Глава 20

На светском приеме чувствую себя, как рыба в воде. Сколько их в моей жизни было, таких приемов.

Вдвоем мы с Раей ходили недолго, вскоре подруга упорхала к своим знакомым, а ко мне ненавязчиво присоединился Алексей – импозантный мужчина, местный бизнесмен.

Обручального кольца я на пальце не углядела, возраст устроил, поэтому… Поэтому решаюсь открыть очередной сезон охоты. Вот зачем мне Андрей и Сашка? Может я здесь своего принца найду!

Ехидный внутренний голос нагло ржёт и шепчет, что мой единственный, желанный принц придет ко мне завтра на пару и принесет доклад, но я гашу этот саботаж благоразумием и продолжаю изображать из себя взрослую, степенную барышню.

Алексей приятно удивляет. Он образован, начитан, у него даже чувство юмора неплохое имеется. В весёлых карих глазах мужчины прыгают шальные чертенята и я не могу этого не оценить. Но… Но почему же мне так противно каждый раз, когда я думаю о том, что наше общение может выйти за рамки дружеского?

Алексею со мной, похоже, тоже интересно. Мы мило болтаем о живописи, потом переходим на обсуждение местного светского общества. Мой новый знакомый в таких компаниях завсегдатай, поэтому быстро вводит меня в курс дела, рассказывает о людях, которые встречаются нам на пути.

Если честно, здесь все, как и в других подобных сообществах. Кто-то с кем-то ссорится, мирится, разводится, женится… Я успела насмотреться подобного и в Питере, и во Франции, и в Барселоне, где тоже приходилось работать. Все очень однообразно и скучно. Вот только это и есть подобающая мне жизнь и подобающее мне общество. Так отчего так мерзко на душе?

На телефон я не смотрю, хотя руки отчаянно к нему тянутся. Ведь Сашка наверняка звонил, или написал что-то. Где он? Бродит под зданием, или сдался и пошел в общагу? Может разозлился на меня и утешился обществом какой-нибудь милой девчушки?

О дальнейшем развитии событий запрещаю себе думать.

В душе есть крошечная, робкая надежда на то, что мой находчивый мальчик все же придет, но я стараюсь не обращать на нее внимание.

Нет никакого Сашки. Есть только я и сегодняшний вечер. Очень приятный, многообещающий вечер. Может личную жизнь за пару часов не устрою, но время приятно проведу и знакомствами обзаведусь.

Абзац подкрался незаметно. Действительно ведь подкрался! Мы с Алексеем обсуждали очередное полотно, когда сзади раздались тактичные покашливания и я услышала голос Саши:

-Извините, не хочу прерывать, но я украду у вас Полину на пару минут, - наглый паршивец хватает меня за локоток и оттаскивает в сторону.

Смотрю на него и… И мне хочется вести себя, словно девчонка: броситься своему храброму рыцарю на шею, рассказать, как сильно ждала, как рада, что он нашел способ прийти. Вот же ловкий плут! Как только пробрался?! И правда интересно.

Старательно прячу улыбку и с злобно шиплю:

-Милехин, ты как здесь очутился?!

-Я вырубил охранника! – заговорчески шепчет и подмигивает.

-Что? – восклицаю испуганно. Нет, я работала с детьми достаточно долго, чтобы уже ничему не удивляться.

-Да не переживай ты так, я работаю аккуратнее, - ласково успокаивает меня Сашка. – Просто на дымовуху охрану отвлекли и все.

Множественное число уже смущает, но продолжаю слушать.

-А как я тебя от этого твоего спутника забрал! – продолжает хвастаться мой находчивый герой. – Мне речь Женька составлял, сам бы я с ходу сочинить не смог, просто оттащил бы тебя молча подальше, ну, или сказал, что в туалете Мишка устроил потом, а без тебя нам его не отмазать.

Не могу сдержать смеха, но вдруг осекаюсь.

-Женька? Мишка? – спрашиваю и с нажимом смотрю на своего паршивца. – Ты что сюда всех своих друзей притащил?

-Тише, Полечка, не нервничай, - шепчет мне Сашка, словно ребенку, – всех не получилось, здесь только Женька со своим карманным Пикассо и Миша. Но не переживай, они потихонечку, без приключений. Женька с Марьяной за Мишкой присмотрят, я в нашего Евгения верю.

Меня распирает дурное веселье. Выставка перестает быть скучной, светский прием играет новыми красками. Но я хорошо знаю детей. Бородатых, женатых, но все же детей!!! Поэтому строго спрашиваю:

-Кого Женька с собой притащил?

