Глава 40

Лола

— Лол, там хозяин помещения пришел, — в комнату заглянула Марго. Извинившись перед клиентом, вышла в вестибюль.

Старенькое здание бывшего часового завода выглядело далеко не презентабельно. Обсыпающиеся ступеньки, старые высокие окна, из которых зимой будет нещадно дуть. Небольшой ремонт в двух помещениях мы сделали, чтобы клиентам было не так страшно доверяться нашим рукам. Но начинать заново совсем не просто. Особенно, когда у тебя слишком урезан бюджет.

Новый город, новый путь, новые люди.

Я решила начать все с нуля. С той самой поездки на остров, с того самого момента, как Леон отвергнул меня, я четко для себя решила, что не имею права давать слабину.

Я продала дом, салон и машину. Все вырученные средства отправила в детский приют. Сотрудники корпорации Леона, как я ни добивалась, не дали мне его реквизитов. Сначала я злилась, что не могу вернуть его бабки. А потом вдруг на меня снизошло озарение.

Это не имеет значения. Верну я ему деньги или нет… Я решила избавиться от всего имущества, будто от груза. Я понимала, что моя дорога завела не туда и мое внутреннее состояние крайне плачевное. Я решила помочь деткам. Перечислила все деньги им.

Мои близкие смотрели на меня как на идиотку. Добровольно лишить себя всего? Может в их глазах я и выглядела сумасшедшей, но для меня это было очищением. Переоценкой всего, что происходит со мной. Я хотела стать другой.

По сути, многое из слов Леона было правдой. Я жаждала денег, я не видела ничего вокруг кроме собственных «хочу». Я всегда была немного заносчивой и горделивой. Да, это давало мне силы двигаться вперед и поднять свое дело с нуля. Но в какой-то момент все стало слишком сложно…

Я обидела Марго. Я давала ей надежду, в глубине души считая себя более крутой, более удачливой. Я ведь знала, стоит мне поманить пальцем, Леон будет тут как тут. И меня дико заводила эта игра. Знать, что ты можешь, но не пользоваться этим. А девочка полюбила его. С первого дня. Она тянулась, она искренне плакала и расстраивалась. Я должна была сразу сказать ей правду, какой бы неприятной она не была. Но я не стала.

Спустя неделю после встречи с Леоном, я нашла Марго. Было сложно, но в конце концов я смогла помириться с ней. Попросив прощения, я пообещала, что никогда больше не поступлю с ней так. И сказала ей правду. То, как сильно мне ее не хватало.

Мы с Марго невероятно разные. И в то же время нас тянет друг к другу. Марго оказалась единственным человеком, поддержавшим мое сумасшедшее желание оставить все.

Теперь она работает администратором в моем новом клубе. Сестра не захотела переезжать в другой город. Как и Честер, и остальные ребята из команды. И я не виню их. Уезжать из столицы- не лучшее для них решение. Но не для меня.

— Вот, держите. Это за следующий месяц, — я протянула деньги мужчине. Пожилой, седоволосый старичок внимательно пересчитал купюры.

— Все в порядке? Отопление не барахлит?

Да, конечно, барахлит, Пал Палыч! Будто смеешься надо мной! Но разве эта мелочь может меня остановить или расстроить? Его здание единственное, что я смогла позволить себе в этом городишке.

— Все просто прекрасно, — улыбнулась и предложила ему выпить кофе. Тактично отказавшись, мужчина отправился к выходу.

Марго отпрашивается чуть пораньше. Да и с клиентами на сегодня все. Вдруг слышу скрип двери. И чьи-то шаги.

— Твои рисунки безупречны, — раздается за спиной.

Вздрагиваю. Я не вижу его, но понимаю, кто это. По коже мурашки, а в ногах слабость. Я поднимаю глаза на стену, цепляюсь за развешанные на ней рисунки, цепляюсь за них как за спасательный плот.

Я так долго собирала себя по кускам. Так долго шла к новой себе. Весь месяц помимо работы я рисовала. Не знаю, как это объяснить, но боль и чувство пустоты помогло мне в творчестве. Я словно изголодавшаяся бросилась работать. Я рисовала везде — на кухонном столе, в ванной, на капоте своего старенького Логана, на стенах студии и даже по дороге на работу. Рисунки приходили ко мне неожиданно. Яркими вспышками, и я словно подорванная бросалась за работу.

