Глава 41. Бонус

Четыре года спустя

Маленький сорванец бегал по гостиной, то и дело лавируя между мной и едва не падающей с ног няней. Все платье женщины было испачкано манной кашей, но она не унималась. Пыталась накормить наше балованное чадо ужином.

Я уже начинала злиться. Непокорный нрав дочки выводил меня из себя. Никогда не думала, что так сложно иметь маленького близнеца.

Просчитав траекторию ее побега, я встала за огромной вазой с цветами, и когда из-за листьев показалась темненькая кудрявая голова, я бросилась навстречу и сцапала этого чертенка.

— Так нечестно, мама! Ты играла не честно! — запищала Мия, молотя маленькими кулачками по мне.

Я усмехнулась, поцеловав ее пушистые волосы.

— Конечно, нечестно. А заставлять бегать бедную тетушку Симу, честно? А пачкать ее платье кашей?

Возвращаю малышку на детский стульчик. Мия показывает мне язык, дуя щеки.

— Вот придет папа, я все ему расскажу, — произносит с неподдельной обидой в голосе.

— Расскажи, — киваю, строго смотря на нее. — А я расскажу, как четырёхлетка Мия убежала сегодня из магазина, пока ее мама расплачивалась на кассе. А еще расскажи, как я бегала за тобой и едва инфаркт не схватила, ведь один чертенок спрятался в самом дальнем ряду парковки.

Мия хмурится, обдумывая мои угрозы. И по всей видимости они кажутся ей серьезными. Надув щеки, демонстративно отворачивается от меня.

Тетушка Сима семенит к Мие. Причитая что-то себе под нос, принимается кормить ее кашей. Та давится, но ест, понимая, что сейчас моя взяла.

Прошу няню остаться сегодня на ночь. Сима обещает, что все будет хорошо. Она собирается искупать Мию и лечь спать.

Убедившись, что все в порядке, поднимаю на второй этаж.

Застываю в гардеробной, смотря на ровный ряд платьев. Что надеть? Какую прическу сделать? У меня все, как всегда. Запланированный задолго, ответственный вечер, а я не приготовилась ни на грамм.

Сегодня был сложный день. Мы с Ирмой открыли два новых салона, да еще и новую линию косметики запустили. И хоть жена Рейна отличный компаньон, и помогает мне в решении любых вопросов, голова все равно гудит. А впереди еще целая ночь на ногах — праздничный ужин в честь открытия наших салонов, плюс у Леона презентация новой разработки.

Останавливаю свой выбор на черном платье в пол. Все как я люблю — сексуально и стильно. Спина открыта, на груди огромный вырез. Дополняю образ скромной цепочкой с кулоном. Идеально.

Поворачиваюсь, и едва не врезаюсь в грудь только что вошедшего мужа.

Не успеваю и слова сказать, он притягивает меня к себе. Его губы на мне, а язык уже творит невообразимые вещи с моим. Вкус Леона заставляет мою кровь бурлить. Голова кругом, по телу огонь расплывается и я уже не принадлежу себе.

— Придется притормозить. Гости уже ждут нас, — он отстраняется, шепчет мне в губы.

Я расстроенно вздыхаю.

— С большим удовольствием, я потрахалась бы с тобой, муж. Всю ночь напролет, — прислоняюсь лбом к его скуле, прикрываю глаза. Набираюсь сил. Когда он рядом, мне намного легче. Мой личный источник энергии, мой самый сильный стимул, моя опора и стена. Но помимо любви, я порой испытываю дикое желание позлить его.

— Я вообще то только что накрасила губы. А ты все съел, — бурчу, обиженно дуя щеки. Леон смеется, а я понимаю, что сейчас я дико похожа на свою дочь.

— Не выдумывай, Баунти. Губы отпадные, — чмокнув еще раз, отстраняется.

Окидывает меня прищуренным взглядом.

— Ты же не хочешь сказать, что в этом платье ты пойдешь на ужин? Лола? — его бровь вздергивается вверх.

Я сохраняю спокойствие, хотя понимаю, что пахнет жареным.

