Глава 67

— Нет, генерал, — перебила я. — Не надо произносить мой титул таким тоном, будто это приказ замолчать. Я слишком долго сегодня молчала.

Он развернулся ко мне полностью. И в холле стало ещё тише.

— Я не намерен обсуждать произошедшее в присутствии прислуги, — сказал он.

— Как удобно прикрываться прислугой. Многие аристократы так делают, — заметила я. — Унижать меня секундомером в детской вы могли без труда. И весь дом об этом знал. Игнорировать при всех вы тоже горазды. И наличие слуг вас не смущало. А признать, что я спасла вашего сына, внезапно мешает присутствие слуг? Как удобно!

Кто-то за моей спиной тихо втянул воздух. Генерал посмотрел на меня так, что другой человек, возможно, тут же вспомнил бы о своём здоровье, положении и смертности. Я вспомнила только одно. Мой внук спал наверху. Живой. И я была права.

— Доктор скоро будет, — сказал он, выдыхая.

— Прекрасно, — кивнула я. — Но это просто попытка перевести тему.

— Ребёнка нужно осмотреть, — продолжал генерал.

— Безусловно. С этим я даже спорить не буду! — Я подняла руки, словно сдаюсь.

— Всё остальное — потом.

Он снова собрался повернуться. У меня дёрнулась щека, а вместе с ней и глаз.

— «Потом», — повторила я тихо. — Как удобно. Вы вчера выгнали меня из дома. Потом. Вы сегодня отсчитывали мне минуты у колыбели. Потом. Вы не поверили мне, когда я сказала про ром. Потом. Вы позволили этой женщине ещё раз подойти к ребёнку, потому что решили проверить мои слова. Потом. И теперь, когда выяснилось, что мой внук мог погибнуть от вашей упрямой уверенности в собственной правоте, вы снова говорите мне: «Потом»?

Он замер.

Я тоже.

Потому что последняя фраза вышла слишком острой.

Но я не пожалела. Ни на миг.

Генерал медленно опустил взгляд на мои руки. Я только тогда поняла, что пальцы дрожат. Сильно. Я сжала их в кулаки, но было поздно. Он заметил. Конечно, заметил. Он вообще, кажется, замечал всё, кроме меня, когда ему это было удобно.

— Вы устали, — хрипло сказал он.

Я рассмеялась. Один раз. Коротко. Некрасиво.

— Не смейте!

Его брови едва заметно сдвинулись.

— Что?

— Не смейте сейчас делать вид, будто проблема во мне, — произнесла я, делая шаг вперёд. — В моей усталости. В моём горе. В моей истерике. В моей подозрительности. В моей «опасности» для вашего сына. Потому что сегодня ночью опасность была не во мне. Она была в вашем доме, генерал. Под вашими правилами. С вашими рекомендациями. С вашим расписанием. С вашим секундомером. С вашим самодовольным «две минуты пятьдесят семь секунд».

Я сделала короткую паузу.

— И если бы меня здесь не оказалось, то неизвестно, чем бы закончилась эта история! Вам просто сложно признать то, что кто-то может быть правым, кроме вас!

На этот раз он не ответил сразу. И это молчание было уже другим. Не игнорированием. Нет. Я увидела, как его челюсть напряглась.

Как пальцы на правой руке медленно сжались. Как в глубине серых глаз мелькнуло что-то тяжёлое, тёмное, почти болезненное. Попала. Наконец-то. Не в гордость. Глубже.

— Доктор, — сказал он глухо, — сейчас будет здесь.