Глава 8. Тени

«Ох уж этот студент Элфрин», — мысленно проворчала я, сидя за столом. Приняв волевое решение немного испортить свою внешность, подняла с пола пустой пергамент и подожгла его. Затем отправила и дальше гореть в тарелку. Для моих планов нужно было немного золы. «Посмотрим, как все запоют, когда закончу себя разукрашивать», — позлорадствовала я, глядя на огонь догорающей бумаги.

 Как вдруг за моей спиной раздались полные негодования слова.

— И где же он? — возмутился какой-то мужчина прямо за дверью. В следующий миг щеколда в замке провернулась, и в комнату практически влетел самый настоящий ураган.

Подскочив к столу, он схватил меня за руку и чуть ли не стащил со стула, а затем его грозный взгляд зацепился за горящий пергамент. И… Ой, мамочки!

— Ты! — только прошипел мужчина с темно-русыми волосами и карими глазами, горящими праведным негодованием. Все что успела заметить в какие-то мгновения. Накрыв ладонью огонек, он быстро его потушил и схватил порченную бумагу в руки, из-за чего маленькие кусочки золы разлетелась по всему столу.

— Ай, что же вы наделали? — не удержалась от упрека. Теперь еще и скатерть придется стирать.

— Нет, это что ты наделал? — глаза моего визави с внушительными чертами лица как и телосложением, блеснули магией, и он буквально озверел. — Да это же моя тайная переписка!

— Что?! — изумилась я. Затем перевела взгляд на архимага Кирхарда, взирающего настороженно на нас обоих. — Я-я, мне нужна была зола, я хотел-л, — чуть не оговорилась и потому замолчала.

— И что же ты хотел?

Поняв, что врать бессмысленно, сказала чистую правду:

— Я хотел нарисовать темные круги вокруг глаз! Вот что! Чтобы меня уже перестали называть Милашкой!

Упрямо уставилась на него и, пользуясь случаем, наконец разглядела его лицо. Массивные надбровные дуги, высокие, почти квадратные скулы, прямой нос чуть приподнят на конце и, безусловно, если не острый, то близкий к тому, подбородок с небольшой ямочкой, придавали его внешности привлекательности, не спорю. Но еще больше шарма и таинственности вносил в образ эдакого устрашающего великана — тоненький шрам на левой брови, веке и краю щеки. Аккуратный, почти филигранный.

Визави, так же как и я, воспользовался ситуацией, осмотрел и меня довольно придирчиво. Благо от неласкового обращения на мое лицо упало несколько прядей темного-голубых, васильковых до невозможности, волос.

Затем он опомнился, поморгал, возвращая возмущение во взгляд.

— Для этого обязательно жечь мои вещи? — брюнет продолжил допытываться. Его левая бровь, та, которая перечерченная надвое тонким шрамом, взметнулась наверное к самому потолку. Видно было, что он мне не поверил. А его губы и вовсе вытянулись в тонкую линию, когда он их поджал и кажется даже прикусил нижнюю.

— Да! — специально для этого мазнула пальцем по тарелке с остатками золы и провела им по веку.

Вот только подошедший к нам мистер Осберн словно поиздевался:

— А по-моему, стало еще милее, тебе не кажется, Келрик?

Как-как он сказал? Кел-рик?

После этих слов я чуть не икнула от страха и невольно задрожала в руках этого мужчины. Вот теперь уж точно готова была запаниковать, а еще, возможно, хлопнуться в обморок. Но увы, вряд ли в этот раз удастся так просто увильнуть.

— А так? — я попыталась нарисовать пальцем еще и под глазом. Но брюнет остановил мою руку и буркнул: — Не надо, иди лучше умойся.

Затем наконец-то отпустил. Медлить не стала и собралась на выход. Но у двери в коридоре остановилась, услышав:

— Там действительно что-то важное? — поинтересовался директор. Молодец, словно мысли мои прочитал. Ведь наверняка он про сожжённый мной листок. Прислушалась.