— Не хочу сказать, Леон. Просто возьму и пойду, — схватив клатч, прохожу мимо него к выходу. Но он наглым образом ловит меня за запястье.

— Баунти, давай хотя бы сегодня без выкрутасов. В прошлый раз я едва не разнес зал ресторана, а несостоявшегося компаньона, итальянца увезла скорая…

Я пожимаю плечами.

— Кто ж тебе виноват Леон, что у тебя проблемы с выдержкой? Он просто пригласил меня на танец, а ты устроил концерт.

Он щурится. Понимает, что я издеваюсь над ним.

— Боже, из целого мира, я выбрал самую невозможную женщину!

А вот это я не собираюсь слушать.

— Не причитай, курьер. Тебе это не идет, — подмигнув, спускаюсь вниз.

Мия уже покушала и носится по гостиной. Стоит ей увидеть папу, чертенок тут же срывается к нему.

— Папа!

Лицо Леона сияет. Он подхватывает дочь на руки, кружит. Мия заливается звонким смехом, размахивая руками.

Они с Мией — два сапога пара. Лучше, чем с Леон с ней не ладит никто. Дочка без ума от отца, он для нее герой, бог и лучший друг. Каждый вечер, как бы сильно он не устал, Леон проводит с ней время. Так что у нас с восьми девяти вечера «Время Леона и Мии».

***

Рейн с Ирмой уже на месте. Двор полон гостей, а мы с Леоном немного запаздываем. Стоит нам появится, на протяжении всего пути до ресторана, девушки сворачивают головы, любуясь на моего мужа.

— Ничего не меняется, — смеется Рейн, когда мы наконец-то добираемся до их компании. Он пожимает Леону руку, а меня целует в щеку.

— Мне кажется, даже в семьдесят лет Леон будет собирать овации у молодых красоток, — поддерживает мужа Ирма. Я показываю ей язык.

— У нас все в порядке с программой? Артисты приехали?

Стоит мне задать вопрос, друзья переглядываются и начинают смеяться.

— Баунти, а ты всегда будешь самой сосредоточенной и серьезной, — произносит с улыбкой Леон, прижимаясь губами к моему виску. — Расслабься и наслаждайся этим вечером. Вы, девчонки, большие умницы! И я уверен, ваше дело будет только процветать.

Ирма поднимает к верху свой бокал с шампанским и словно по мановению волшебной палочки, в моих руках оказывается такой же. Подмигнув мужу, чокаемся с друзьями.

— Лола, ты в курсе, что задумали наши мужчины?

Перевожу взгляд на Леона. Он хмурится.

— Прост, Баунти. Совсем вылетело из головы. На этот уикенд не строй планы, мы устраиваем соревнования по спуску с реки.

Перевожу взгляд на Ирму. Она уже нервничает, хотя до событий еще несколько дней. Рейн обнимает жену, успокаивая.

— Расслабься, Ирма. Все будет хорошо. Ты же знаешь наших мужиков, они никуда без адреналина.

— Это будут соревнования, приуроченные новой разработке. Отличный рекламный ход. Будет весело.

— Да уж, весело. А мне нервничай весь день. Сколько бед случается на этих горных реках!

Ирма сегодня по-особенному впечатлительная. Хотя, почему сегодня? Уже пару недель она стала просто невыносимой. Но у подруги есть весьма уважительная причина так себя вести. Вчера она наконец-то поделилась со мной тайной. У ребят будет малыш. Первая, долгожданная беременность, Беременность, наступившая в тот момент, когда успели опустить руки, расстроиться, а потом забыться. Отпустили ситуацию и вуа-ля. А я говорила Ирме, что только хороший настрой и никакой паники спасут их.

Рейн еще не знает. У него во вторник день рождения, вот Ирма и хочет порадовать сюрпризом. Так что я тоже молчок.

— Марго пришла, — улыбается Ирма, махая рукой. Обернувшись, вижу идущую по аллее к нам подругу в компании новоиспечённого мужа. Заместитель Леона стал избранником нашей красотки. Красивая пара — она миниатюрная блондинка, а он высокий, статный брюнет. Они как инь и янь. Насмотреться не могу.