И сейчас, когда я услышала за спиной его голос… то же самое чувство сразило меня. Мои руки тряслись, а сердце билось на уровне горла. Мне хотелось заплакать. Я не верила собственным ушам. Два месяца. Как долго я не могла его отпустить, а когда приучила себя думать, что его больше нет, он заявляется. Вот так просто, в мой салон. Приходит и говорит, что мои рисунки безупречны. Будто я этого не знаю!

— Вы пришли на тату? Или поглазеть? — даже не обернулась.

Схватив тряпку, принялась оттирать идеально чистую полку.

Он так долго молчал. Я уже было хотел обернуться, но сдержала порыв. Внутри меня нарастала истерика. Много чего хотелось сделать. Накричать, оттолкнуть, прогнать. Схватиться за него и сжать так крепко, чтобы ребра хрустнули! Наброситься на него и сожрать. Он словно жизненная необходимость. Как воздух, как вода. Но на деле я продолжала стоять на месте, отвернувшись от него.

— Я пришел за тату. У меня даже эскиз есть… — его голос звучал спокойно, с улыбкой. Совершенно не похож на то, как он говорил со мной в прошлый раз.

— У нас все строго по записи. Обратитесь к администратору, она впишет вас в график. Олег, наш мастер, возможно, сможет принять вас сегодня.

— Нет. Мне нужен определенный мастер. Именно для него я пролетел практически через весь свет.

На этот раз его голос прозвучал слишком близко. Я чувствовала его присутствие. Щеки вспыхнули, а кровь забурлила. Вдруг я увидела его руку. Он положил на полку газету.

Леон убрал ладонь, но я все еще чувствовал жар его тела. Его аромат заполнял мои легкие, и с каждым вдохом его, мне становилось все тяжелей.

Дрожащей рукой потянулась к листку. На первой полосе наше фото с того самого вечера. Злой Леон тянет меня за руку. Я в одном лифчике, ошарашенно смотрю в объектив папарацци.

— Ты взорвала сеть. Весь мир ищет таинственную и смелую незнакомку. Говорят, ты украла сердце закоренелого холостяка.

Мои руки тряслись. И я не хотела, чтобы он видел мою нервозность.

Я вернула ее на прежнее место. Переместившись к шкафу с красками, стала переставлять местами баночки.

— Передай им, что они ошибаются. Я вернула сердце закоренелого холостяка.

Леон облокотился о шкаф. Я видела его боковым зрением, чувствовала его взгляд, но всячески прятала свой.

— У меня было единственное наше фото на телефоне, — шепчет Леон, обдавая горячим дыханием мою кожу.

— Когда ты ненадолго уснула той ночью, я сфотографировал нас. В день финала я улетал домой. Сидел с бокалом любимого виски, на борту частного самолета. Рядом была моя стюардесса…

На этих словах у меня возникло сильное желание ударить ему про меж глаз. Но я сдержалась.

— Я вдруг понял, что не чувствую его больше. Вкуса к жизни. Он пропал вместе с твоим уходом. Я думал о тебе гадкие вещи. Я причислял тебя к отвратительным девушкам, для которых деньги — самое важное в жизни. Я не дал тебе объясниться, и это мой косяк. Я прятался. Закрылся в своем панцире, потому что боялся признать, как оплошал. Когда я увидел как ты идешь в сторону Артема, во мне такая буря поднялась. Я был зол. Ты отвергла меня, обманула. И я с легкостью бросился в это болото. Пойми, Баунти, мне было проще принять это, чем свою ошибку…

Я молчала. По щекам скатилась слеза.

— Я хотел удалить наше фото, отправить его в мусорку, как ненужное, жалкое воспоминание.

Его слова отдавали горечью.

— Ну так в чем проблема?

Я почувствовала его пальцы на своей шее. Вздрогнула и отстранилась. Не могла ему позволить касаться себя. Не сейчас. Не когда он так поступил со мной.

— Я не смог этого сделать, Лола. Ты приехала ко мне так неожиданно. Ты выплеснула мне в лицо всю правду, о которой молчала так долго. Думаешь, я мог так быстро все принять? Думаешь, так легко мне было поверить?

— А когда поверил?