— Нет, я еще не совсем выжил из ума, чтобы хранить важные бумаги просто так. Это тайный список покупок для подготовки к одному заданию. Ничего особенного, просто привычка к тайнописанию.

Директор хохотнул, а я чуть кулак не закусила от обиды. Вот же жук! А жути-то навел, наверняка специально. Проверял? Хм. Что ж, ладно, отыграюсь. И потому вопреки манерам, осталась на месте, чтобы дослушать.

— Ты никак издеваешься, раз поселил меня с этой мелочью? — поинтересовался Келрик еле слышно. — Особенно после тех слухов, которые наверняка пойдут не без помощи маркиза Хайдегера и Ла Зиль.

Но вместо того, чтобы ответить по существу, мистер Осберн задал лишь новый вопрос.

— Хм-м-м… Неужели все так запущено? Ведь, насколько я тебя помню, ты всегда влачился только за юбками.

— И ты туда же? — раздраженно рявкнул граф Артис. Да, именно. Теперь уже сомнения в этом не было никаких. «Если граф вернется к тому моменту», — передразнила в уме слова директора. Ага, истинно так. Истинно.

— Так как? — упорствовал мистер Осберн. А я напрочь потеряла суть разговора этих двоих. О чем это «влачиться» и «юбки»? Намекает на любовь к переодеваниям? И кстати, да. Сейчас-то Кел-рик был одет в дорогой угольно-черный костюм с двойной отстрочкой, но почему-то просто в рубашке, без жилетки. И, если правильно запомнила, с тростью, но без головного убора.

— Нет, Оззи, я по-прежнему любитель женского внимания, — после слов графа меня словно пот прошиб.

Наконец смысл ранее сказанного директором дошел и до меня. Запоздало выдохнула от облегчения. Значит, я вне его интересов. Надеюсь!

А граф тем временем продолжал:

— Однако этот твой новый комендантик, такой миловидный. Женоподобный, прям второй Уилли Сезар. — И столько раздражения прозвучало в его словах. — Ты уверен, что эта мелочь справляется со своими обязанностями?

— Ты хотел сказать с твоими обязанностями? — поправил его мистер Осберн. — Да, более менее. Уже как два дня строит парней общежития не без успеха, кстати. Вот только этот маркиз Элфрин. Самый настоящий камень преткновения.

— Еще один маркиз? — возмутился Келрик. — Дойду до Хеймиля, попрошу упразднить титул к чертям собачьим!

— Начнем с того, как бы тебя самого не упразднили после провала задания с защитным артефактом?

— И ты думаешь, что я приехал с пустыми руками? — удивил граф. Меня уж точно. Неужели он нашел моего отца?

— Поясни?

— Пираты — кто сбежал, кто — убит. Но одного из рабов я захватил с собой, — затем немного помолчав, добавил: — сидит в трюме у Шада.

— И?

— Что и? Забрал его для дачи показаний. Да, ему промыли мозги перед похищением, но это не значит, что отшибло еще и память.

— Вот как, что ж. Значит, не всё еще потеряно. А ты уверен, что исчезновение артефактора как-то с этим связано? Вдруг это абсолютно другой случай и мы пойдем по ложному следу?

— Вряд ли в таком захолустье случится что-то не связанное с артефактором Шеннодом, да еще и в столь коротком промежутке времени. Случайности не случайны. Вспомни учение почтенного мастера...

— Да-да, помню, — прервал его директор.

А я же услышала шорохи на лестнице, и потому наскоро мазнула рукавом по глазу, стирая золу, и вошла внутрь.

— П-простите, — промямлила.

После еще и запоздало осознала, что не постучалась. Зашла в чужую комнату, как к себе домой.

— Что? — Оба мужчины вдруг обернулись в мою стону. Пришлось срочно выкручиваться. Потому бросила взгляд на заклеенное пергаментом окно и проронила:

— Студент Бранд второй день подряд приводит в общежитие не тех мастеров. Вчера он привел кузнеца и стеклодува. Единственных, кто не успел спрятаться с его появлением. А сегодня и вовсе поймал каких-то двух мальчиков, не имеющих к ремесленникам никакого отношения.

