Глава 7

Сашка

Влюбленность делает из мужика идиота – эту простую истину я усвоил давно. Каким бы ты не был твердым, решительным, сдержанным и спокойным, в твоей жизни появляется она и ты превращаешься в пускающего слюни, умиляющегося каждому движению придурка. Был мужик – и нет мужика!

Чего стоит только муж моей сестры. Нормальный же парень! Обычно хмурый такой, саркастичный, ехидный. Но стоит взглянуть на Ангелинку – все! Вадим нежно улыбается и бормочет что-то об ангелочках и котятках. Додумался же! Моего монстра ангелом называть! Я до сих пор, как услышу, ржу!

Про то, что вся его жизнь теперь подстраивается под Гелку, вообще молчу. Ангелина выбирает шторы Вадиму в кабинет, Ангелина решает куда они пойдут вечером и что купят с зарплаты. Вадик только бормочет: «Хорошо, ангел мой, если тебя так хочется – сделаем!»

А Мишка! До сих пор с содроганием вспоминаю период, когда этот рыжий балбес тоже был в мою сестренку влюблен. Исстрадался весь, хвостом за Ангелиной ходил, после каждого ее сообщения прыгал по комнате и орал «еху-у!».

Ну, а когда выяснилось, что у Гелки с Вадимом все серьезно и надолго, на Мишу смотреть жалко было. Похудел, осунулся, весь вечер мог просто лежать и в телефоне тупить, или вообще, бродил непонятно где пол ночи, а мы с Женькой как два идиота искали.

О Жене даже говорить не стоит. С тех пор, как Марьяша ответила ему взаимностью, все мысли нашего прилежного, ответственного Евгения только о ней. Женька выбегает из кабинета прямо вовремя пары, если ему звонит Марья, он устроился на работу и вертится, аки сумасшедший хомяк в стеклянном шаре, чтоб обеспечить их маленькую семью, хотя, что греха таить, Марьяшка и сама может себя прекрасно обеспечить. Евгений умиляется над каждой Марьюшкиной картиной, он ловит каждый ее вздох и подстраивается под настроение. И это все ерунда! Да, мужик должен брать на себя ответственность, должен заботиться о женщине, которую назвал своей.

Но эти два придурка бегают за своими красавицами, поджав хвосты, и не на секунду от них не отходят. По пальцам может сосчитать моменты, когда я видел своих женатых друзей отдельно от их половинок. Интроверт Вадим спокойно терпит бесконечную болтовню и неуемную энергию моей сестрёнки и ни на мгновение не отпускает ее от себя. Педант-Женька с некоторых пор регулярно ходит в начищенных туфлях и мятой рубахе, ибо Марьюшка утром долго не отпускала.

В общем, влюбленность делает из мужчины идиота – это факт. Я с этим смирился и решил, что буду держаться, сколько смогу, подальше от всякой амурной чепухи. Но вот я снова увидел Полю и все установки сбились, будто их и не было!

День проходит мимо меня. Пары несутся одна за одной, но я их не замечаю, все мои мысли лишь о Полине. Хожу, как чумной, по институту, стараясь ее найти, хотя даже для самого себя называю такие скитания «прогуляться, проветрить мозги».

После третей пары сдаюсь и иду фоткать ее расписание.

Вот и отлично, четвертая пара у нее в двести тридцатой, рядом со мной, на пятой уходит.

Бегу, как оглашенный, к кабинету и становлюсь у окна, чтоб создать впечатления, будто я здесь давно и просто жду конца перемены.

Полины все нет и нет. Черт, надеюсь она сейчас обедает! Той булочки, что я оставил с утра, явно маловато. Нужно было зайти перед парами к мелкой и попросить, чтоб наложила нормальной еды, у Ангелинки сейчас всегда холодильник полный, она о своем Вадичке заботится.

Что мной руководствовало, когда я шел сегодня к Поле, сам не пойму. Просто не мог поступить иначе, не мог явиться к ней без гостинца, просто безумно хотел увидеть ее.

Хотелось до дрожи, до сумасшествия.

Плевать, что она преподаватель, ни о какой субординации между нами не может быть и речи. Точнее, она есть, но напоказ, стоит взглядом пересечься, как мы начинаем читать друг друга как открытую книг.

Полина, ну где ты? Появись, прошу! Я же не смогу сидеть на паре, если не увижу тебя еще раз!

Аполлинария Сергеевна изволила являться только ближе к звонку. Шагает на своих каблуках вся такая неприступная и на ходу чирикает что-то в телефонную трубку.