-Жену свою, Марьяну, - поясняет Сашка. – Марька у нас очень любит искусство, сама художник, поэтому уж интересно на картины посмотреть. Женька с ней. Он в приключения особо с нами не влезает, но ради Марьки пойдет хоть на край света. А Мишка так, за компанию, не бросать же его одного дома. А то от скуки второго Татошку изобретет. А! Ты же про нашего Татоху не знаешь!

-Знаю, - бросаю хмуро, но хмурюсь исключительно для виду. Сашка меня забалтывает, а я, великовозрастная идиотка, позволяю ему это. Слушать о жизни этого чудесного мальчика мне нравится гораздо больше, чем о светских сплетнях. Хочется хоть так стать к Сашке ближе, прикоснуться к тому, чего он касается каждый день.

-Ваш Татошка звезда института, - хмыкаю ехидно. – Андрей Степанович все восхищается тем, что из консервной банки собран.

-Да не консервная банка там основа, а старая солдатская кружка, - досадливо морщится Сашка. – У банки теплопроводность другая, она б такого напряжения не выдержала.

Странно, что Сашу беспокоит это, а не мой источник информации. С интересом кошусь на мальчишку, но он не замечает, продолжает горячо рассказывать мне что-то о магнитных полях и том, как от этих самых полей зависит электрический заряд.

-Ой, - вдруг что-то вспоминает мальчишка, - ты ж гуманитарий, тебе таких вещей не понять.

-Спасибо, Саш, - стараюсь говорить недовольно, но улыбка прибирается наружу, - я ценю твою веру в меня.

-Да нет, я не это хотел сказать, - смущается мой паршивец, что само по себе очень странно. – Просто сестра у меня такая же, и она ни шиша в моих объяснениях не понимает, и Марьяшка, и Глафира, и Даря…Ну, это подруги мои. Не хмурься, Поль, и правда подруги.

Я что, серьезно нахмурилась в этот момент?

-Ладно, - улыбается мне Сашка, - урок физики устрою тебе как-нибудь в другой раз. Расскажи мне лучше о картинах. Вот смотрю на них и не могу понять, почему Марька так от восторга пищала. Ну, и заодно твою совесть задобрим. Будем считать, что у нас не свидание, а просто индивидуальное занятие.

Вот же паршивец! Ну и как с ним бороться? Что б я не делала, все равно так, как хочет он, выходит!

-Вот смотри, Поль, к чему здесь звезда нарисована? – Сашка подходит к той самой картине, которая приглянулась мне больше всех. На ней изображено звездное небо и падающая звезда, а рядом с ней крылья ангела.

-Вот вроде красиво, хочется на нее смотреть, - рассуждает парень, - а смысла не пойму.

-Это потому что у тебя интуитивное восприятие, - не могу удержаться и начинаю объяснять. – Был такой философ и психолог – Карл Юнг, он говорил о том, что все человеческие знания находятся у нас в подсознание, потому что есть феномен – «коллективное бессознательное». Ну, это если очень и очень сильно упрощать.

Я с ним согласна. Любой человек, выросший в цивилизованном обществе, на подсознательном уровне воспринимает принятую в нем символику.

А Ратушевский как раз символист.

-Те, кто символы в творчестве используют. Один предмет – куча значений! – Сашка радуется, как ребенок, услышав знакомое понятие.

-Да, - улыбаюсь, - понимаешь ты верно. Снова сестренка научила?

-Ага, – радуется мой балбес. – Гелка одно время своего Блока боготворила, мне все уши символами прожужжала, еще кого-то там наизусть читала. Фамилия такая смешная, то ли Черный, то ли еще какой-то.

-Белый, Саш, - не могу сдержать смеха, - Андрей Белый. Да, там очень хорошие стихи, потом тебе о них расскажу. Сейчас давай о картине.

С запозданием понимаю, что Саша манипулирует мной, как хочет, но останавливаться поздно. Вот хитрец! Сыграл на моей профессиональной привычке. Ладно, так уж и быть, сегодняшний вечер посвящу его всестороннему образованию. А заодно потом поручу сделать проект об этой выставке. Все польза.

-Смотри, - сдаюсь и начинаю рассказывать. – Чаще всего на бытовом уровне мы воспринимаем самые прямые значения символов. Например, что такое звезда?

-Что-то далекое, недосягаемое, - отвечает мне Саша.