И ровно после моих слов оба мужчины расхохотались, громко и от души. А когда угомонились, опять обернулись друг к другу, забыв о моем существовании.

— Справляется, говоришь? — уточнил Келрик у мистера Осберна. — Да его за нос водят, как маленького. Хотя, почему как?

Но директор вдруг решил встать на мою сторону, произнеся следующее:

— Если ты не заметил, то в коридорах наконец стало чисто. А внизу висит график дежурств. И это за два дня работы этой вот мелочи, как ты выразился. Он сделал то, что ты не в состоянии был сделать за два года. Так что, угомонись и отнесись с уважением к моему выбору.

И снова я почувствовала ту жажду убийства, про которую говорил Кирхард еще тогда, в карете. Ясно одно, директор злился.

— Ладно-ладно, не кипятись, — вот и граф это почувствовал, подняв руки вверх в притворной сдаче. А затем повернулся ко мне:

— На кровати сплю я.

— Но-но, — хотела было возразить. Пришлось лишь прикусить губу.

— Но? — оба удивились моим словам. А я оправдалась:

— В этой комнате еще нет окна… Если буду спать на диване, то могу простудиться.

Граф нахмурился. Директор же белозубо улыбнулся и решил спешно ретироваться со словами:

— Что ж, оставлю вас одних с насущными проблемами.

И почему я не удивлена?

— Эй! — окликнул его Келрик, а у меня внутри всё перевернулось от ощущения дежавю. — А как же расселение?

Перед уходом, у самой двери мистер Осберн лишь обернулся, произнося то же, что и мне когда-то:

— Никак. Все комнаты заняты. Чердак же заселен всякой живностью, которую сами студенты иногда используют для экспериментов. Увы.

И вышел.

Я всё это время стояла не шелохнувшись, уйдя в себя. Сомнений никаких. Граф Артис и есть тот самый незнакомец, который спас меня от приставаний сводного брата в подворотне. Затем именно он поднялся на корабль, где я и спряталась следом, ради поездки в Истмарк.

Остался только один вопрос. Неужели меня прокляли? Ведь не может же быть сразу столько совпадений подряд? Ведь нет же!

Из нелегких дум меня вырвал окрик графа:

— В общем, поступим так. Диван я тебе передвину в спальню. Спать будешь там, пока окно не починят. После переставлю обратно. Уяснил?

— Да, — немногосложно ответила.

И облегченно выдохнула оттого, что не придется спать вместе с мужчиной в одной кровати!

— А еще, ты продолжишь выполнять обязанности коменданта, пока я буду вести одно расследование. Так что, могу пропадать на несколько дней. Но учти, ни при каких обстоятельствах ты не спишь в моей кровати и не трогаешь мои вещи, уяснил?

 — Угу, — промычала одним горлом, даже не раскрывая рта.

— А завтра берешь наглеца Элфрина за ручку и ведешь сам в город искать стекольщика, — Келрик практически проворчал, так же еле слышно.

Ох, язык так и жгло отправить этого Кела к праотцам с таким приказом. И вообще, с каких пор именно «он» решил мне указывать? Разве я ему подчиняюсь? Заместителем меня не назначали. Так что мы с ним просто сожители, получается. Но в ответ лишь осуждающе на него уставилась и слегка насупилась. А этот беззастенчивый взял и стал раздеваться.

Повесил пиджак на спинку стула.

Увидев это, мгновенно смутилась и не знала куда деть свои глаза. Ведь так и продолжала стоять в середине комнаты, не решаясь ни сесть, ни подойти к столу. Рубашка на его плечах натянулась, очерчивая притягательные контуры мышц, а пальцы графа принялись за пуговицы.

— Тебе что-то от меня нужно? — спросил он, не оборачиваясь. Видимо, намекал на мое такое странное поведение.

— А-а-а? Да, — ответила глухо. Пришлось выкручиваться: — Так что с бумагами? Там что-то важное?

