Глава 23. Лави

Когда шок от нахлынувших воспоминаний спал, меня немного отпустило. Боль потери, засевшая в сердце, конечно, не прошла, но я смогла дышать, жить и как-то функционировать. Во всем этом меня очень поддержали мои друзья. Теплыми словами, дружескими объятиями, поддержкой. Магистр Люцифер выяснил название моего герцогства и пообещал выяснить, что там сейчас происходит. Оказалось, что меня зашвырнуло неведомой силой аж в соседнюю страну. Люба отпаивала меня успокоительными травами и лечила мои нервы магическими прикосновениями. А Навь приходил, садился мне на колени и с мяким урчанием вел неспешные беседы обо всем на свете. Милашка окончательно выздоровела и теперь мы с ней время от времени летали то на озеро, то в горы, то в лес. Эти полеты помогали мне отвлечься от невеселых мыслей. Ворон тоже шел на поправку. Он уже мог сам есть и передвигаться по чердаку. Летать же ему пока было рановато. Мы с ним очень сдружились, причем как-то быстро: как только начал приходить в себя, он постоянно стремился быть ко мне поближе, а когда смог как-то ходить по башне, уже практически не оставлял меня одну. Даже спать он предпочитал в моей комнате, постепенно приспособившись спать рядом со мной на соседней подушке. А в последнее время я стала его брать с собой в полетах на Милашке. Вскоре мы продолжили наши тренировки с Милашкой. Теперь моя задача была не только услышать дракошу, когда та отправляет мне мысленное сообщение, но и донести свое сообщение до нее. Пока это давалось с большим трудом, но мы не оставляли попыток. Занятия с магистром Паулюсом тоже продолжались. Я училась снимать и накладывать ментальные щиты и блоки, усыплять силой своей мысли, разбираться в магических плетениях человека. Постепенно я научилась определять, говорят мне правду или ложь. Таким образом поняла, что Люба с Лютиком всегда честны со мной, а вот котик Навь любит приукрасить действительность. Творческая личность. Как-то так получилось, что практически единственным подопытным у меня была Милашка. Магистр Паулюс однажды заявил, что это неправильно, я должна учиться работать с людьми, причем с разными людьми. И он стал брать меня с собой на занятия менталистов в академии. Там я уже практиковалась не только на таких же магах, как и я, но и на различных добровольцах без магии. Применение ментальной магии к человеку без его на то разрешения в стране было строжайше запрещено. Исключением являлись экстренные ситуации и содействие полиции. Впрочем, ловить эмоциональный фон человека никто не запрещал, как и улучшить этот самый фон, снимая страхи, напряжение и нервозность, добавляя приятных эмоций, спокойствия, уверенности в себе. Такие тренировки позволяли мне отвлечься от собственных грустных мыслей. А мне снились сны о том, как Дар целует меня, как мы гуляем вместе по лесу, как общаемся в его лаборатории. Правда, во снах этих я почему-то всегда видела себя со стороны. А вот Дара не видела, я только понимала, что я с ним, рядом. А ведь мне так хотелось увидеть его. – Я соскучилась, – сказала я, та, которая со стороны, однажды ему во сне, – я хочу увидеть тебя. И я, которая видела себя, подошла к зеркалу. Из зеркала на меня смотрел Дар, будто я была в его теле.