Его глаза горят любопытством, он ловит каждое слово, и я таю от того, что этому чудесному мальчику интересно рядом со мной.

-У нас с тобой разные трактовки, для меня звезда – это что-то горящее, горячее, несущие огонь. Она высоко – но эта метафоричная высота. То есть она там, куда я стремлюсь. На вершине духовности, на вершине человеческого общества. Можно воспринимать как угодно.

-А как верно? – забавно хмурится Сашка. Вижу, что честно пытается меня понять, но пока что-то смущает.

-Оба варианта верны, - улыбаюсь ему. – Символизм от того и универсален, что предполагает разные трактовки. Кто что хочет, тот то и видит. Художник в символах зашифровывает свои ощущения, а они тоже интуитивны. Все держится на интуиции и субъективном понимании. Ну что ты молчишь?

Сашка выглядит на редкость сосредоточенным, даже нахохлился от усердия.

-Вот все равно не могу этого принять! – выдает он наконец. – В математике нет вариантов, есть либо верно, либо неверно. Есть несколько верных решении, но при этом и неверные есть. А здесь как хочу, так и верчу. Легкомысленная какая-то наука, несерьёзная.

 Я только смеюсь.

-Странная ты, - замечает Сашка, глядя на меня с интересом, - мелкая на этих словах обычно начинает в меня кидаться всем, что под руку попадется, и кричать, что я бесчувственная деревяшка.

-Твоя сестра еще очень молода и влюблена в науку, - поясняю снисходительно. Похоже бурная любовь к своему делу у них семейная черта.

Я ведь тоже была раньше такой. Горящей, доказывающей, спорящей. Но годы, проведенные в компании недорослей, относящихся к моей обожаемой культурологии, мягко скажем, прохладно, закалили характер.

-Давай дальше, – снова включаю педагога и начинаю расшифровывать второй символ. – Ангел рядом с ней. Ангел – высшее существо. Здесь множество вариантов – защитник, вестник…

-Защитник! – радостно подхватывает Сашка. – Вот! Я понял, что вижу на этой картине! Ангела, который стащил с небосклона недосягаемую звезду и теперь ее будет защищать!

Саша как-то странно смотрит на меня, и я таю в его искрящихся нежностью небесно-голубых глаза.

-Я тоже буду защищать тебя, Поль, – шепчет мне мальчишка.

От его слов горячая волна прокатывается по всему телу, ноги немеют. Боже, если у меня от его взгляда такие ощущения, то, что будет, если поцелует?

Нельзя, Поля, нельзя! Строго одергиваю себя и отвожу взгляд.

-Полин, - ласково зовет меня мелкий змей-искуситель, - не бойся. Я к тебе не только на выставку проберусь, я тебя и на краю света достану.

Я верю. Вся моя женская сущность, весь мой опыт и понимания людей кричат о том, что Саша мне сейчас говорит правду. Он ведь и правда на край света за мной придет, пока влюблен. Но долго ли будет влюблен? Горькое разочарование разливается в душе.

Хочу прекратить разговор и, к счастью, быстро нахожу повод. С другого конца зала доносится грохот и мужские голоса.

-Мишка, зараза неугомонная! – Саша, видимо, ввиду опыта, мгновенно соображает, что происходит, и бросается туда. Я мчусь следом.

-Поля, стой, - приказывает мне мальчишка.

Серьезно? Он думает, что я останусь наслаждаться праздником, пока они там в передрягу влипают?

У одной из картин я вижу трех охранников, которые все вместе удерживают моего вырывающегося студента. Рядом с ними стоит Женька и пытается что-то объяснить, мелкая, взъерошенная девчушка оттаскивает охранников от Миши.

-А-ну отошли от ребенка! – сама не замечаю, как перехожу на крик.

Подлетаю, отталкиваю растерявшихся от такого поворота мужчин и хватаю Мишку за ухо.

Ну, а что они детей обижают? Не могу сказать, что я очень чадолюбива, но педагог во мне силен. За своих студентов я порву любого. И да, плевать на то, что это бородатые, поддатые дяди выше меня ростом.

-Что здесь происходит? – спрашиваю громко, поставленным педагогическим голосом, и еще строгим взглядом охранников сверлю.

-Этот негодник испортил мою картину! – от ободранного полотна к нам спешит сам Ратушевский.

Черт! Его картины стоят баснословные деньги! Если Мишка и правда что-то испортил, мы разоримся и еще в долгах останемся!

-Почему никто не заступился за мои картины? – визжит художник. Похоже, как и все творческие люди, он очень нервный и ранимый. – Кто вы вообще такие?

