушить ее психу назло, то ей придется бежать на дорогу. Или в лес. Интересно, что страшнее — быть сбитой машиной или съеденной животными в лесу?
— А как тебе такое совпадение? — спросил Костя, протягивая телефон.
Таня нерешительно сжала трубку пальцами, опустила взгляд. С экрана на нее смотрела молодая светловолосая девушка и… псих. Они обнимались, прижимаясь друг к другу щеками, глаза девушки сияли, и они выглядели такими счастливыми…
Такими счастливыми, черт.
Таня медленно выдохнула.
А когда сделала новый вдох, то поняла, почему Костя назвал это совпадением.
Эта девушка — Алиса — была так чертовски похожа на Таню. Все в ней — ее голубые глаза, ее чуть вздернутый нос, ее прямые светлые волосы, ее длинная шея и даже ее одежда… Они как будто были одним человеком, только из разных вселенных. Таня поняла, что не может дышать. Просто смотрела на эту девушку — на свою копию из другого мира — и не могла поверить.
Костя наклонился к ней и зашептал:
— Мы с Алисой действительно попали в аварию. Я выжил, а она нет. И Егор решил, что это моя вина, хотя следствие доказало, что это не так, это был просто несчастный случай. А теперь представь… Он весь такой с разбитым сердцем, ищет смысл в жизни и способ мне отомстить, и вдруг встречает тебя. Славную милашку, поразительно похожую на его бывшую. Которая живет прямо напротив меня, какая счастливая случайность!
— Заткнись.
Таня вернула ему телефон. Сердце колотилось, как ненормальное, в горле застряла комком алкогольная горечь.
— Таня, за последний месяц он вламывался ко мне домой трижды. И трижды я его отпускал, потому что психам нужно лечение, а не тюрьма.
— Зачем он вламывался?
— Не знаю, что-то искал. Наверное, он считает, что я веду личный дневник, в котором в подробностях расписал, как убил его девушку.
— А ты убил его девушку?
Они встретились взглядами.
Несмотря на весь пафос, Костя не выглядел как человек, способный на убийство. Он выглядел как перекачанная, слишком наглая заноза в заднице.
Он помотал головой.
— Таня, ты должна понять кое-что. Мы с Егором были друзьями. Лучшими друзьями. Мы были как братья. Я ни за что не наврежу ему.
— Тогда почему ты рассказываешь мне все это?
— Потому что ты хорошая девушка. Ты мне нравишься, Таня, я не хочу, чтобы тебе было больно.
— Сказал тот, кто только что разбил мое сердце на мелкие кусочки, — прошептала Таня.
Плакать не хотелось. Хотелось выйти из машины и громко закричать, но плакать не хотелось. Она сидела и пыталась понять, что ей делать дальше. Вернуться на вечеринку? Или сразу уехать домой? Или вернуться, забрать Полли и уехать домой? Хочет ли Полли домой?
Она взяла телефон и зашла и инстаграм, листая ленту. А что еще ей было делать? Она не могла исправить ситуацию. Он не могла вернуться назад и не садиться к психу в машину. Он не могла вернуться назад и запретить себе влюбляться — она проходила это, она запрещала. И вот где она оказалась.
Все, что она могла — это листать ленту инстаграма.
В голове потоком, лавиной проносились все сказанные психом слова.
«Ты — лучшее, что со мной случалось».
«Ты такая красивая».
«Ты прекрасна».
Кому он говорил это? Была ли там Таня вообще, или псих просто играл с ней, используя, как муляж, как куклу, как манекен, заменяющий бывшую?
Руки затряслись, когда из ленты на нее буквально выпала фотография Полли с Егором. Они стояли в обнимку, рядом были Тим и Ромыч, а Таня смотрела на все это и хотела вырвать себе глаза. Это она сделала это фото буквально час назад. Как же круто было быть в том моменте, в ту секунду времени, ощущать себя на своем месте со своими людьми.
— Можешь отвезти меня домой? — спросила она.
Костя медленно кивнул.
Всю дорогу они оба молчали — Костя смотрел на дорогу, Таня отправляла Полли сообщение, чтобы она ее не теряла и вообще ехала домой тоже, потому что без нее ей там лучше не оставаться.
И только когда Таня схватилась за ручку дверцы, чтобы выйти, Костя сказал:
— Ты хочешь, чтобы я передал что-то Егору?
Она помотала головой.
— Нет. Но ты можешь выполнить мою просьбу.
— Что угодно, Таня.
— Отмени ваш с ним заезд. Не хочу, чтобы он пострадал.
Костя кивнул, и Таня вышла из машины, не прощаясь.
Дождь мелкими каплями падал на дорогу под ее ногами и тут же впитывался в землю. Она стояла в кедах, чувствуя под подошвой мелкие камни. Вокруг было тихо, спокойно, и в какой-то момент Тане показалось, что она спит.
Потому что когда твой мир разрушается так резко, когда от твоего сердца откалываются сразу целые глыбы, ты не сразу можешь поверить в то, что это правда.
Она медленно поднялась по ступенькам вверх. Руки ее тряслись, когда она пыталась пропихнуть ключ в замочную скважину.
Какой-то идиот снова украл лампочку, и в подъезде висела ослепляющая темнота.
А еще какой-то идиот не закрыл на лестничной клетке форточку, когда курил.
А еще…
Еще шум машины на улице…
Шины скрипнули, когда водитель резко на полной скорости затормозил у подъезда.
Таня задержала дыхание, а потом услышала приближающиеся шаги и голос… Голос.
— Таня! — позвал ее псих, поднимаясь по ступенькам.
Сердце заколотилось, слезы собрались в уголках глаз.
Пришлось ускориться. Пальцы начали искать замочную скважину в темноте и пихать туда ключ.
— Таня!
Не той стороной…
Перевернуть, снова наощупь, пальцами — сначала отверстие, потом ключ.
Есть!
— Таня, я видел, как ты зашла, ты здесь?
Провернуть — один раз, второй. Вытащить ключ, шагнуть в безопасное, теплое пространство квартиры.
Захлопнуть дверь.
Щелкнуть замком.
Прислониться лбом к стене и, наконец, затрястись в рыданиях.