— Да сразу поверил. В тот же вечер напился как свинья… Сидел в клубе, смотрел невидящим взглядом на окружение и понимал, что отпустив тебя совершил самую большую ошибку…

Мне захотелось рассмеяться. Только радости в моем смехе не было ни грамма. В клубе он сидел. В окружении стрипух и алкоголя… страдал, бедолага…

Леон будто почувствовал ход моих мыслей. Схватив пальцами мой подбородок, заставил посмотреть ему в глаза.

И как только я это сделала, утонула. Замерла, впившись взглядом в его омуты и даже как зовут меня забыла. Вдохнуть боялась, чтобы не исчез он. Похудел немного, черты лица заострились. Но такой же желанный, такой же идеальный для меня…

— Прости меня, Баунти. Я — полный дурак. Прости, что не выслушал тебя, прости, что про деньги говорил. Ты все продала, ты все бросила… зачем?

Я пожала плечами, игнорируя подступающие слезы.

— Это уже не важно, Леон. Мой рабочий день подошел к концу.

Бросив тряпку, я направилась к выходу. Я задыхалась о боли. Я умирала. И видеть его здесь было испытанием для меня. Он считает, что все так легко? Прилетел, и я бросилась ему в объятия? Нет, пусть докажет мне свои намерения. Слов было много, а вот главных он так и не сказал.

— Я не уйду, слышишь? — раздался его голос. Я не обернулась, но замерла.

— Я не уйду без своей тату..

Прикрыла глаза и стиснула зубы. Слезы уже во всю текли по щекам.

— Завтра. Я попробую найти для тебя место

***

Всю прошлую ночь я не могла уснуть. Я горела, с ума с ходила. Я не знала, придет он или нет. Я ругала себя за то, что не позволила ему, не подпустила. Но в следующую минуту понимала, что сделала все верно. С его уходом, отказом, я испытала боль. Да и сейчас она была со мной. И теперь я не могло решиться. Не могла позволить себе броситься в омут с головой, не смотря на его признания.

Кое-как дождавшись утра, находясь в растерянных чувствах, выпила кофе и помчалась обратно в студию. Его не было там. И Марго тоже. До обеда я занималась клиентами. Пыталась хоть как-то прочистить мысли, но все без толку. Каждый шум работающего двигателя машины с улицы заставлял меня подскакивать и бежать к окну. Каждый шорох или грохот двери заставлял ерзать на месте. Сердце ныло в груди. И даже выпитый валидол не помог. С каждой минутой ожидания было только хуже.

— Господи, Лола! Ты уже как старая бабка! Возьми себя в руки и будь мужиком! Ей богу, раскисла совсем.

Сразу после обеда, в студии появилась Марго. Поздоровавшись со мной, подруга тут же всучила мне стаканчик кофе.

— Все в порядке? — я напряглась. Такая щедрость вдруг и внимание… что-то тут точно не чисто.

— Лол, у меня для тебя новость. Но я думаю, что лучше, я скажу ее потом.

А вот теперь я напряглась еще больше.

— Нет уж, — я преградила ей путь. — Говори сейчас, хитрая. Ты что-то задумала.

Марго засмеялась.

— Мне поступило невероятное предложение!

После радостного вопля Марго мне стало совсем не по себе. Что-то подсказывало, здесь замешан Леон.

— Предложение руки и сердца? — спросила с издевкой. Марго фыркнула.

— Работа, Лола. Мне предложили стать шеф-поваром одного из самых крутых ресторанов Европы! — девушка радостно запрыгала, хлопая в ладоши. Марго обняла меня, а вот я стояла неподвижно. Не разделяла ее радости. Это что ж получается, в ресторане то шеф-повар будет. А вот у меня администратора увели…

— Ты не рада за меня? — она удивленно посмотрела на меня.

— Нет, конечно, рада. Это крутое предложение, Марго. И ты будешь дурочкой если откажешься — я улыбнулась. Заметив слезы в ее глазах, отругала себя мысленно. Ну что я, в самом деле. У человека мечта сбывается, а я тут как злобная старушка ворчу.

— Правда? Ты не обижаешься?

— Конечно, нет. Как найдешь мне достойного администратора, сразу можешь валить в свою Европу. А пока, — я схватила свой кофе со стойки. — Я пошла творить красоту.