-Я Аполлинария Сергеевна Карамзина, - представляюсь со всем возможным в данной ситуации достоинством. – А это, - указываю на ребят, - мои дети.

-Что, все дети? – художник ошалелым взглядом скользит с моего лица на фигуру и обратно.

-Студенты это ее, - пищит откуда-то сзади Раиса.

-И что студенты делают на таком важном мероприятие? – кажется, Ратушевский этим фактом оскорблен и собирается устроить скандал.

- Мы очень хотели посмотреть ваши картины! – щебечет Сашка и преданно заглядывает художнику в глаза. Не могу сдержать улыбки. Вот сейчас посмотрим - это только я при виде обаятельного паршивца таю, или с Ратушевским тоже сработает. – Вы так чудесно рисуете, такие символы, так много смысла!

-А какие полутона! – вторит ему девчушка, наверное, Женина жена. – Какая техника! Петр Вениаминович, я преклоняюсь перед вами. Ваша акварель – эталон штриховой техники?

-Да? – мужчина, кажется, растроган. – И какая вам работа больше всего нравится?

-Ангел со звездой! – улыбается Саша.

-Зимнее утро! – вторит ему девчушка

Я с облегчением вздыхаю и уже хочу выпустить Мишкино ухо из рук, но Ратушевский быстро оправляется от шока.

-А как вы сюда проникли? – спрашивает он удивленно у ребят.

-Нам пришлось отвлечь охрану, - быстро соображает и мчится друзьям на помощь Женя. – Прошу простить нас за вторжения и за поведения нашего друга. Это все от восторга, Миша просто не смог сдержать свои чувства под контролем.

Евгений бросает на Мишку гневный взгляд, но Мише не до этого, я за ухо держу крепко, чтоб не сболтнул лишнего и даже нахальные зеленые глаза поднять не смел.

-Я-то вас прощу, - рассуждает Ратушевский, - но кто мне заплатит за картину? Она испорчена, безнадежно испорчена… - кажется, на глазах художника выступают слезы.

Вот черт! Не растрогался он от юношеских признаний. Похоже, художник прежде всего бизнесмен, а уже потом творческий человек.

-Я заплачу, - на сцену внезапно выходит мой новый знакомый, Алексей. – Петр Вениаминович, ну разве вы не растроганы? - улыбается он Ратушевскому. – Какой юношеский пыл, какая дружеская преданность! Не разбежались ведь! Помчались все друга защищать! А какая преданность своему делу! Аполлинария Сергеевна вместо того, чтоб ругать, спасает своих студентов. Вот это в жизни главное! – мужчина мне весело подмигивает и взглядом указывает на выход.

Быстро разворачиваюсь, не отпуская Миши, подталкиваю Сашу и аккуратненько двигаюсь к ближайшей двери. Женя тоже соображает и тащить на выход свою малютку. Странное сочетание высокий под два метра аккуратный, лощенный Евгений и эта растрепанная кроха. Яркая демонстрация того, что противоположности притягиваются и разница – не помеха.

-Аполлинария Сергеевна, отпустите, пожалуйста, ухо, очень больно, - бормочет Мишка, но я еще и пинаю его, чтоб молчал и шел. Сейчас, выведу свой зоопарк на улицу, там уже будем разбираться.

За нами бежит хохочущая Раиса.

-Полечка, - ржет она на ходу, - ты приехала и сразу стало так весело!

Надо бы разозлиться, но я сама едва могу удержаться от смеха. А ведь прав Алексей, вот такие вещи нужно ценить – преданность, открытость. Ни на секунду не засомневался Сашка продолжить флиртовать с симпатичной преподшей или броситься к другу на помощь. Женя с Марьяной тоже мгновенно оказались рядом, хотя могли еще побродить по выставке, я видела, что Марье и правда там интересно, с каким пылом она художника хвалила, заметно, что знает, о чем говорит.

Бросаю взгляд на Раю. Не могу сдержать улыбки, ведь и она туда же. Поняла, что вокруг меня какое-то движение происходит, и тут же прискакала на помощь. А ведь, по сути, мы сейчас опозорились на все светское общество, и она прицепом. Такого шума еще пару лет не забудут. Для Раисы богема – дом родной, но она выбрала меня, хотя могла б сидеть на месте.

Многие мои подруги так бы и сделали – пренебрежительно сморщили носик и отошли б подальше. Потом, конечно, примчались бы с утешениями и извинениями, но уже б потом, когда никто не видит. И я б не обиделась – потому что бессмысленное геройство среди взрослых людей считается глупостью. А здесь норма.