«Молодец!» — мысленно похвалила себя с возвратом к старой проблемной теме. Аплодирую себе до мозолей на ладонях.

— Нет, не особенно, — честно признался он. А я к тому моменту обернулась к двери и лишь буркнула:

— Хорошо. Тогда схожу к расписанию дежурств, проверю.

Останавливать меня никто не стал. И это замечательно.

Жаль только, в коридоре даже вечером было всё еще людно. Кто-то из студентов, вопреки запрету, по-прежнему ходил по коридору полуголый, но хотя бы в штанах и тапочках — уже радует. Не то, что встреча два дня назад.

Да уж, как вспомню построение во внутреннем дворе среди студентов, так улыбаться хочется до ушей. Директор знал, как надавить на больное. Он попросту пригрозил, что из-за моих жалоб начнет отбирать у них контроль над нежитью. Один проступок — один зомби, скелет, упырь или же демон. Студенты, дослушав слова архимага, впечатлились и встали ровнее. А после вводной уличной лекции выстроились всей толпой в мою комнату первыми поздороваться и «навести со мной мосты», как любезно поделился мудростью Бранд Элфрин, расталкивая всех и вся.

Пока мысленно пребывала в воспоминаниях, успела спуститься по лестнице, не реагируя на заискивающие кивки некоторых встречных анежек. Теперь-то я знала, что это означает. Упрощенное название обучающихся в Академии Нежити. Вначале было «анежы» затем довилось еще и ласкательное «-ки». Соответственно, шэмники — ученики Школы Мертвых, шасники — ученики Школы Смерти. То есть более младшие курсы, у которых и нежити меньше, как и привилегий по всему некрогородку.

Все тот же Бранд, пытаясь уговорить меня «сняться» на его костесвет, прямо-таки превратился в саму любезность, пояснял периодически. И если бы ни его просьба, то возможно подумала бы с ним подружиться. А так, держу дистанцию.

Что же до прозвища «Милашка», то в глаза теперь меня называют исключительно Эмилем. Но увы, стоит только отвернуться, как я слышу глухие смешки в спину.

Но ничего, от этого никто не умирал. Тем более мне не так обидно, как должно быть. Ведь я действительно не считала себя уродиной. Да, симпатичной молоденькой девушкой с волосами цвета платинового блонда и выразительными чертами лица. Не более. Рузи бдительно следила за моей самооценкой и, стоило мне только возгордиться, непременно возвращала с небес на землю.

— Ком-м-мендант! — услышала я крики кого-то с лестницы. — Ком-м-мендант!

Вот зачем я, спрашивается, вышла из комнаты? Рабочий день окончен, а этим невдомек.

Но увы, пересилила себя и обернулась в сторону крикливого. Высокий и столь же худой парень спешил ко мне, шлепая гигантскими тапочками по полу.

— Да? — Недоуменно уставилась на него.

К моему удивлению студент выглядел действительно взволнованно и озадачено. Это был Шемсон Дутч, собственной персоной. Отличник четвертого курса. Да, составляя график дежурств, успела выучить почти всех своих новых бдителей чистоты и порядка из числа костолюбов некрогордка.

— Я… как и положено, — пыхтел он, переводя дыхание. — Наводил порядок в комнате… Это, ну… Чтобы успеть к проверке послезавтра. Ведь у меня потом сессия, зачеты. А нежить мне нужна в полном составе. Иначе защиты курсача не видать, как своих фаланг…

— Короче, — попросила его я, не улавливая суть в сумбурно сказанном.

— Я ногу нашел. Чужую. Почти целую, от кончиков пальцев до тазобедренной кости.

От услышанного чуть в обморок не хлопнулась прям там, еле на месте устояла. Как нога? Чья?! Какая? Правая? Левая? Ой, тфу!

Поток моих глупых мыслей прервал, конечно же, помощник номер один. И что бы я делала без Бранда, который, выруливая с лестницы, пояснил:

— Да кости это, наверняка от разборки чьего-то скелета остались. Вон Бернхард до сих пор свою родную ступню ищет.

