Глава 2. Лягушка и кот

Три недели в повозке — это вам не десятичасовой перелет до Анталии в эконом-классе. Это гораздо хуже. Если бы мне кто-то раньше сказал, что я буду двадцать один день кряду «скрипеть ляжками» по рулонам шелка, я бы, наверное, предпочла сразу сдаться тем волкам из северных лесов.

Мои кожаные штаны, когда-то бывшие пределом мечтаний и символом «роковой женщины», теперь стали моей личной камерой пыток. Они впивались, терли и, кажется, уже начали срастаться с кожей. А ярко-розовый топ? Ну, скажем так: если в начале пути я была «креветкой», то спустя три недели превратилась в «винтажный лосось» — пыльный, помятый и крайне злой на весь мир.

За это время я успела выучить об Эле больше, чем знала о годовом отчете нашей компании. Энес оказался на редкость болтливым парнем. Пока мы переваливали через равнины Севера, где охотники из замка Форс смотрели на наш караван так, будто прикидывали, сколько мяса на этой «светленькой диковинке», и пока пересекали реку Келла, он неустанно просвещал меня.

— Слушай и запоминай, сокровище, — наставлял он, помешивая варево в котелке на одной из стоянок. — Эл — это не земли за морем. Правит нами Ричард, старый лис. У нас тут патриархат, Лена. Это значит, что без мужчины ты — просто красивая мебель.

Я тогда только фыркнула, потирая затекшую поясницу. Патриархат. Тоже мне, новость. У нас в офисе тоже все решал Сергей Юрьевич, а мы, секретарши, были просто фоном для его «важных решений». Не привыкать нам жить в мужском мире! Хотя, если так посмотреть, ведь многие женщины при правильном обращении умудрялись крутить целыми странами, не отходя от плиты! Кто знает, может, местный Ричард тоже попал под влияние капризной красотки и теперь пляшет под ее дудку?

Вон у Сергея Юрьевича была такая красивая блондиночка, даже натуральная… Пела красиво, а он только и успевал ушами хлопать, да потакать ей в каждом желании.

— Магия — только для лордов, — продолжал Энес, пока мы проезжали мимо озера Аррон. — Женщинам колдовать нельзя. Совсем. Увидит инквизиция хоть искру — и привет, костер или петля. Если, конечно, какой-нибудь лорд не объявит тебя своей «Истинной»… Хотя это все старые легенды, такого отродясь на моем веку не было, да и матушка про это только от стариков слышала.

Я тогда посмотрела на свои руки. Ногти без лака выглядели жалко, но никакой магии из пальцев не лезло. Слава богу. Мне только инквизиции для полного счастья не хватало. У меня и так «истинная» проблема: как не съесть все запасы сушеного мяса Энеса за одну ночь, потому что стресс я привыкла заедать, а здесь его было столько, что хватило бы на целую кондитерскую лавку.

Мы медленно спускались на Юг. Пейзаж менялся, и вместе с ним менялось мое настроение. Серые колючие скалы Штормфорда остались позади. Мы миновали плодородные равнины Междуречья, где пахло навозом так густо, что я невольно вспоминала бабушкину дачу, и наконец въехали в земли Атталии.

Здесь все казалось другим. Воздух стал густым, сладким, пропитанным ароматом созревающего винограда и каких-то экзотических цветов. Вместо колючих елей по обочинам дорог тянулись аккуратные виноградники и сады, где ветки гнулись под тяжестью персиков и абрикосов.

— Почти приехали, — Энес обернулся ко мне, сверкнув своими зелеными глазами. За три недели он загорел и его улыбка стала еще ослепительнее. — Видишь те башни? Это Атталия. Город солнца, вина и самых разгульных ярмарок!

Я прильнула к щели в пологе повозки. На горизонте в золотистых лучах заходящего солнца возвышался город.

— И там живет твоя мама? В этом… самом престижном салоне? — спросила я, чувствуя, что готова продать душу за горячую ванну.

— Именно там. У нее работает несколько служанок, что заваривают чай и обслуживают наших гостей, так что места всем хватит. А такая куколка, как ты, уж точно там себя будет чувствовать как королева!

«Куколка». Ну спасибо. Опять я вещь.

Я попыталась привести в порядок волосы, которые за три недели превратились в гнездо очень депрессивной птицы, что крутила веточки в самые странные формы, слоняясь от безделья. Из зеркальца, которое Энес «одолжил» у одного из торговцев по пути, на меня смотрела женщина, явно нуждающаяся в спа-процедурах длиною в год. Бледная, с темными кругами под глазами, но — странное дело — мои формы, которые я всегда считала своим проклятием, здесь словно налились новой силой. Энес все это время подкармливал меня лучшими кусками, утверждая, что «мои формы покажут местным дамам, что морить себя голодом — себе дороже».