-Да, Раечка! – доносится обрывок фразы и тут же делаю шаг вперед, чтобы расслышать. – Да, родная, я обязательно буду сегодня на твоем спектакле. Уверенна, такой Катерины театр еще не видел!

Не замечая меня, Полина кивает своим студентам, открывает дверь кабинета и скрывается в нем, поманив за собой толпу уставших после трех пар оглоедов.

И никто не смеет сказать слова против, не слышится обычного студенческого нытья на тему того, что они устали и с четвертой пары обычно отпускают. Один взгляд Полинки заставляет умолкнуть самых настырных студентов.

С виду она неприступная крепость. В строгих брюках, застегнутой под горло блузке и стильном пиджаке. Темные волосы крепко стянуты в пучок, ни один локон не падает на высокий лоб.

И не скажешь, что вчера эта зажигалка хохотала на весь клуб, демонстрируя окружающим стройные ножки и изящные ключицы.

Настолько прижался воспоминаниям, что немного выпал из реальности. Темные, завязанные в высокий хвост волосы струятся по спине, тонкая полоска кожи в чулках между юбкой и высокими сапогами, ярко накрашенные губы, к которым поднесен бокал с очередным коктейлем… Никогда не был легко возбудимым, но эти образы заставили меня улететь!

Из оцепенения вывел только звонок.

-Сань, да что с тобой? – возмутился Мишка, заталкивая меня в кабинет. – Ходишь с мечтательной миной, как Жека в лучшее его время!

Сегодня мы с Мишей вдвоем, Женя на работе. Ну конечно, у них с Марьяшкой теперь семья, Жека, даже когда просто жили вместе, жилы надрывал, а сейчас и подавно!

-Саша! – чуть ли не в ухо кричит мне друг. – Да на какой ты планете?

-Что тебе надо? – отвечаю настырному бугаю с раздражением.

-Спрашиваю, что после пар в общаге готовить будем? Ваше превосходительство сегодня желает плов или котлеты?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-На твое усмотрение! – только отмахиваюсь от столь почетного выбора. Кухней у нас заведует Мишка, ибо только у него получается приготовить что-то съедобное. Да что там съедобное, по нему не скажешь, но Мишка гений кулинарии, к нам весь этаж дегустировать собирался, пока не шуганули.

Но сегодня я не настроен на стряпню друга, сразу после пар рвану к сестре. Мне просто необходим дельный совет! Желательно, совет кого-нибудь достаточно опытного и здравомыслящего, ибо в себе последнего качества я сейчас не наблюдаю!

Занятие высидел с огромным трудом. Пару раз порывался выйти в коридор и послушать голос Полины под дверью, но мужественно сдержался. Нет, так низко я не паду. Для начала выясню причину своего умопомешательства, а потом уже буду принимать серьезные меры. Может, у меня просто раннее весеннее обострение и порция успокоительных расставит все на круги своя. Ну, можно и не успокоительных, а коньяка, у Вадика всегда есть, я уверен!

Звонок прозвучал как глас Божий. Срываюсь с места, одеваюсь на ходу, и мчусь в вестибюль. Нужно успеть перехватить Полину перед выходом и проводить ее насколько возможно.

Раньше я до упада ржал над Вадимом, который еще в первый день знакомства запеленговал телефон моей сестренки и следил за всеми ее передвижениями по городу, а вот сейчас сам мечтаю получить Полин номер. Но, за неимением такового, приходится выслеживать и провожать, держась на расстоянии.

Быстро спускаюсь вниз и прислоняюсь к колоне, будто жду кого-то. Замираю и превращаюсь в одно сплошное ожидание.

Полю я чувствую спиной, сначала слышу стук каблуков и вздрагиваю, затем просто понимаю – она спустилась в холл.

Остановилась около стола вахтерши, сдавая ключи, что-то подписала и направилась к выходу, прямо мимо меня.

-До свидания, Аполлинария Сергеевна! – не удерживаюсь и кричу ей в след. Девушка вздрагивает, поворачивает голову, выдавливает из себя улыбку и вежливо кивает:

-До свидания, Саша!

Черт, я ей мальчишка какой-то, что ли? Ну чего она со мной так холодно и отстраненно?!

Стоп! Милехин, успокойся, ты для нее и правда мальчишка, студен, который ненароком влез в личную жизнь. Твое помешательство – это только твои проблемы! Если Поля узнает о безумных мыслях, бродящих в твоей голове, – проблем не оберешься!