— Да нет же! — упорствовал Дутч. — Бернхард ищет правую, а у меня же левая. И какая-то не такая…

— Тогда пойдем, посмотрим, — ответил вместо меня Бранд. Вот кто его просил встревать? Тем более, что я планировала сменить тему и уйти к себе через прачечную, а по пути посмотреть все-таки расписание.

Но вместо этого развернулась и пошла к лестнице.

— Хорошо, — ответила зачем-то. Раз уж сама взялась за проверку комнат студиозов на предмет чистоты, придется наверняка столкнуться и не с таким. — Вы только поясните, что это за нога и откуда она могла взяться.

— Понимаете… — Дутч вдруг начал юлить. — До меня, ровно четыре года назад, в этой комнате жил один студент.

— То есть вы предполагаете, что костяная нога, — я сделала ударение на последних словах. — Провалялась где-то в комнате четыре года?

Ответом мне было напряженное молчание. Сам же маркиз, который шел за нами следом никакого интереса к разговору не проявлял. Только лишь молча двигал пальцами, как бы на расстоянии измеряя габариты моих костей.

— Студент Элфрин, прекращайте на меня так смотреть, — сказала я ему в надежде, что он поймет без лишних слов. Ответом мне послужил лишь его озадаченный взгляд.

Хм. Притворяется ли?

— Идемте, — позвала отличника и повернула к лестнице.

Когда мы наконец прибыли к комнате и заглянули внутрь сквозь открытую настежь дверь, то я с отчаянием поняла — бесхозная нога, это не самое страшное во всей истории.

Прямо в середине помещения, захламленного стопками книг, статуэтками, колбами разной степени наполненности и сундучками, с минимумом академической мебели — висел скелет, словно на виселице, точнее с петлей на шее.

— Мой Роуди наказан, — как ни в чем не бывало оправдался Дутч, проходя внутрь. — Плохо сдал норматив.

— Сочувствую, — на полном серьезе произнес сзади студент Элфрин.

— Так, — начала я с командной интонацией. — Держать нежить в своих собственных комнатах строго запрещено! Поэтому быстро снимайте этого с петли и отправьте его в склеп к остальным.

— Но-но… — начал было отличник. Правда, тут же умолк, глядя на кого-то за нашими спинами.

— Я тебя везде ищу, — прогремел над моей головой голос Келрика. Без сомнений, точно он. — Ты мне нужен, идем.

Удивленно обернулась и потупила взгляд.

— А как же нога? — спросили мы все втроем в один голос.

— Какая? — уточнил граф, хмурясь. При этом его внешний вид… Точнее домашний бархатный халат и велюровые академические тапочки, в которых он к нам явился, выглядели неприлично — мало сказано. Ведь взору была представлена часть голой груди графа Артиса до самого пояса, слабо повязанного на талии. Опускать глаза ниже попросту не рискнула.

Вымученно сглотнула, ожидая ответа кого-либо из моей группы поддержки.

— Да вот, под кроватью нашел вместе с записями… — начал было Дутч спасать ситуацию. И вместе с тем потянулся вниз, чтобы поднять с пола мятые бумажки и действительно костяную ногу какого-то скелета.

Глаза графа Артиса засветились магией, когда тот перехватил в руки и то, другое, за берцовую кость. Затем выдал:

— Конфискую до выяснения обстоятельств.

А мне приказал голосом не терпящим возражений, грозно так, словно подозревал в чем-то:

— Идем, дело есть.

— Д-дело? — переспросила глухо, едва мы вышли из комнаты в коридор. Еще немного и действительно начну заикаться на постоянной основе. — Какое?

Но на мои слова граф никак не отреагировал. Поспешила за ним. Поравнялась. И увидела сощуренный взгляд полыхающий магией. Многоцветной, переходящей из белого с синим оттенком в зеленый, желтый. До красного дойти не успели. Внезапно перед нами оказалась дверь к нашими общими комнатам.

— Там что-то есть? — уточнила заинтригованно. Ведь действительно даже самой стало интересно откуда она такая взялась, эта нога.