Я лишь послушно кушала, понимая, что если я не съем — мне будет хуже. Стресс, нервы, переживания… Это все в одной куче заставляло меня дергаться сильнее и злиться на каждую маленькую осечку. Вот, например, неделю назад я наорала на конюха, что предложил мне искупаться нагишом в озере с видом на столицу. И сейчас я понимала, что допустила ошибку. Потому что запах немытого тела теперь перебивал ароматы специй, а это о многом говорит.

Но Энес не морщился. Не знаю, что у этого парнишки в голове, но, судя по всему, он лет на десять меня младше. Так что из потенциальных кандидатов на роль «прекрасного принца» я его отмела. Еще я себе мужчину не воспитывала…

С такими мыслями я въехала в городские ворота Атталии, и я кожей чувствовала: моя жизнь секретарши окончательно осталась там, за зеркальной поверхностью УФ-лампы. Здесь не было отчетов и планерок. Здесь были интриги, магические запреты и салон, который, если верить Энесу, рулил судьбами городов.

И я, Лена, в своих несчастных кожаных штанах, собиралась во всем этом разобраться и влиться в дружный женский коллектив.

Повозка дернулась в последний раз и замерла. Я выдохнула так громко, что лошадь снаружи недовольно фыркнула мне в ответ.

— Приехали, сладкая моя, — Энес откинул полог, впуская внутрь слепящее южное солнце.

Я послала ему самый испепеляющий взгляд из арсенала секретарши, у которой сперли любимую кружку, и кое-как вывалилась наружу. Суставы хрустнули с таким звуком, будто я была не девушкой в самом соку, а старым рассохшимся паркетом, на котором решили станцевать танго.

Мы стояли перед двухэтажным зданием из камня. Я почему-то все еще ожидала увидеть неоновые вывески или броские картины, но вместо них передо мной оказались деревянные двери с искусной резьбой в виде виноградных лоз. Маленький аккуратный палисадник, заполненный цветами всех мастей, уютные подсвечники на стенах… Я бы хотела жить в таком домике у моря. Или у леса. Или даже в городе. Здание оказалось невысоким, всего два этажа, но выглядело оно величественно и очень красиво.

Я едва успела поправить штаны, что впились в мои бока, как двери бесшумно распахнулись и на крыльцо вышла женщина.

Если бы кто-то попросил меня определить возраст этой женщины, я бы сломала себе мозг. Ей можно было дать и двадцать пять благодаря идеально гладкой коже, и все пятьдесят, если посмотреть в глаза. Это был взгляд человека, который видел все: измены, триумфы, разорения и, вероятно, даже пару тихих убийств.

Она была худой. Настолько худой, что казалось, будто под изысканным шелковым платьем цвета сапфира скрывается лишь стальной стержень. Русые волосы без единого намека на седину были убраны в сложную, но строгую прическу — волосок к волоску. Никаких легкомысленных локонов и выпадающих прядей.

Но главное, что буквально заставило меня застыть с открытым ртом, — это ее энергетика. От нее веяло властью. Той самой специфической властью, которой обладают «мамочки» в элитных гостевых домах из фильмов. Она смотрела на людей не как на личностей, а как на ресурс, который можно выгодно вложить и поиметь от них неплохую прибыль. Не уж то все-таки бордель?..

— Матушка, — Энес почтительно склонил голову, мигом растеряв всю свою пацанскую дерзость. — Я привез шелк от Сулеймана. И… кое-что еще.

Ирен — а это, несомненно, была она — плавно спустилась по ступеням. Она двигалась так, словно весь мир мог ждать веками, пока она допьет чай. Пока она бесшумно переставляла ноги, я успела несколько раз покрыться холодным потом. Все, сейчас она скажет, что я не подхожу, и выкинет меня за порог. А там — бедность, упадок, торговля своим телом, стыд, позор, смерть…

Я подобралась, расправляя плечи, и попыталась выглядеть солидно. Только вот не очень хорошо получалось.

Пронзительные голубые глаза Ирен скользнули по моему нелепому розовому топу, задержались на внушительном декольте, затем медленно, словно сканером, прошлись по бедрам. Я ожидала, что она сморщит свой аристократический нос от запаха пыли и пота, но вместо этого Ирен обошла меня по кругу.