Следующие пару часов я возилась с миниатюрной блондинкой. Ее дракон на половину спину шел уже третьим сеансом. Сегодня мы должны его завершить. Работа очень сложная и трудоемкая, но безумно красивая. Девушка без устали болтала, заглушая мои мысли. Я слушала ее бред, цеплялась за ее рассказы о бывшем негодяе только для того, чтобы не давать собственной боли нарастать.

С каждым часом делать это было все сложней. Время шло, а он не приходил. Забрал у меня Марго и улетел. Сволочь! Негодяй! Как знала, что верить ему нельзя.

В дверь постучали. В проеме появилось улыбчивое личико Марго.

— Лола, к тебе клиент.

Кивнув, неспешно закончила с драконом. Раз за разом проводила финальные штрихи, словно оттягивая момент. Кто там в холле? Леон? Если он, то я все равно дико зла на него. А если нет… мое сердце будет разбито.

Отпустив наконец-то девушку, я вышла из кабинета. Леон. При виде него глупое сердце радостно забилось в груди.

Кофе в руках. Поза расслабленная, посередине дивана. Выглядит так, словно он король всего этого мира. Но и я не собираюсь падать лицом ниц. Пусть понимает, что имеет дело не с послушной моделькой или актрисой. У меня и гордости достаточно и чувства собственного достоинства.

— Добрый день, — улыбнулась. Но так, как улыбнулась бы любому клиенту.

— Доброе. Я пришел.

Ну держись, курьер. Сейчас то я подпорчу твою идеальную кожу. Интересно, что ты там принес? Единорога? Или рычащего тигра? Как у тебя с фантазией, креативный ты наш, миллиардер.

— Марго, распечатай эскиз, я в уборную.

Гордо прошествовал мимо изумленного Леона, закрываюсь в дамской комнате. Смеюсь, прикрыв ладонью лицо. Поправляю макияж, мою руки. Делаю все нарочито медленно. Пусть ждет. Я два месяца его ждала.

Марго улыбается. Протягивает мне эскиз.

— Не будь упертой. Он все-таки приехал к тебе с острова.

Я закатываю глаза. Ты посмотри, как быстро купил ее. Предложил работу в своем захудалом кафе, а она и рада стараться. Зыркаю недовольно на подругу. Она смеется.

Опустив глаза, изучаю эскиз. И дышать перестаю. На нем я. Фото меня, спящей в его постели…

Ну и как тут держаться? Он же по больному бьет, негодяй!

Захожу в кабинет, с колотящимся сердцем. Он уж без рубашки. Его взгляд заставляет меня смущаться, заставляет кровь кипеть в венах. Прохожу к столу и устанавливаю рисунок на стенд. Смотрю на него задумчиво, а у самой слюна вязнет. Боже, и до чего же он сексуальный! Разве это законно, иметь столь идеальное тело Аполлона??

Прочищаю горло.

— Где будет тату? — произношу деловым тоном.

Леон молчит. Смотрит наглым взглядом мне в глаза. Словно испытывает.

— Думал, на лопатке.

Цокаю недовольно. Несколько секунд задумчиво рассматриваю фото.

— Такой прекрасный эскиз только на грудь. Чтобы каждая девушка, которую будешь обнимать, видела эту красотку.

Его идеальные губы кривит улыбка. А у меня бабочки порхают в животе.

— Не надоест на себя смотреть? — произносит тихо, на выдохе. А теперь мне самой улыбаться хочется во все тридцать два.

Я буквально чувствую, как атмосфера накаляется. Воздух становится густым, тяжелым. Так много в нем желания, так много похоти.

— Разве можно перестать любоваться идеальными людьми? — слетает на выдохе.

Тянусь к его груди. Касаюсь пальчиком, веду вниз по выпуклой, твердой плоти. Я вижу как его глаза наливаются тьмой. Тянусь к нему, желая прошептать какую-нибудь дерзость. А когда вдыхаю его аромат, меня буквально скручивает от желания.

И он снова читает меня. Резко притянув к себе, усаживает к себе на колени. Не успеваю опомниться, его губы уже на мне. Язык покоряет мой рот, унося последние крохи сопротивления. С губ срывается стон. Его руки… боже, как я скучала по ним. Леон рычит, не дает отстраниться ни на сантиметр.

Сколько я была без него? Два месяца? Ей богу, это вечность. Без его пальцев, без его ласк, без его проворного языка. Надо ли говорить, что у меня снесло крышу? Я трогала его, я кусала его, пока он трахал меня. Нагло, без спроса, по полной. Я чувствовала, что тоже нужна ему. Я знала, что сейчас это больше, чем секс. Это столь необходимый нам глоток кислорода.

