Глава 15

–…а потом я бегу по лестнице и, прикинь, башкой тараню дверь. У меня Ярик на руках, ноги трясутся… короче, пипец вообще!

Поздним вечером мы с Олькой на кухне. Ярик сладко спит, а у нас девишник.

Мы ужинаем отлично запеченным сибасом из какого-то модного ресторана, доставкой из которого Оля пользуется довольно часто.

В центре стола стоит подставка с небольшой свечкой, над который попыхивает стеклянный чайник со свежезаваренным фруктовым чаем.

Аромат у чая – просто обалдеть!

Леко распознаю нотки ананаса и персика, улавливаю шалфей, но есть что-то еще – едва уловимое, что придает особенную терпкость и заставляет ноздри расширяться.

Не терпится попробовать на вкус.

Кусочки рыбы просто таят во рту – никогда не ела такой вкусной.

Я рассказываю о вчерашних событиях, но ощущение, что это все происходило лет сто назад. И не со мной.

Сейчас я в безопасности. На теплой кухне, по которой плывет аромат чая и вкусной еды. Я в Олькиных шмотках, которые мне только чуть-чуть велики.

Мне уютно. Светло серый кашемировый свитер мягко обнимает и ласкает кожу.

– Потом я бежала-бежала… – смотрю в расширенные от ужаса глаза подруги. – Потом тебе позвонила… ну и вот. В общем-то все.

Я виновато улыбаюсь, словно прошу прощения за скомканный конец истории.

– Просто ахуеть, – выдыхает Оля.

Все это время она внимательно слушала и почти не перебивала – только изредка задавала уточняющие вопросы.

– Вот мудак сраный!

Оля выдает емкую характеристику и не надо иметь айкью космонавта, чтобы понять ее отношение к Игорю.

– И после этого он тебе еще названивает-написывает? Я в ахуе, Мил, серьезно.

Опять виновато улыбаюсь. Когда я вижу ее искреннюю реакцию со стороны, мне становится жутко стыдно. За Игоря. За себя.

Будто это я с связалась с плохими людьми и задолжала им кучу денег.

Внутренний голос услужливо подсказывает: «Связалась – с Игорем. Это твой выбор и твоя ответственность».

Олькин голос отвлекает меня от тяжелых мыслей. Как же я все-таки рада видеть ее! Сидеть рядом. слышать ее. Осознаю вдруг, что скучала сильно-сильно…

Поддаюсь порыву, поднимаюсь и обнимаю Олю. Шепчу в волосы:

– Спасибо, Оль. Спасибо…

На глаза наворачиваются слезы.

– Э-э, подруга, ты чего, – возмущается наиграно Оля и пытается высвободиться из моих объятий.

Не выпускаю ее до тех пор, пока не чмокаю в макушку.

– Спокойно, – продолжает Оля, но по ее лицу вижу, как приятно ей это неожиданное проявление чувств, – со всем разберемся. Главное не ссать!

Улыбаюсь.

– Ты, Оль, всегда была боевой, а теперь прям вообще…

– А тут варежку не разевай…

Где это «тут» она не уточняет, и я решаю, что она о Москве в целом.

– Сожрут и не подавятся. Тем более женщину.

Я помогаю убрать грязную посуду. Вытираем стол и разливаем чай. Белесый парок вьется над чашками.

Пробую и не могу удержаться от довольного стона.

– М-м-м, Оль, чай обалденный!

– А то, – довольно улыбается подруга и возвращается к главной теме вечера. – И че делать собираешься?

Тема сложная. Вздыхаю.

– Олечка, – робко начинаю я, – можем мы с Яриком еще немного пожить у тебя?

Ольга хмурится и в крепких выражениях объясняет мне, чтобы я больше не задавала дурацких вопросов, а говорила по существу.

– Спасибо, Оль. К маме я не хочу ехать – вдруг будут там искать… вдруг Игорь…

Язык не поворачивается договорить, но Оля делает все сама:

– Сдаст тебя? Да с этого мудака станется. Ради своей жопы он все что угодно сделает. Вернее, сделал уже. Все правильно ты рассуждаешь.

Приободренная похвалой я продолжаю излагать свой план, который и не план вовсе, а так – набор абстрактных желаний.

– Устроюсь на работу, и сразу же съедем… а потом я помогу Игорю вернуть долг и…

Меня прерывает искренний смех подруги. Такой заразительный, что я, не понимая его причины, через секунду тоже присоединяюсь к ней. Выгляжу, наверное, полной дурой.

– План – огнище, – утирая выступившие слезы говорит Оля. – Особенно мне нравится пункт с возвратом долгов мужа. Молодец, настоящая жена декабриста!

Хмурюсь.

– И че тебе не нравится, – выпаливаю с вызовом.

– Больше всего мне не нравится, что после всего что этот гандон сделал и продолжает делать ты собираешься его задницу спасать.

– Я хочу избавиться от преследования бандитов…

Оля пропускает мое замечание мимо ушей.

– И устройство на работу… документы-то у тебя есть?

Поджимаю губы и отрицательно качаю головой.

– И куда пойдешь работать? Да еще и с ребенком грудным на руках?

Понимаю правоту Ольгиных слов, но от этого не легче. У меня нет никаких других вариантов кроме как найти выход из этой ситуации.

Оля шумно выдыхает воздух.

– Да уж. Жопа. Жопа, как она есть.

Я понуро склоняю голову, но бормочу упрямо:

– Я все равно устроюсь куда-нибудь. Я смогу! Я должна.

Оля покачивает головой.

– Ну, допустим за жилье не переживай – как я и говорила, я вас не гоню. Живите здесь сколько потребуется. По этому поводу вообще не парься.

Делает задумчивую паузу.

– А на работу пойду без оформления куда-нибудь – посуду мыть, улицы мести… или курьером – я видела девушки тоже работают.

– О работе я и хотела с тобой поговорить, – Оля серьезно и пристально смотрит мне в глаза.

В ее взгляде ни намека на смех.

– Давай ко мне, а? Ты девчонка башковитая, хоть и дура иногда, а мне сейчас позарез нужны надежные люди в команде – я только набираю вес в компании. Тебе я могу доверять на все сто десять процентов…

Я удивлено смотрю на нее.

– Оль, у тебя какие-то проблемы на работе?

– Нет, с чего ты взяла, но мне будет гораздо легче если рядом будет тот, на кого я смогу положиться. Трудоустроим, зарплатой не обидим – я постараюсь Марка убедить…

Перед глазами тут же, против воли, возникает яркий образ. Становится жарко. Может все-таки от горячего чая?

– Жилье, няню наймешь или ясли… Да и вообще – встряхнешься. Заживешь как человек хоть! Че я зря тебя все это время в Москву звала? Тут возможностей – вагон, только не для слюнтяев, типа твоего Игоря.

Не могу не нахмурится, но картину Оля рисует действительно заманчивую.

Разыгравшееся воображение рисует замечательную жизнь: расплачиваюсь с долгами и живу тихой и спокойной жизнью с сыном.

Олин голос уходит куда-то на второй план.

– Ну, захочешь и правда своему тюфяку денег дашь… но я бы не стала. Вычеркнула бы его из своей жизни ко всем херам…

Легко ей говорить, а он отец моего ребенка. Уж точно не из-за меня Ярик останется без папы…

Вот и что мне делать?