Мы болтаем с друзьями, обсуждаем предстоящий поход. Через минут пятнадцать Леона наглым образом уводят. Глава нефтяной компании, как тут посоперничаешь? Рейн с Ирмой тоже куда-то уходят, остаюсь я одна. В компании шампанского и приятной музыки, льющейся из колонок.

— Лол, что на выходных делаете? Хотела забежать к Мие. Наконец-то нашла недостающую куклу из того набора. — ко мне подходит Марго.

Улыбаюсь подруге.

— На выходных у нас спуск по горной реке. Давай в понедельник вечером? Может устроим семейный сабантуй? Бери с собой Джеймса..

— Было бы отлично, — улыбается радостно Марго и вдруг переводит взгляд туда, куда я пялюсь уже несколько минут. Пялюсь и злюсь.

У бассейна, рядом с диджейской установкой стоит мой муж. Несколько минут назад он был в окружении целой компании. А сейчас высокая блондинка что-то сладко рассказывает ему.

— Ты не переживаешь? Смотри, как она смотрит на него, только что не облизывает, — Марго кривится, переводит на меня взгляд.

Наши близкие друзья прекрасно знают о моем горячем нраве. О том, что месть с моей стороны всегда получается необычной.

Я смеюсь.

— Если бы я переживала из-за каждой курицы, я бы уже превратилась в страшную старуху. Марго, ты посмотри на моего мужа. Он же самый вкусный в мире десерт, приправленный сильнейшими афродизиаками. Разве можно перед ним устоять? Я не виню их, должны же и другим доставаться хотя бы крохи такого шедевра.

Марго смеется, косится на своего мужа. Джеймс в компании какого-то старичка. Вот уж кому переживать не надо, так это ей.

— Ты это часто говоришь Леону?

Вернув взгляд к Марго, впиваюсь в нее удивленным взглядом.

— Ты что?! Он даже догадываться не должен! Мужика баловать нельзя, ибо сойдет с ума и пойдет вразнос. — смеюсь.

Шутки шутками, а сама то и дело посматриваю в сторону бассейна. И сейчас я всерьез начинаю заводиться. Мадам берет моего муженька под руку и пытается увезти его куда-то. Значит так, да? Кто у нас она? Дочка главного инвестора? Ну хорошо, значит будет действовать старым, проверенным методом.

Сканирую пространство взглядом. Внутри все вскипает, бурлит. Адреналин уже во всю разносится по венам от предвкушения моей задумки. Оценив беглым взглядом всех гостей, замечаю высокого темноволосого красавца, стоящего в нескольких метрах от нас.

— Марго, кто он?

Подруга поправляет очки, хмурится.

— Это владелец гольф-клуба.

Отлично. Не слишком богат, не слишком важен для Леона. Скорее заполучить дружбу с моим мужем для последнего сущий кайф. Останавливаюсь на нем, тем более мужик симпатичный.

Подхватив с подноса два бокала шампанского, направляюсь к своей жертве.

— Пить в одиночку — дурной тон. Не поможете мне сохранить гордый вид? — задаю вопрос тихим голосом, произнося все это у самого уха незнакомца. Он оборачивается. В первые секунды в его глазах удивление. Но я вижу, как расплывается улыбка на его губах, а взгляд приобретает совершенно другое настроение.

— Лолита, — подаю ему бокал.

— Эрик, — кивает, а у самого взгляд на моих сиськах. Ну уж нет, красавчик, сиськи не моя собственность, так что не стоит тебе пялиться на них.

Леон, дундук, ведь так и сделал. Прямо перед свадьбой мы составили брачный договор. На мою грудь!

Эрик делает глоток шампанского, а я наблюдаю из-за бокала. Контакт есть, все идет по плану. Бросаю беглый взгляд на Леона. Он смотрит. Чувствую на себе его напряженный взгляд. Вот и отлично. Продолжаем играть.