Как только отпускает дурман, я слезаю с его колен. Леон приводит себя в порядок. Я не смотрю на него. Боюсь, новой волны боли и разочарования. Сейчас все зависит только от него.

— Теперь можем приступить к тату?

Смеюсь про себя. Разве я могла думать по-другому. Ей богу, это же Леон! Какие откровения, какой к черту разговор по душам?! Он может только трахаться красиво и посылать.

Поворачиваюсь к нему, уже нацепив маску стервы.

— Ты приехал попросить прощения?5ebdbc

Он усмехается. Приблизившись, смотрит жадно на мои распухшие от его ласк губы.

— Я приехал забрать долг. Кто-то обещал мне отличный минет… — он проводит кончиком пальца по кромке нижней.

— Зря прокатился, курьер. Минет я буду делать только своему мужу…

Леон ничуть не задет моим ответом.

— Совсем забыл, — он тянется к карману, достает оттуда коробочку. Открывает ее, поднимая на меня глаза.

— Завтра у нас свадьба, Баунти. А после завтра мы летим в свадебный тур.

Что?! Он серьезно?! Вот так просто — завтра свадьба, держи кольцо? В ушах шум, руки дрожат. И я пытаюсь сохранить остатки разума и гордости, хотя глупое сердце уже кричит: ДА!

Я улыбаюсь. Не спешу брать кольцо. Боже, сколько оно стоит?

— Притормози лошадей, курьер. Все, конечно, прекрасно. Рай с любимым в шалаше и так далее. Но ты мне так и не сказал заветные слова…

Он хмурится. Делает вид, будто не понимает. А я, разозлившись, вырываюсь из его рук. Вот только уже спустя секунду, стою, прижатая к нему.

— Я тебе их той ночью сказа, Баунти. Пока ты спала, — произносит тихо, не сводя внимательного взгляда с моих глаз.

— Я люблю тебя, чокнутая ты моя. И детей хочу от тебя, таких же балованных и непослушных. А еще хочу, чтобы ты рядом со мной была, потому что когда тебя нет, мои дела не клеятся. А еще хочу, чтобы ты мне наконец-то тату сделала и мы уехали из этого захолустья домой. На пять часов вечера у тебя назначена примерка свадебного платья. Так что, Баунти. Ты согласна на столь неосмотрительный шаг? — он достает кольцо и протягивает его мне.

Я все еще не верю собственному счастью.

— А вдруг платье не понравится мне? — спрашиваю его, подозрительно прищурившись. И на это у него находится ответ.

— Для тебя сшили пять разных стилей. Думаю, что ты сможешь определиться, — он ласково убирает прядь волос с моего лица.

— И еще, — шепчет Леон, нежно касаясь губами моих скул.

— Помнишь ту яхту? На которой мы провели первое свидание? — произносит в промежутках между поцелуями. У меня снова подкашиваются ноги, и с трудом удается сохранять разум. Но я стараюсь.

— Конечно, помню. Она шикарна, — выдыхаю последнее слово, когда Леон слегка сжимает в ладони мою грудь.

— Я поспорил на нее с другом. Если влюблюсь на шоу и женюсь, она будет моей…

Я отстраняюсь, ему не удается поцеловать меня.

— Ты хотел сказать нашей? — вздергиваю бровь.

Он улыбается.

— Кстати, а что с условиями брака. Брачный договор? Вы, миллиардеры, любите себя страховать…

Его рука, лежащая на моей талии резко сжимается. Он притягивает меня к себе, зло сверкнув глазами.

— Баунти, по краю ходишь… Какой к черту контракт? Разве что на твои отпадные сиськи. Если вдруг решишь меня кинуть, сиськи заберу себе…

Самое смешное, что этот дундук не шутит.

На моих губах улыбка. Я тянусь к нему, на этот раз сама целую его губы.

— Вот теперь, я согласна, курьер.

Он целует меня, подхватив на руки. А я думаю о том, что готова все ему отдать, только бы не отпускал меня. И на все готова, лишь бы рядом с ним быть. Это чертово шоу было скучным, а вот наша история побила бы все рейтинги мира. Но это уже совсем другая история. Совершенно не нужная нам.