Глава 8

«Мне нужно к Вадиму! Мне срочно нужно к Вадиму! Вадик умный и опытный, он точно что-нибудь подскажет!» - с этой мыслью несусь по заснеженным улицам к остановке, с ними же запрыгиваю в едва не сбежавший от меня трамвай, и с ними плюхаюсь на сидение.

Достаю наушники, врубаю музыку погромче и смотрю в окно.

Странно, но в такой безумный момент я мчусь не к любимой сестрёнке, второй половинке моей души, а к Вадику. Возможно, потому что он мужчина и он поймет.

У меня никогда не было лучших друзей. Были приятели, были соратники, вот только самое личное, самое сокровенное я обсуждал только с семьёй – с Гелкой, и с Крёстным. Но после знакомства с Вадимом все изменилось.

С самых первых дней нам было очень легко. Вадик пронимал с полуслова – и шутки, и глубокомысленные изречения, и просто, когда надо отстать. Мы могли просто запереться в его кабинете и рубиться до упада в плейстейшен, пока сестра с подругами гомонит на кухне, или перекидываться весёлыми картинками в интернете, значение которых понятно только нам двоим.

Отношения с Вадиком были почти такими же близкими, как с сестрой, только, в отличии от Ангелинки, он не болтал без умолку, умел вовремя оставить одного и понимал такие вещи, которые Гелки казались кощунством. В общем, был копией сестренки, только в улучшенном, мужском варианте.

Именно поэтому я сейчас мчался к Вадиму. К взрослому, опытному Вадиму, который просто обязан разобраться во всей ерунда, которая сейчас со мной происходит.

Дверь открыла сестра. В плюшевом костюме с радужными единорогами, с полотенцем на голове и, как всегда, жутко куда-то спешащая.

-Милехин, явился! – поприветствовала она, прыгая на шею.

-Здравствуй, родная! – целую любимую сестрёнку в щеку и сую ей Киндер Сюрприз. Всегда держу парочку в кармане для своих девчонок. – Вадик дома? Хотя, что я спрашиваю, ну где ему ещё быть?

Вадим, в отличии от нас с сестрой, редкостный интроверт и домосед, даже открыв собственный, небольшой бизнес, он умудряется контролировать его, не выходя из уютного, домашнего кабинета. Из дома этот котяра привитый в последнее время выходит только с сестрой, под присмотром, так сказать.

Громко тарабаню в дверь и тут же ее открываю. Вадик, как я и ожидал, сидит на своем обычном месте, в удобном офисном кресле, листая что-то в ноутбуке.

Я ещё помню этот кабинет в его первозданном виде. Лаконичная мужская обстановка, идеальный порядок, все только самое нужное.

Но сейчас на полу под диваном валяется ноутбук моей сестры, стол завален ее блокнотами, в углу почему-то лежит цветастый халатик, а на кресле рассыпаны чипсы.

-Уютно тебе здесь? – ехидно спрашиваю, демонстративно указывая на срач.

-Отделался малой кровью, в других комнатах ещё хуже, - Вадик только пожимает плечами.

Впрочем, недовольным он точно не выглядит, я бы даже сказал, наоборот. В последнее время Вадим напоминает мне ухоженного, разжиревшего, умиротворенного домашнего кота. Серьезно, у него даже брюшко появилось, так Гелка заботится и своего благоверного кормит.

-Ты в брюки ещё влезаешь? – снова не удерживают от ехидства.

-Я заедаю стресс, - отвечает друг, не отрываясь от экрана.

-Какой стресс? – спрашиваю удивлённо. Ну что я опять пропустил?

-Жизнь с твоей сестрой, Сань, сплошной стресс, тебе ли не знать! – друг все же соизволил перевести взгляд на меня и в его глазах я читаю насмешку.

Действительно, такие шутки мы обычно понимаем с полуслова, но сегодня я отчаянно туплю. Кажется, пора переходить к главному.

Падаю на диван, собираюсь с мыслями и, наконец, спрашиваю друга:

-Вадь, а как ты понял, что влюблен в Ангелинку?

Вадим тут же закрывает ноутбук и подъезжает на своем кресле ближе ко мне. Взгляд темно-карих глаз впивается, будто прицел винтовки.

Вот у всех людей есть недостатки. У Вадима это тяжёлый взгляд. Будто прессом он тебя припечатывает, и не рвануться, не уйти от ответа.

Но вопреки ожиданиям, друг докапываться не стал. Серьезно и обстоятельно ответил. Вот за это его и люблю, Гелка бы уже тысячу раз представление устроила.

-Знаешь, Саш, - задумчиво начал Вадик, - когда ее увидел, меня будто током ударило. Ни на мгновение оторваться не мог. Вот сидит девчонка, обычная девчонка, сразу видно, что с придурью, – вообще не мой типаж! – но я слушаю ее голос и меня магнитом к ней тянет. Ну не мог я тогда к ней не подойти!