— Вы очень красивая, — в ход идут стандартные комплименты. Ой, до чего же ты скучный, владелец гольф-клуба. На деле облизываю губы, смущенно пряча взгляд.

И он ведется. Буквально ощущаю исходящее от него желание.

— Ну тогда пригласите меня на танец.

Эрик окидываю окружающее нас пространство удивленным взглядом.

— Так никто не танцует и музыки нет, — с его губ слетает нервный смешок.

Вздергиваю бровью, как бы между прочим, поправляя плечико платья.

— Тогда мне лучше было бы выпить шаманское одной… — вздыхаю расстроенно, делая вид словно собралась уходить.

— Ну уж нет. Если самая красивая дама желает танца, он будет.

Эрик подставляет мне свой локоть и мы выходим в самый центр. Он притягивает меня к себе за талию и мы начинаем танцевать. Без музыки, под прицельными взглядами остальных.

Моя кожа буквально жжется. Я чувствую злость своего мужа, чувствую его ревность как свою. И это дико заводит меня. А потом вдруг все пропадает. И жар по коже, и огонь внутри. Мне становится холодно и неуютно. Посмотрев украдкой на место, где был Леон, понимаю, что его там больше нет. И руки Эрика кажутся слишком тяжелыми, и его близость навязчивой.

Благодарю мужчину за танец, отправляюсь в дамскую комнату. Захожу в помещение ресторана и иду по темному коридору. Но не успеваю добраться до заветной двери, вдруг чувствую чью-то хватку на своем плече.

Меня резко прижимает к стене сильное, горячее тело. И даже так, в сущей темноте, я чувствую, что это мой муж.

Меня ждет возмездие. Лишь от одного предвкушения этого, низ живота стягивает приятной истомой.

— Сюда иди, — он рычит. Так, что от страха волосы встают дыбом. А следующей волной накатывает возбуждение, когда его рука тянет за волосы, а язык проходится по солоноватой коже шеи.

— Ты совсем страх потеряла, Баунти- цедит сквозь зубы, прижимая меня к стене. Я чувствую, как сильно он возбужден, и завожусь сама. По полной.

Я вспоминаю о той девушке, и сама завожусь.

— Страх потеряли наглые курицы, считающие, что можно увести моего мужа прямо у меня под носом…

Он замирает. Обхватывает подбородок ладонью, смотри мне в глаза, а у самого уже дурман полный.

— Он трогал тебя… в этом чертовом платье, он трогал твою кожу..

Ох как мне нравится Леон- первобытный засранец. Все эти рычания и замашки Отелло. Играть с ним в таком настроении — чистый кайф.

— Нет..

Мой взгляд наглый. Он недобро щурится.

— Да, — его ладонь сжимает мою ягодицу.

— Я следила, чтобы его пальцы касались только ткани платья — выдыхаю в самые его губы.

Леон вдруг отстраняется.

— К черту, Баунти. Плевать.

Он отталкивает меня от стены. Я пячусь, а он наступает. Я вижу, как его длинные смуглые пальцы расстегивают ширинку брюк. В горле тут же пересыхает, когда я понимаю, чего он хочет. Я и сама его хочу, безумно хочу вкус его на своем языке, его мощь, его дрожь. Это особые моменты, когда он кончает, смотря мне в глаза. В такие минуты Леон, как маленький беззащитный мальчик, а я чувствую себя самой сексуальной и крутой.

Он стягивает брюки. Его вздыбленный член выпрыгивает из белья. Я опускаю на него взгляд, играя полную невинность. Леон с довольным видом наступает на меня.

— Ты вела себя отвратительно, Баунти. Ты была плохой девочкой — его ладонь на моем плече, он надавливает на него, желая, чтобы я встала на колени.

— Вспомни о своем наказании и исполни его так, чтобы мне понравилось.

Я смотрю ему в глаза, улыбаюсь.

Нет уж, муженек, у меня другая очередность программы.

Медленным движением, скидываю лямки платья с плеч, оголяя грудь. Кожу холодит прохладный воздух помещения, я возбуждена. Тронь меня и кончу.