Накидываю куртку и выхожу на крыльцо. Успел вовремя, как раз, чтоб увидеть, как Аполлинария Сергеевна сворачивает к стоянке. Она на машине. Черт!

И меня сейчас расстроило не то, что слежку придется отложить. Нет! Просто сегодня весь день была жуткая метель, все машины сейчас походят на один большой сугроб.

Быстро спускаюсь с крыльца и мчусь спасать преподавательницу. Поспеваю к моменту, когда она скачет вокруг собственной машины и упорно пытается открыть дверь на водительском месте.

-Аполлинария Сергеевна, давайте помогу! – быстрыми шагами приближаюсь и изо всех сил дергаю дверцу. Она поддается, я галантно предлагаю Поле сесть внутрь.

-Прогревайте пока, я сейчас стекла почищу, - отдаю девушке приказ.

Точнее, это должно было звучать как предложение, но многолетний опыт няньканья с сестрой и ее подругами неважно сказался на моих интонациях. По привычки разговариваю назидательным, командирским тоном, со стороны может показаться, что я просто хочу поворчать.

-Спасибо, Саша, не нужно, - сухо отвечает мне мой педагог, - я сама.

Ага! Будешь ты сейчас в своей коротенькой шубке, тоненьком шарфике и без шапки в снегу ковыряться, наманикюренными пальчиками отшкрясти что-то пытаться! Едва сдерживаю фырканье.

-Извините, но воспитание не позволяет мне позволить девушке заниматься таким тяжелым делом, - отбриваю эту возвышенную особу. Во как выкрутился! В лучших традициях нашего интеллигента-Евгения!

Ну не говорить же Полине, что не бабское это дело – вокруг машины со шкрябком скакать!

-Саша, поверь, в Питере я и не с таким сталкивалась! – устало улыбается Поля, стараясь продолжить разговор в нейтрально-вежливом ключе.

Так в Питере, черт возьми, рядом с тобой меня не было! Снова едва сдерживаю раздражительное фырканье. Вот вечно этот слабый пол уговаривать приходится, с бубнами вокруг него танцевать.

-Аполлинария Сергеевна, поймите, мой Крестный никогда в жизни меня не простит, если узнает, что я позволил слабой женщине ковыряться в снегу, – уговариваю капризную девчонку. – А он у меня строгий человек, отставной военный! Вы же не хотите, чтоб я перед отцом так опозорился.

Сам говорю, а сам осторожно подталкиваю Полину к водительскому сидению, чтоб села наконец. Девушка аккуратно ныряет в машину и заводит мотор. Вот и умница! Я беру у нее шкрябок и приступаю к делу.

Сначала тщательно смахиваю весь снег с крыши и боков машины, затем въедливо и педантично отчищаю все стекла, чтоб точно было хорошо видно и это чудо никуда не въехало по дороге. Потом еще и сухой тряпкой по ним прошелся для верности.

Полина в это время сидит в машине и болтает с кем-то по телефону. Ну, наконец, себя как нормальная баба ведет! Принимает заботу и не выпендривается.

Осознание того, что я избавил ее от трудной работы, позволил побыть нормальной женщиной, забочусь о ней, разливается внутри приятным, удовлетворяющим теплом. Хочется замурлыкать, словно кот, которого погладили.

Так, стоп, Милехин, ты окончательно свихнулся! Тебе ни к сестре в гости нужно, а к Дарине, она у нас прикладной психологией занимается!

Судорожно машу головой, чтоб отогнать дурные мысли, и стучусь Полине в стекло.

Девушка убирает телефон и открывает дверцу.

-Все готово, - отчитываюсь ей, - езжайте, только осторожно!

-Спасибо, Саша! – Поля наконец по-настоящему, искренни улыбается и я растворился в этой улыбке.

Наши взгляды впервые за день пересеклись. Какая же она красивая! Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Меня затопило теплой, пьянящей нежностью. Такая юная, такая невинная, такая беззащитная и смотрит на меня широко-распахнутыми темно-синими, словно лесные озера, глазами, в которых – клянусь! – плещется такая же нежность.

Тормоза слетели. Еще мгновение и, видит Бог, я бы наклонился, чтоб ее поцеловал.

Но Полечка – умница, Полечка быстро отвела взгляд и захлопнула дверь. Ошалело слежу за тем, как эта безумная на полной скорости тронулась с места и, едва не снеся на своем пути забор, вылетела с парковки.