Глава 69

— Я тоже не сразу поверила, — тихо ответила я.

В его глазах мелькнула теплая, понимающая улыбка.

— Рад, что ошибся.

Он отпустил мою руку не сразу. Только потом поднял взгляд на мое лицо, и его улыбка медленно сошла на нет. Внимательный, цепкий взгляд врача, который видит сквозь косметику и гордость.

— Вы очень бледны. Под глазами тени, губы пересохли.

— Это сейчас не самая большая проблема. Вам нужно как можно быстрее осмотреть моего внука!

— Для меня — проблема, — сказал он совершенно спокойно. Без намёка на флирт, без игры. Просто как человек, которому действительно небезразлично моё состояние.

За моей спиной послышался сухой, вибрирующий голос генерала.

— Доктор!

Эмих словно вспомнил, зачем приехал в этот дом посреди ночи. Он мгновенно выпрямился, и маска безупречного профессионала вернулась на место.

— Разумеется. Прошу прощения.

Мы поднялись наверх. В детской уже горели дополнительные лампы, отбрасывая на стены длинные, пляшущие тени. Грейвс стоял возле колыбели так прямо и неподвижно, будто охранял не младенца, а фамильные драгоценности империи.

Доктор сразу подошел к ребёнку. Я невольно задержала дыхание, чувствуя, как ногти снова впиваются в ладони.

Эмих осторожно, с пугающей аккуратностью взял малыша на руки. Осмотрел глаза, оттягивая нижнее веко. Проверил кожу на эластичность. Заглянул в рот, оценивая цвет языка. Потом прижал ухо к крошечной груди, слушая дыхание. Пощупал животик, мягко надавливая пальцами.

А потом он наклонился и понюхал пелёнку и тут же потребовал объяснений.

Генерал сухо ему всё описал. Он не превозносил себя. Не превозносил меня. Он просто выдал скупые факты.

— Я вас услышал! Благодарю, — кивнул доктор.

Я увидела, как напряглась его челюсть. Он попросил принести чистую воду, вымыл руки, вытер их полотенцем и снова вернулся к колыбели.

Все это время генерал не произнес ни слова. Он стоял возле окна, сливаясь с темнотой за стеклом. Неподвижный. Только его взгляд, тяжелый и осязаемый, не отрывался от сына. Воздух вокруг него был неестественно горячим, сухим, пахнущим раскаленным металлом. Он сдерживал себя, но я видела, как дрожит мышца на его скуле.

— Это дракон. И алкоголь в столь юном возрасте ему категорически противопоказан! Потому что внутри, вот здесь, — доктор показал себе на грудь, — идет магическое вызревание пламени. Также у него могли быть проблемы с самоконтролем дракона. Господин генерал, я многое изучал книг, которые касаются драконов. И даже советовался с придворными магами.

Доктор работал долго. Очень долго. Настолько долго, что мне показалось, мое сердце не выдержит этого напряжения и остановится первым.

Наконец он осторожно уложил малыша обратно в колыбель. Маленький кулачок тут же, во сне, сжал край одеяльца.

Доктор облегчённо выдохнул, и его плечи слегка опустились.

— Опасность миновала.

Кажется, впервые за всю ночь я снова смогла вдохнуть полной грудью. Воздух в комнате перестал быть раскаленным, и я почувствовала, как по щеке скатывается предательская, горячая слеза.

— Ром давали небольшими дозами, — продолжил доктор, не поднимая глаз от ребёнка. — Но регулярно. Системно.

Он поднял глаза на генерала.

— Если бы это продолжалось ещё несколько дней, было бы хуже…