Не в том смысле, что я захотела вдруг заняться подобными вещами. Бр-р, до сих пор все эти скелеты, бродящие по улице и корпусу общежития, вызывают во мне искреннюю жалость, а временами жгучее отвращение.

— Даже если отвечу? Какое тебе дело до этих знаний?

— Как какое? — воскликнула и напрочь забыла голос понизить. Ох ты ж, гадость. Бросила испуганный взгляд на графа Артиса. Но он лишь увлеченно разглядывал кости, вращая их в своей руке и водя туда-сюда перед глазами, словно что-то читал, о чем и поделился:

— Здесь с помощью тайнописания выведено какое-то заклинание. Но среди некромантов я такого не встречал. Если только ведьмино или еще каких-то колдунов запрещенных семинарий, применяющих руны мертвых языков.

— Но ведь некроманты тоже используют мертвый язык, эжейский, насколько мне известно.

Взяла и рассказала всё, что знала об их направлении магии. А граф наконец отвлекся и уставился на меня так… пристально, так изобличающе.

— И правда, милашка. Ты точно парень, а? — Келрик хмыкнул. — Хотя, если с такой стороны подходить к вопросу, то завтра я отправлюсь избивать одну заносчивую девицу по имени Уилли Сезар.

— Простите, что? — я искренне понадеялась, что выглядела при этом не так удивленно.

— Кстати, о деле, — мой сожитель бесцеремонно кинул листки и чужую ногу к нам на стол в гостиной. — У меня завтра дуэль на кулаках с маркизом Хайдегером. Мне нужен секундант. Друг Эдгар, который всегда выручал с этим делом, к моему неудовольствию женился и уехал в Ирвинтвед.

Да уж. Сейчас Келрик наверняка еще пожалуется, что его разрешения не спросили. Но нет. Граф теперь уже переключился на виконта Эспера.

— А Осберн, урки б драли этого костолюба, напрочь отказался по причине расшатанной психики. Боится не удержаться и превратить моего дуэлянта своей новой марионеткой. И, как видишь, до утра я вряд ли найду еще кого-то согласного с этой должностью.

Подождите. Это он так намекает на мою кандидатуру? Да?!

— Но-но я никогда не был секундантом! — возмутилась его словам, причем заранее. — И вообще, я здесь долг отрабатываю. Не уверен, что мистер Осберн согласится отпустить своего работника на целый день.

— Трарк с тобой, какой день? Мне хватит и пяти минут, чтобы отделать эту девочку под орех.

— Выражайтесь, пожалуйста, яснее. — А вот сейчас во мне словно заговорила гувернантка Рузи, преподающая чистоту речи для леди.

Зайдя внутрь следом за ним, с удивлением обнаружила переставленный диван в смежную комнату (спальню) и исчезнувший со спинки стула пиджак. Неужели он повесил свои вещи в шкаф? Грязные и после носки?!

Чему непроизвольно поморщилась.

— Я займу от силы час твоего времени, а после верну обратно, — продолжал упорствовать Келрик. Хм. Ведь действительно не отцепится и все равно возьмет с собой. Хочу этого или нет. Так может, получить тогда хоть какую-то выгоду?

— Что ж, я согласен. Но при одном условии. За мою услугу вы заплатите мне десять сребриков. — Казалось, граф даже онемел от моей наглости.

Но, была не была, все-таки рискнула. Чем быстрее откуплюсь, тем быстрее смогу покинуть этот дом для умалишенных.

— Что-что? Ну-ка повтори?! — Граф вошел за мной в спальню, надвигаясь на меня своим внушительным ростом и телосложением. Аж попятилась и плюхнулась на передвинутый для меня диван. Разве что зубами не клацнула, вовремя стиснула.

— Мистер Келрик Родгар, я же вам мешаю единолично жить здесь, ведь так? — Решила воззвать к логической части его мозга. Ведь то, что он у него был, хоть тот и не распознал во мне девушку, сомнений не было никаких. Абы кого не назначат королевским ловчим. И это еще одна проблема, из-за которой стоит поскорее покинуть некрогородок и начать наконец поиски моего любимого папа.

