Глава 75

— Милк! Ми-и-илка! Ты ли это?!

Раздается через соседний забор знакомый говорок.

Баба Жека!!! Какое счастье, что она сейчас дома. Хотя… куда ей ходить в нашей деревенечке?!

— Миланья, привет, дорогая! — отворяет она свою калиточку. — Ты что ли в отпуск приехала? Труженница наша!

Причем слово «труженница» баба Жека произносит совершенно искренне, без тени ехидства.

— Приехала маму и Машу проведать, а их дома нет… Незнаете, куда они могли запропаститься?

— Знаю, Милаша, — по-доброму улыбается соседская старушка. — Да ты заходи ко мне, чай с дороги попьем! Я как раз варенья малинового наварила. А остатками, что в баллоны не поместились, сейчас тебя угощу!

— Баб Жека, спасибо вам большое за гостеприимство, но все же где мама? Маша?

— Да, Машка эта дура совсем! — машет на нее руками соседка.

А у меня глаза но лоб лезут от дальнейшего повествования.

— Не в пример тебе Милаш, тупая твоя Маша! А, лентяйка! А, гулена! Ты зарплату пришлешь, а она юбку покороче на рынке купит и фьють в клуб на танцульки свои. Под утро пьяная приползает… За Нюрочкой бедной не смотрит…

Стою, вытаращив глаза. Ушам своим не верю!

— А Нюрочка-то неходячая. Ее и покормить надо. И по нужде сводить… да и мало ли чего. А этой вертихвостки нет постоянно.

— Где мама?! — холодеют мои ноги не смотря на теплую погоду.

— В общем, покумекали мы с Нюрочкой, что делать, с Машкой посовещались, и решили они: то, что ты присылаешь, пятьдесят тысяч, огромное деньги, причем! Разделить пополам. Двадцать пять тысяч Нюрочке, в интернат, двадцать пять Машке, козе дранной! Для нее это прям несуразные деньжищи, вот она и кутит…

— Как пятьдесят?! — не верю я глазам. — Семьдесят…

— Милаш, да не ври! Столько не получают. — Лукаво улыбается баба Жека.

— Не важно. — трясу я головой. — Значит, получается, пока я отправляла всю зарплату сюда Машке, а там жила на крупе и воде, колготок себе не могла позволить, Машка скакала по дискотекам, сдав маму в интернат?!

— Да, Нюрочке там лучше, Милаш. Мы созваниваемся. Там за ней хоть присматривают. А не то, что сестра твоя старшая.

— Господи, как же я могла так с мамой поступить?! — в ужасе шепчу я.

— Милаш, ты деньги зарабатываешь в городе. Как и моя дочь. Не вини себя. Наоборот. Откуда бы у вас, были деньги, если бы ты не работала?! Кто виноват, что Машка такая непутевая родилась?!

— Баба Жека, а дайте мне адрес этого интерната! Срочно!

Пока баба Жека объясняет мне дорогу, я вызываю такси через приложение. Звоню Максу. Кратко обрисовываю ситуацию.

— Милаш, у тебя на карте сейчас достаточно денег. Я еще переведу. Забирай маму, а я узнаю, где есть пансионаты с отличными условиями. Перезвоню тебе. Устроим твою маму туда. Ни за что не переживай. Мне, жаль, что я сейчас не с тобой. Но я не могу сейчас бросить все и приехать.

— Ну что ты Макс, — заверяю я его. — Все сама сделаю. Спасибо тебе за деньги и поддержку.

— Я с тобой любимая. Все. Ушел искать учреждение.

Я оборачиваюсь к старушке.

— Баба Жека, тут мой чемодан, и котик. Вы присмотрите за ними, пока я в центр съезжу? Я не долго!

Фердинант тем временем осторожно обнюхивает чужую деревянную избу.

— Конечно, Милаш! — баба Жека пригибается к Фердинанту и нежно гладит его по головке. — Какой замечательный котик! Я его сейчас сливками угощу, чудо-юдо рыжее!

— Муррр… — такой план Фердинанта явно устраивает целиком и полностью.