Глава 3

– Потом ее заберем, – сверля меня взглядом произносит главарь.

В ушах шумит. Внутри поднимается волна жара, которая сменяется ледяным ознобом. Начинает дико трясти.

Слышу, как помощники главного бандита мерзко кудахтают от смеха.

– А че, классная телка!

Чувствую жадные мужские взгляды на своем теле.

Встаю в пол оборота прикрываясь спиной и прикрывая собой ребенка.

– Братух, может сейчас ее распишем на троих, а?

Слова доносятся до меня словно через толстое одеяло.

– Этот пидор не против будет, верно говорю?

Слезы исчезают из моих глаз. Я лихорадочно смотрю по сторонам: двое подонков – над скорчившимся Игорем, который и не пытается оказать никакого сопротивления. Чуть дальше – главарь…

Выход из спальни свободен, но успею ли я?

– Закончили базар! – бросает главный, и все мгновенно стихают.

Он продолжает прожигать меня взглядом и медленно направляется ко мне.

Ступает тихо, словно огромный кот. Несмотря на свои внушительные размеры его движения легкие и плавные.

Вжимаюсь в стену и дрожу.

Что же теперь будет?

Сынок начинает тихонько подплакивать и чмокать губками во сне.

Больше мне отступать некуда. И помощь не придет – Игорь почти не виден за массивной фигурой бандита.

Меня окутывает его аромат, и парфюма в нем совсем немного. Нотки хвойной свежести, горьковатый привкус миндаля… на фоне чего-то звериного, подавляющего все вокруг.

Не хочу смотреть на него, но не могу отвести глаз.

Сердце колотится как сумасшедшее, а от бешенного выброса адреналина покалывает кончики пальцев.

Мне ужасно страшно. И я понимаю, что не справилась бы ни с одним из мужчин в этой комнате, а уж с таким огромным и сильным – тем более.

Но на руках у меня ребенок. Мой сын. И я буду царапаться и кусаться до последнего…

Главарь нависает надо мной. Нахально разглядывает, скользит глазами по моему лицу, телу…

Дрожу.

Нет, не так – меня просто колотит крупной дрожью.

Его полные, четко очерченные губы кривятся в самодовольной ухмылке – доволен произведенным эффектом.

– Может забрать тебя прямо сейчас?

Этот вопрос он задает скорее сам себе.

Раздумывает секунду, и проходит мимо меня, близко-близко, к выходу из комнаты. В дверном проеме разворачивается и произносит жестко, со вполне осязаемым чувством угрозы:

– Считай, что тебя предупредили. Прятаться не советую – будет только хуже, – пауза. – Полиция, мама-папа, спортлото… тоже, – хмыкает и обращаясь к своим шавкам командует: – Все! Уходим.

Бандиты тут же оставляют скорчившегося Игоря и отправляются на выход.

Лупоглазый, проходя мимо меня, сально причмокивает губами:

– Скоро увидимся, сучка. Подмыться не забудь.

Я шумно выдыхаю и сползаю по стене – ноги просто отказываются держать.

Руки ходят ходуном, меня всю трясет. Не слышу ничего: ни как бандиты уходят, ни стонов мужа, ни хлопка входной двери…

Стоп!

Дверь!

Кое-как поднимаюсь и, с трудом удерживая равновесие, бегу к двери.

Желтый свет подъездной лампочки заливает лестничную площадку и проникает в нашу прихожую. Из подъезда тянет сыростью, вонью мусоропровода и тяжелым запахом мокрой пыли.

Подонки истоптали грязными лапами весь пол и не удосужились хотя бы прикрыть дверь за собой…

Что, Мила, боишься, как бы кто не вошел? Какие-то плохие люди?

Губы расплываются в глупой улыбке. Грудь сводит судорогами болезненного смеха – истерика накрывает волной. Слезы катятся по щекам, а я продолжаю смотреть на открытую входную дверь и кудахтать, как самая настоящая клушка.

Ярик недовольно елозит на руках и разражается требовательным плачем.

Это действует на меня лучше ледяного душа!

– Сейчас-сейчас, милый, – наклоняюсь, быстро целую сморщенную мордашку и подбегаю к двери.

Интеллект отключается – действую инстинктивно. Захлопываю дверь, щелкаю замком.

Несусь в нашу с Яриком спаленку.

Кладу сыночка на свою постель и быстро расстегиваю бодик. Памперс тяжелый, разбухший и вот-вот протечет.

– Кто мой хоро-оший ма-альчик, – нежно воркую над малышом, раздевая его.

Высаживаю, и через полминутки мы уже летим в ванную – мыться.

Пробегая мимо спальни, краем глаза замечаю, как ворочается избитый Игорь.

Любые мысли и эмоции, касающиеся мужа сейчас просто заблокированы – не могу об этом думать. Столько вопросов, и ни одного ответа.

Сейчас всего моего внимания требует сын.

Мою Ярика и осторожно вытираю пушистым полотенцем.

Пока сынок завтракает, с аппетитом поглощая молоко сперва из правой груди, а потом и из левой, слышу, как покряхтывая Игорь шлепает в ванную.

Довольный ребенок отваливается от груди и лучезарно улыбается мне во все свои два передних зуба. Верхняя десна немного покраснела и набухла. Приглядываюсь – так и есть, совсем скоро нас порадует своим появлением и третий зубик.

Кладу Ярика в манеж к любимым игрушкам. Наблюдая как малыш ползет и тянется к шуршащему синему зайчику. На душе становится совсем тепло, а события утра все больше напоминают страшный сон.

Только вот это совсем не сон.

Улыбка тухнет на моем лице. А глаза подергиваются пеленой задумчивости. Машинально наклоняюсь и целую ребенка.

Настает время вопросов, ответить на которые может только Игорь.