Но граф молчал и лишь продолжал взирать на меня сверху вниз, стоя прямо рядом с моими ногами. Сама при этом вначале неуклюже завалилась на диван, а затем поспешила исправиться и буквально сжалась в комок, проговаривая:

— Я просто хочу скорее выкупить свое долговое клеймо. Или как оно там говорится. Ведь я лишен магии…

Однако Родгар все продолжал молчать и как-то странно сопел. Рискнула поднять на него напускной жалостливый взгляд и посмотрела прямо в глаза. Казалось, он с чем-то боролся внутри себя и даже губу слегка прикусил. А еще этот его распахнутый халат, свободно демонстрировал всякие непристойности, край пупка. Щеки так и запылали словно огнем из-за странного, зудящего внутри ощущения. Буквально на долю секунды мне захотелось подскочить с дивана и обнять его, да ощупать все эти внушительные рельефы.

Но я быстро с собой справилась и уставилась в пол. Не помогло. Отсела чуть в сторону.

— Пять сребриков и ни медяка больше, — наконец сжалился этот жлоб. Но мне и этого было с головой… В смысле, достаточно. Ведь половина золотого просто так на дороге не валяется.

Келрик к тому моменту уже успел пройти к кровати, скинуть с себя халат и залезть под одеяло.

А я запоздало заметила, зацепившись краем зрения за его силуэт, Он что, голый там?!

— Тогда сейчас ложись спать, а завтра, после дуэли займись наконец окном. Бранда предупрежу.

— Хорошо, — согласилась я, неловко укладываясь на диван, как есть, в одежде, с перевязанной грудью. Ведь одеялом и подушкой, видимо, со мной никто делиться не собирается.

Можно, конечно, попытаться чуть расслабить боковой узел перевязи, чтобы было легче дышать во время сна. Но, думаю, без одеяла, да еще и под прямым обзором графа делать это очень рискованно.

И словно мысли мои прочитав, в меня прилетела вначале подушка. Испугав неимоверно. Затем помимо возни и копошения послышалось с кровати недовольное.

— Запасное одеяло возьми в шкафу.

— Там нет, — возразила я. Потому как только-только сегодня протирала пыль в шкафу, а заодно и проверила наличие спальных комплектов. — Только пододеяльники, простыни, наволочки.

— А в антресолях смотрел?

— Увы нет. Не дотянулся.

— А-а-а, понятно. Сейчас.

После его слов я отчаянно зажмурилась и поспешила развернуться к стене. Не хватало мне еще пялиться на него, пока он ходит по комнате. Голый. Наверное. Между тем его ноги в тапочках ступали почти бесшумно. Судя по звукам, Келрик без проблем потянулся и открыл дверцы антресолей, вытащил оттуда одеяло и кинул им в меня без всяких слов.

Шерстяное одеяло слегка сползло с моей спины и собралось сбежать на пол. Потому мне пришлось спешно развернуться и схватить его. Естественно, открыла глаза и увидела одну такую деликатную часть тела мистера Родгара. Собственно, его спину и то… что ниже. Ох, мамочки!

Подскочила с дивана и кинулась к двери. Но возле затормозила и лишь закрыла её со словами.

— Чтобы ночью не замерзнуть.

Молодец. Выкрутилась. Поздравила себя с удачным оправданием своего вопиюще нелогичного поступка.

А Келрик еще и масла в огонь подлил.

— Ладно, давай ложись и не храпи. Иначе выселю тебя в коридор.

Собралась с мыслями, успокоилась и вернулась на диван, примостила подушку, расправила одеяло, легла и укрылась. А когда шорохи в комнате стихли, и с кровати послышалось мерное сопение несколько минут спустя, то еще и рискнула ослабить узел нательной перевязи под просторной рубашкой.

Полегчало. После чего закрыла глаза и действительно уснула. Нет, не так, забылась крепким сном после тяжелого во всех смыслах дня.