Дождь тот до сих пор благодарю, ты же помнишь, как я ее в кофейню на руках нёс?

Ещё бы не помнить! До сих пор в голове картинка, как спокойный, упрямый Вадик тащит на руках под дождем мою ругающуюся и выпинающуюся занозу.

-Гелка пила свой какао, что-то рассказывала, а я налюбоваться на нее не мог! Такое живое личико, такой взгляд! – Вадим по-идиотски улыбнулся, и я вдруг понял, что он до сих влюблен в сестру, как в первый день.

-А дальше я не мог без нее и часа. Готов все был сделать, чтоб ее оберегать, чтоб помочь. Помнишь, я и тебя в институте отмазал?

Вот это точно никогда не забуду! Мы с сестрой неудачно пошутили и меня чуть не выперли из вуза за такие шуточки.

-Саш, - Вадик посмотрел на меня тепло, по-дружески, без своего дурацкого взгляда-сканера, - а ты чего интересуешься?

И меня прорвало.

-Вадь, она преподавательница у нас в институте новая, искусствоведение ведёт, - я подскочил, и начал нервно расхаживает по кабинету, рассказывая. – Взрослая, строгая, но я встречаюсь с ней взглядом и улетаю! Вижу озорную девчонку, которую нужно защищать и оберегать. Искал сегодня по институту целый день, как шальной, а когда нашел, налюбоваться не мог!

Вадим слушал внимательно, с искренним интересом, и это ободрило ещё больше.

-Растворяюсь в ее смехе, кайфую от улыбки, сегодня чуть не поцеловал ненароком!

-Жалко, что только «чуть», - выдает друг. – Сань, а что тебя собственно смущает – возраст или то, что ты сам не понимаешь своих чувств.Вот умеет же человек верно ставить вопросы!

-Возраст меня если и смущает, то только в плане того, что Полю саму это будет напрягать, – начинаю рассуждать вслух. – Ну кому понравится, если за тобой начнет ухаживать малолетка?

А вот чувства пугают, это да. Я до разговора с тобой всерьез рассматривал вариант того, что просто крыша протекать начала от вечного общения с женатиками.

Вадим нагло ржёт.

-Нет, Сань, твоей крыше можно только позавидовать, девятнадцать лет такое стихийное бедствие терпит.

-Ну, не совсем девятнадцать, - отвечаю задумчиво, - последний год ты взял ее на себя.

Хочешь сказать, что ты своих чувств к моему несчастью не боялся?

Вадим только качает головой.

-Я принял их как данность. Но я  старше тебя гораздо был. Просто понимал, что творю фигню, что будет очень сложно, но любовь к Гелке затмила все.

И ты не бойся, оно того стоит! Бери свою ледышку штурмом, если так хочется быть с ней вместе!

-Серьезно? – слова друга вдруг окрыляют. – Ты думаешь, у меня есть шанс?

-Почему бы и нет? – Вадим пожимает плечами. – Шанс есть всегда. Если не получится любви «которая бывает раз в сто лет», то интересное приключение найдешь точно!

-Подкаблучник! – фыркаю. – «Любовь, которая бывает раз в сто лет» - любимое Гелкино выражение, она его у своего обожаемого Куприна откопала.

Вадик не выглядит ни капли смущенным.

-Посмотрю я скоро на тебя, - огрызается в ответ, - как бы не стало на одного пускающего слюни не отходящего от своей женщины дебила больше.

Вот грубит, но грубит больше из вредности. Он же раньше был таким же, как и я, – отрицающим влюблённость, смеющимся над чувствами холостяком. А теперь, вы поглядите на него, совсем домашний и несчастным от этого точно не выглядит.

Может все действительно не так плохо?

-Вадик, спасибо, но мне пора! – вылетаю из Вадькиного кабинета и несусь к двери. Полина в театр собиралась? Может успею ее там перехватить.

-Стой! – Вадик мчится следом. – Обедать будешь? Хотя какой тебе сейчас обед? Держи! – зять ныряет на кухню и возвращается оттуда с толстым бутербродом.

С благодарностью принимаю угощение, я ведь и правда сегодня про обед напрочь забыл. Вот так у нас в семье принято выражать любовь – сунуть человеку еду. Ведь кормим мы только самых близких и родных.

Жуя на ходу, мчусь к автобусной остановке. Блин, нужно было под шумок взять у Вадима машину, но уже поздно. Ладно, передвигаться быстро по городу, когда нужно, я прекрасно умею.

Широкими шагами пересекаю переулок, ныряю в сквер оттуда через дорогу и выхожу к театру. Запыхался жутко, но оно того стоило. До спектакля пол часа, Поля вот-вот должна подойти ко входу.

Что я ей скажу? Понятия не имею. Просто знаю, что увижу ее и слова сами найдутся.

