Глава 7

Мне везет. Наверное, это самое крупное везение в моей жизни – машина не распахивает двери и не выплевывает дружков Лупоглазого наружу.

Проношусь мимо, заворачиваю за угол и продолжаю бежать, громко топая ботинками и поднимая брызги в весенних лужах.

Быстрее! Быстрее! Быстрее!

Мне по-прежнему кажется, что его рука, покрытая синими уродливыми наколками, сейчас уцепится в мое плечо и потащит назад…

Свернуть во двор! Оторваться! Сбить со следа!

И откуда я всего этого набралась? Ведь даже фильмы всегда предпочитала смотреть легкие и добрые…

Сынок послушно лежит в слинге и даже не гукает.

Умничка мой!

Мысль об Игореше заставляет меня потерять равновесие и пошатнуться: что с ним? Неужели бандит убил его? Ноги тут же слабеют, а глаза наливаются слезами.

Нет! Сейчас я просто не имею права думать об этом! Нужно спастись самой и спасти сына.

Петляю по окрестным дворам и улицам, пока окончательно не выбиваюсь из сил.

Легкие полыхают огнем. Кислорода катастрофически не хватает.

Оборачиваюсь в страхе, ожидая увидеть преследователя…

Нет – за мной обычная тиха улочка провинциального городка. Неторопливо проезжают автомобили, редкие прохожие с опаской поглядывают на скаты крыш, увешанных огромными сосульками… Тишина и спокойствие.

Воробьи чирикают, как сумасшедшие – тоже чувствуют скорое появление солнца и тепла.

– Сынулечка, – чуть отдышавшись наклоняюсь к ребенку, – ты как мой хороший?

Ярик смотрит на меня спокойно, словно бы говоря: «Ну чего ты мама распереживалась? Со мной все в порядке».

Осторожно ощупываю его – памперс не наполнился, значит еще есть время.

Оглядываюсь уже чуть спокойнее – куда же меня занесло?

«ул. Ленин…» – виднеется на облупленной табличке дома напротив.

Понятно – Ленина. Самый центр города. Чудесно!

Мне становится чуть спокойнее, но ненадолго.

Богатая фантазия рисует картину: огромная черная машина вальяжно рассекает по городским улицам высматривая маленькую девушку с ребенком.

Сердце колотится как бешенное:

– Бух-бубух! Бух-бубух! Бух-бубух!

В голове крутится только одна мысль: что же делать?

Домой возвращаться нельзя – это точно. А кроме дома – и то съемного, у меня ничего нет.

Придерживаю левой рукой ребенка, а правой начинаю обшаривать карманы куртки и брюк.

Так, что тут у нас? Твердый прохладный предмет ложится в ладонь. А, ключи! Не могу не улыбнуться. Сейчас это, наверное, самая бесполезная для меня вещь на всей планете.

Проверяю другой карман: несколько монет, какие-то купюры. Вытаскиваю – рублей четыреста, не больше. Нужно будет позже пересчитать внимательно. Аккуратно убираю обратно и застегиваю карман на молнию. Я всегда рачительно относилась к деньгам, а в такой-то ситуации – уж тем более.

В карманах брюк находится мобильник. В другом начатая упаковка с бумажными платочками.

Что же делать? К маме я не доеду – к ней только на поезде добираться несколько суток… да и искать меня будут прежде всего там.

Нет, ее такому риску я подвергнуть не могу.

Но и с малышом на улице я не выживу…

Остается последний и единственный вариант – Олька. Когда-то мы дружили, пока она не увлеклась карьерой и не уехала покорять Москву.

Оля живет в столице и потеряться от преследования там было бы идеальным вариантом.

Правда мы давно уже не дружим так как раньше. У нее работа и карьера. Я же стала больше семейной и домашней девочкой.

В последний раз мы созванивались… когда? Краска стыда заливает щеки.

Оля звонила мне и поздравляла с рождением сына. И с тех пор я была настолько занята, что ни разу не набрала подругу узнать, как у нее дела.

Нет, мы переписывались, но наши сообщение в вк с каждым разом становились все более и более сухими.

А если не захочет видеть меня? Если не захочет помочь той, которая с такой легкостью забыла о дружбе?

Ну почему же сразу не захочет? А если не сможет? Ведь есть же у Ольки своя, личная жизнь?

Хмурю лоб напряженно обдумывая ситуацию.

Иду, не разбирая дороги и не видя ничего вокруг.

Из тяжелых дум меня вырывает Ярик – сынок начинает причмокивать губками в ожидании вкусного обеда.

Вот тебе и ответ, Мила! Ты должна сделать все ради сына. Так что бери телефон и звони, быстро!

Долгие гудки как особый вид пытки. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем на другом конце раздается знакомый голос. Только на этот раз в нем нет ни тепла, ни искреннего участия.

– У тебя что-то срочное? – холодно интересуется трубка.

– Д-да, – выдавливаю я, и плотину прорывает.

Я реву, захлебываясь слезами.

– Мила, что случилось? Ты где? Что-то с Яриком? – трубка взрывается веером вопросов и искреннего участия.

– У-у-у! у! – только и могу мычать в ответ.

– Леднова! – грозно обрывает мою истерику Оля, привычно называя меня по девичьей фамилии – Игорь ей никогда особенно не нравился. – Возьми себя в руки! Ну-ка быстро!

Сколько раз я слышала эти слова еще в школе. Каждый раз переживая из-за плохой оценки, грубости учителей или какого-то еще пустяка, по типу, проявления симпатии от мальчика в виде дерганья за косу… Оля всегда могла вывести меня из этого плаксивого состояния.

– Олечка, – хлюпаю в трубку, – у меня беда…

– Что случилось? – спокойно и как-то сконцентрировано спрашивает Оля. – Что-то с сыном?

– Нет, с нами пока все в порядке…

– Что значит пока? Ты где, Леднова?

– Олечка, я попала в очень и очень страшную беду… можно я приеду к тебе?

Трубка на мгновение стихает вместе с моим бедным сердечком. Что если Оля откажет.

– Конечно, адрес скину смской. Сама добраться сможешь?

Снова реву, на этот раз от огромного облегчения и благодарности.

– Да-а! Спасибо, Олечка…

– Жду, – отвечает трубка и замолкает.

Теперь я точно знаю, что кто-то близкий и родной меня ждет и беспокоится обо мне.

Капаю горячими слезинками на сына, смахиваю их и виновато улыбаясь, прижимаю сокровище к себе.

– Тетя Оля ждет нас, сыночек. Все будет хорошо… все будет хорошо…

Сын агукает и старается увернуться от моей нежности.

Теперь мой путь лежит на центральный, он же единственный, автовокзал нашего городка.

Непривычное чувство спокойствия охватывает меня – по крайней мере понятно, что делать дальше.

Достаю один из оставшихся бумажных платочков и обтираю лицо сначала сыну, а потом и себе.

Опять я зареванная. Распухшая и раскрасневшаяся.

Поднимаю лицо к небу: облаков все меньше и просветы синеют глубоким насыщенным цветом. Солнце ласкает наши лица, поглаживая уже почти горячими лучами, и жизнь перестает казаться такой страшной.

Поправляю слинг и успеваю сделать несколько шагов, как чувствую вибрацию мобильника в кармане.

Олька что ли перезванивает?

Выуживаю разрывающийся телефон. Разыгравшееся солнце бликует на стареньком экране. Подношу ближе и застываю со счастливой улыбкой на губах.

Мне звонит Игорь, но от этого звонка так и веет смертельным холодом и опасностью.