— А она хороша, — голос у нее оказался низким, бархатистым, с легкой хрипотцой. — Кожа белая, ни разу не тронутая работой в поле. Формы… — она хмыкнула, и звук этот был похож на мурлыканье крупной кошки. — Формы просто созданы для того, чтобы сводить с ума наших тощих, изголодавшихся по нормальному телу лордов. И где же ты откопал эту… пышную булочку, Энес?

«Булочку?!» — возмутилась я про себя, но вслух ничего не сказала. Завороженно молчала, глядя на эту худую, но пугающе авторитетную женщину. Может, зубы ей показать? Я ж еще молодая, на мне еще ездить и ездить, как говорила мама…

— На берегу Штормфорда, матушка, — ответил Энес с гордостью. — Выбросило штормом. Одинокая, про Эл ничего не знала, но схватывает на лету.

— Штормфорда? — Одна тонкая русая бровь Ирен поползла вверх. — Для запада она слишком мягкая. А вот для моих девочек… Да, это будет отличный контраст. Леди Атталии будут в бешенстве от зависти, когда мы ее отмоем!

Она отпустила мой подбородок и брезгливо вытерла пальцы о белоснежный платочек, который появился в ее руках словно по волшебству. Энес показал мне пятерню, видимо, подтверждая мои догадки: Ирен меня приняла.

— Девочки! — бросила Ирен негромко, даже не повышая голоса, но из дверей тут же выпорхнули две служанки в одинаковых серых платьях. — В купальни ее. Натаскайте воды, выкиньте эту одежду, а лучше сожгите и выдайте форму. Спать она будет с вами, завтра расскажем и покажем, что тут и как.

— Эй! — Я наконец-то отмерла. Сжечь мои штаны за пять тысяч?! — Это натуральная кожа! И вообще, я не…

Ирен медленно перевела на меня свои голубые глаза. В них читалась настоящая скука и настолько непререкаемый авторитет, что мои слова возмущения застряли в горле.

— Милая моя, — ласково, но с металлическими нотками произнесла она, — пока ты находишься в моем заведении, натуральным здесь будет только твое послушание. Сжечь.

Служанки подхватили меня под локти с такой силой, будто каждый день таскали мешки с картошкой, и понесли внутрь.

— Добро пожаловать в салон «Сочного Винограда», дорогуша, — донесся до меня веселый голос Энеса.

«Сочный виноград», — мысленно передразнила я его, пока меня вели по шикарным мраморным коридорам. Скорее уж «Перезрелый персик». Но перспектива горячей ванны сейчас перевешивала даже потерю любимых штанов.

В конце концов, чтобы построить карьеру на новом месте, иногда приходится чем-то жертвовать. Главное, чтобы не собой…

Обращения к себе, как к принцессе, я, конечно, не ожидала, но то, что две девицы так настойчиво тащили меня в купальню, почти не сбив дыхания, произвело на меня огромное впечатление. Если это служанки госпожи Ирен, то какие тут вообще могут слоняться гостьи?

Я пыталась узнать их имена или хоть как-то наладить контакт, но все мои попытки заговорить девушки игнорировали. Ну и ладно, ну не очень-то и хотелось…

В импровизированной ванной комнате стоял густой пар. Посреди помещения гордо высилась деревянная бочка, от которой исходил такой жар, что мне стало откровенно плевать на грубое обращение этих двух мадам, и теперь я мечтала остаться наедине с горячей водой и поскорее помыться.

Служанки, не говоря ни слова, ловко стянули с меня мой многострадальный розовый топ, а затем, с явным усилием и тихим кряхтением, стянули кожаные штаны.

— Эй, полегче! Там молния заедает! — пискнула я, прикрываясь руками, но девицы лишь брезгливо скомкали мою «вторую кожу» и направились к выходу.

— Мыло на полке. Песок в плошке. Как откиснешь — вытрешься вон той тряпкой. Форму принесем позже, — сухо бросила одна из них, захлопывая за собой тяжелую дверь. Щелкнул засов.

Я осталась одна, голая, посреди чужой купальни.

Осторожно подойдя к деревянной полке, я уставилась на местный спа-арсенал. Кусочек мыла выглядел так, словно его слепили из серой глины, и пах какими-то горькими травами. А рядом, в глиняной миске, лежал… обычный речной песок. Крупный, сероватый, слегка влажный.

— Песок? Серьезно? — пробормотала я, покрутив миску в руках. — А мочалку Ирен зажала?

Элитный салон, блин.