Несколько судорожных ударов сердца. Выравниваю дыхание, собираюсь с мыслями и…

Вижу Полину. В элегантной шубе, с прической, на каблуках, она выходит из машины, но только не из свей. Руку ей подает Андрей Степанович, Поля опирается на него, берет под руку и они вместе щеголяют ко входу в театр.

Время остановилось. Кажется, на девятнадцатом году жизни я понял значение выражения «разбитое сердце». Нет, мне не было больно, просто я почти физически почувствовал, как что-то екнуло в груди, сорвалось и громким звоном разбилось об усыпанных снегом асфальт.

В ушах загудело, я с удивлением понял, что руки трясутся.

Вот тебе и признался!

Разворачиваюсь и решительно шагаю по улице прочь от злосчастного здания. Пофиг куда, главное просто не стоять на месте.

Иду по городу не разбирая дороги, быстрыми шагами сминая глубокие сугробы. Куда это я забрел? К морю?

Нет, сидеть на берегу и грустить, словно слюнявый романтик, о неразделённой любви я не собираюсь. Не под то заточен.

Мне надо успокоиться. Мне нужно взять себя в руки и разложить все чувства по полочкам. Но почему же так БОЛЬНО?

Всегда ржал над Мишкой, который при первом удобном случае сбегал на берег и грустил о моей недоступной, по уши влюбленной в Вадима сестрёнке, но теперь начал его понимать.

Только здесь на камне можно посидеть в тишине без настырного внимания друзей, только здесь можно вдоволь подумать.

Смотрю на бескрайнюю, величественную водную гладь. Что там Полиночка на паре рассказывала? Море во многих культурах является символом бесконечности мира?

Надо же, я даже запомнил! Никогда не мог воспринимать информацию на гуманитарных предметах, она всегда вылетала из головы за непонятностью и ненужностью, но каждое слово Полины намертво въелось в мой мозг.

То ли из-за того, Аполлинария Сергеевна объясняла на редкость просто и понятно, то ли из-за того, что всю пару смотрел только на нее.

Полина. Взросла, невероятно красивая, строгая и уверенная в себе женщина. Ну не глянул бы я на такую, честно! Скучно бы мне с ней до зубного скрежета стало!

Но почему же я вижу в тебе безбашенную, озорную девчонку?!

Хотя, чего один побег из клуба стоит. Живут в ней чертенята и от этого никуда не денешься.

Черт! Какая же она удивительная! Вроде бы твердая, неприступная снаружи, и такая теплая, живая внутри. Идеальная женщина! И мне никак к ней не подступится.

Обычно я хорошо отношусь к Андрею Степановичу. Он классный мужик, хороший преподаватель, толковый технарь. Он всегда живо ведет пары, вникает в наши проблемы, чисто по-человечески поддерживает и понимает. В общем, мировой мужик. Но сегодня я его ненавижу! Ненавижу за то, что это вечер он, а не я, проводит с самой прекрасной женщиной на свете, а еще больше за то, что подходит ей в тысячу раз больше меня.

Ну разве посмотрит Поля на слюнявого студента, даже если у это вполне привлекательный, чуточку обаятельный парень с громадными перспективами.

Вообще, я никогда не испытывал проблем с женским полом, девушки чуют во мне лучшую подругу и надежное плечо, а потом как-то так получается, что и нечто большее. Вот только я на романтику никогда не был нацелен. Из-за вечного пребывания в бабьем царстве я знаю девушек, как свои пять пальцев. В них нет таинственности и загадки, они все открытые книги, может быть, поэтому не мог все это время влюбится. Умилялся, заботился, уважал, но не больше. Все они для меня отражение младшей сестры, кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей, вот только Полина перевернула эту картину с ног на голову.

Нет, я ее прекрасно понимаю, как и всех остальных. Строгий преподаватель, который в душе остался озорной девчонкой. Вот к этой девчонке и тянет. Безумно, безнадежно, до дрожи. Хочется опекать, защищать, просто быть рядом. Просто общаться!

Полина умна и это видно с первого взгляда! Я бы хотел просто разговаривать с ней, спорить не о чем, как это было принято в нашей дружной компании.

Мне просто с ней интересно!

И что же такое тогда со мной происходит?

Задаюсь тысячью вопросов, но не на один не нахожу ответа. Я запутался окончательно и, кажется, окончательно продрог.

Трель телефона выводит из оцепенения.

-Милехин, ты где? – в трубке требовательный голос Даринки – лучшей подруги сестры и нашего штатного психолога по совместительству.

-Даря, у тебя опять кран потек или сушилка для полотенец отвалилась?

-У меня подруга с ума сошла! – фыркает Даришка.

-Какая из и в который раз за этот месяц? – отвечаю раздраженно.

-В этот раз Глафира. Заперлась в комнате и клянется уйти в монастырь.

Глашка – оплот спокойствия в нашей банде, если ее довели до ручки, то дело серьезное.

-Ладно, - вздыхаю устало, - иду спасать!