В светском обществе я теперь персона нон грата, но меня почему-то это совсем не расстраивает. Зато, кажется, авторитет среди студентов вырос в разы.

Выталкиваю Мишку в просторный холл и, наконец, отпускаю. Ребята кидаются доставать свои запрятанные под лавками куртки. Да, места другого не нашлось, конечно… Только на грязном полу!

Сашка выглядит подавленным. Хотел передо мной покрасоваться, а тут такое!

Тут бы мне его и добить, рассказать, какие мы разные, как он испортил вечер, чтоб расстроился и отстал, но… Но вместо этого мне хочется взять его за руку, утешить, потрепать по лохматой макушке. Сказать, что я всю жизнь в светском обществе променяла бы на один вечер рядом с ним, пусть и такой дурацкий.

Наверное, я, как обычно, через чур залипла, потому что мальчишка заметил это, поднял голову и мы встретились глазами. Во взгляде Сашки бесконечная нежность. Я быстро отворачиваюсь, чтоб не растаять у всех на виду. Вместо этого снова хмурюсь и обращаюсь к Мишке:

-Ну и что ты там натворил?

-Да я картину просто поджег, - разводит руками парень, будто ничего страшного не произошло.

Хватаюсь за сердце и теряю дар речи от удивления. Это ж надо… Просто поджег он!

Сашка мгновенно оказывается рядом, хватает под локоточек и аккуратно выводит на улицу.

-Совсем с ума сошел! – ворчит он на друга. – У Аполлинарии Сергеевны тонкая душевная организация, ее от таких твоих признаний и кондратий хватить может. Мог бы поаккуратнее выразиться, все-таки возраст у человека!

Не могу сдержаться и пинаю паршивца острой шпилькой, но Сашка ловко уворачивается. Вот прохвост мелкий!

С трудом подавляю желание сгрести с перил снег и запустить им в Сашу.

Вместо этого внимательно смотрю на Мишку и уточняю:

-А зачем ты ее поджег?

-Да ради эксперимента! – машет рукой рыжий здоровяк. – Я там на табличке увидел, что картины защищены от пожара, вот и хотел проверить, насколько они защищены. Плеснул коньяка, чтоб растопить, думал увижу, что огонь об картину бьется, но не палит. А она… - Мишка посмотрел на меня растеряно. – Аполлинария Сергеевна, простите, пожалуйста! Я не хотел вам с Сашкой портить вечер!

Твою налево! Я унюхала коньяк и решила, что Миша это сделал в подпитии, но вот так, в здравом уме и трезвой памяти поджечь картину, которая больше миллиона стоит…Нет, к такому жизнь меня определённо не готовила. Прав Андрей, студенты-технари даже человека с крепкими нервами до ручки довести могут.

-Полиш, ну не злись! – ласково гладит меня по руке Рая. – Ратушевский сам идиот, обычно картины под стекла прячут, а он решил показать людям «голое» искусство. Спорим, в течении вечера на них еще пару раз прольют шампанское и уронят бутерброд! Миша просто успел отличиться первым.

Ну она-то куда?! Тоже мне нашлась защитница слабых и обделенных!

-Ладно! – решаю. – Я не злюсь. Но уйти отсюда подальше нам нужно как можно скорее, вдруг Алексей не сможет все уладить.

-Алексей-то не сможет? – удивляется Райка. – Он хозяин самого крупного завода в городе, он точно сможет! Но я с тобой согласна, холодно, домой пора.

-Да, действительно нужно расходиться! – соглашается Женя. –Аполлинария Сергеевна, еще раз извините нас за недоразумение…

-Идите уже! – махаю на парня рукой. – на следующую пару чтоб все троя пришли с презентациями на тему выставки и творчества Ретушерского. Женя берет жизнь и этапы творчества, Саша – сегодняшнюю выставку, Миша – методы защиты произведений искусства от вандализма. Свободны. Все троя, - смотрю в упор на Сашку, - свободны.

-Поль, - зовет парень, - поговорим?

-Полечка, я такси возьму, - щебечет предательница Рая, быстро меня целует и улетает, только взгляд какой-то странный на прощание бросает, будто помягче быть просит.

Женя с Марьей тоже быстро прощаются и уходят. Мы с Сашкой остаемся посреди темной ночной улицы вдвоем.

-Пошли? – предлагает Сашка. – Прогуляемся?

Ну как ему можно отказать?