Я с тоской вспомнила свою розовую жесткую губку и ароматный гель для душа с запахом ореха макадамии. Но потом в моей голове, словно лампочка, вспыхнула мысль истинной женщины, годами боровшейся за идеальную фигуру. Стоп. Песок. Жесткие абразивные частицы. Да это же идеальный натуральный скраб! У нас в Москве за эко-пилинг с речным песком и минералами в приличных салонах дерут бешеные деньги! Помню, я по молодости работала в кафе и тырила оттуда жмых — использованный кофе из машинки. Дешево, сердито, обладает каким-никаким лифтинг-эффектом.

Песок так песок, где наша не пропадала…

— Ну держитесь, мои целлюлитные ямочки, — мстительно прошептала я.

Щедро зачерпнув песок горстью, я добавила немного мыльной пены и начала остервенело тереть бедра и живот. Песок царапал кожу, щелочь пощипывала, но я с каким-то мазохистским удовольствием растирала свои формы, представляя, как вместе с грязью и дорожной пылью сходит моя старая неудачливая жизнь. Визуализируем светлое будущее, девочки!

Кожа загорелась огнем, покраснела, кровь прилила к отекшим за три недели конечностям.

— О да-а-а… — простонала я, смывая с себя оставшиеся песчинки, и, наконец, залезла в бочку.

Вода была обжигающе горячей, но после всех моих злоключений это ощущалось как рай на земле. Я погрузилась в воду по самый подбородок, обхватила колени руками и блаженно закрыла глаза. Кажется, я сейчас выглядела как очень довольная лягушка в теплом болоте. Мышцы расслаблялись, в голове зашумело от усталости и жара. Бордель, салон, магия, инквизиция — все это казалось таким далеким. Сейчас были только я и горячая вода.

Я начала строить план действий. Вот сейчас вылезу, сполоснусь холодной водой из соседнего чана, будет мне контрастный душ, его все делают. А завтра утром выпью бокал теплой воды с лимоном натощак и теперь в условиях средневекового мира как похудею! Как стану красоточкой, которой всегда мечтала. Завтра… завтра будет новый день и новая попытка выполнить все обещания, данные самой себе!

Я довольно ухнула, слегка пошевелившись. Сюда бы еще гидромассаж, и вообще песня бы была! Как мало нужно для счастья женщине — тишина и горячая вода.

— Ты бы еще поквакала для убедительности, — раздался вдруг откуда-то сверху скрипучий надменный голос.

Я резко распахнула глаза, едва не нахлебавшись мыльной воды.

На широком крае моей бочки сидело оно.

Первой мыслью было: крыса-мутант. Второй: кто-то забыл здесь сырую куриную грудку. Существо было абсолютно лысым, покрытым множеством мелких складочек, с огромными, как локаторы, ушами и длинным крысиным хвостом, которым оно брезгливо потряхивало, изучая меня. Большие желтые глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня с таким непередаваемым презрением, что мне захотелось извиниться за свое существование и внешний вид.

— К-кто здесь? — пискнула я, присаживаясь в бочке, отчего вода выплеснулась на пол.

— Я не «кто здесь», женщина с недостатком манер. Я — тот, кто терпит твое присутствие в своей личной поилке, — существо грациозно почесало задней лапой за ухом, и я поняла, что это кот.

Сфинкс. Самый настоящий, только почему-то говорящий на чистом русском, то есть, эллийском. Я зажмурилась, потрясла головой и снова открыла глаза. Кот никуда не исчез. Он наклонился ближе, принюхиваясь к моим мокрым волосам.

— Отвратительно, ты бы хоть розовой водой их сполоснула или уксус у хозяйки попросила, — вынес он вердикт. — А терла ты себя песком так, будто пыталась добыть огонь трением. Ирен будет недовольна, если ты с себя кожу снимешь… Кто тогда будет разносить чай и наполнять мою миску?

— Ты… ты разговариваешь, — констатировала я очевидный факт, чувствуя, как реальность окончательно машет мне ручкой.

— Разумеется, я разговариваю, — кот презрительно фыркнул. — Я местный хранитель. И, судя по тому, что ты меня слышишь, Энес притащил в салон ведьму… А я мяукал, что ему женщину надо в виноградниках искать, а не по свету мотаться! Только не понимает меня он, глупый… Говорила мне чайка, что люди тугодумы, но чтобы настолько!

— Ведьму?..

— Пышечка, вроде большая, а мозг маленький! В тебе есть магия. А теперь, будь добра, налей мне чистой воды вон в ту поилку…