Платье на полу. Я переступаю его, подцепляю пальцами трусики. Он понимает к чему я веду, и ему это не нравится. Но разве у этого мужчины есть хоть один шанс?

Запрыгиваю попой на стол, развожу пошире ноги, облокачиваясь о столешницу ладонями, смотрю на него.

— Ну уж нет, Баунти. Это запрещенный прием, — цокает он.

Мне же остается произнести, уже знакомую обоим речь. Очень хорошо знакомую.

— Я сделаю все, Леон. И даже больше. Только после того, как ты сделаешь меня счастливой. Не подпускай голодную тигрицу к своем сокровищу, — призывно облизываю губы, проводя пальчиком по уже истекающей плоти.

Его губы кривит улыбка. Идеальная, чертовски сексуальная. Та, от которой хочется пищать в восторге.

Леон делает шаг, все еще борясь с собой. Он понимает, что снова проиграл мне. Леон победитель. Во всем и всегда. Практически всегда. У нас в семье, первые нежности достается мне. И ласки. Я ведь девочка.

***

На улице было прохладно. Я закуталась потеплее в махровый плед и подула на горячую чашку с кофе. Черт возьми, сейчас всего лишь семь часов утра, а мы уже на ногах. Посреди огромной поляны, на берегу реки. Что мы тут забыли? Почему мы не нежимся в постели в единственный выходной?

Я никак не могу проснуться. Глаза слипаются, в голове шумит. Позади бессонная ночь, полная умопомрачительного секса с горячим красавчиком. Я надеялась, что Леон передумает участвовать в соревнованиях и останется сегодня дома. Но не тут-то было. Разбудил меня в пять утра, ирод! И вот мы здесь.

Ирма громко зевает. Подруга сидит рядом со мной в теплом шезлонге. И если я пытаюсь взбодриться кофе, ей приходится пить малиновый чай.

— Ты смотри, уже лодки на воду спускают, — произносит Ирма, посматривая вперед.

Пока Рейн с помощниками проверяет снаряжение, Леон стоит в нескольких метрах от них рядом с репортером. Раздавать интервью и улыбаться на камеру — конек моего мужа.

Подумать только! Мы с Ирмой как сонные мухи. А вот наши мужики — носятся как угорелые. Честное слово, завидую их куражу и энергичности.

— Опять тошнит? — смотрю на зеленое лицо Ирмы.

— Нет, нормально, не переживай. Бесят журналисты, — ворчит, делая глоток чая.

Что есть, то есть. Помимо зрителей и спортсменов, здесь куча журналистов. Сколько каналов? Я насчитала одиннадцать. И каждому дай интервью.

— Я сама не в восторге. Пока за кофе ходила, меня три раза остановили для репортажа. Но пресса нужна нашим мужикам. Поэтому, улыбаемся и машем.

Ирма кивнула, расстроенно вздохнув.

Команды готовятся к старту. Четыре экипажа, первыми идут наши красавцы. Я поднимаюсь с кресла, когда вижу идущих к нам Леона с Рейном.

Слышу, как Ирма причитает на плече у Рейна.

— Осторожней, Стив. Я так сильно переживаю, это так опасно..

Он успокаивает женушку, переводя все в шутку. С наступлением беременности, Ирма стала слишком впечатлительной. Но я стараюсь относится к ней с пониманием. Моя беременность давалась мне с трудом. Помню, могла расплакаться даже от того, что Леон слишком долго шел из гаража в дом. Или потому что не стал завтракать дома, а решил перекусить на работе, потому что было много дел. Я плакала по поводу и без. Я так много рыдала, кажется, за всю жизнь выполнила план. Так что Ирма, еще большая молодец.

Леон касается моих губ, а я обвиваю его шею, прижимаюсь к нему как можно крепче.

— Вперед мой победитель, — улыбаюсь, выдыхая у самой его кожи. Провожу языком по ключей шее. Его рука на моих волосах. Леон гладит меня, касаясь губами моего лица.

— И какой же у меня стимул на победу, кроме самой победы? — слетает шепот с его губ.

Я улыбаюсь.

— Неделю. Я буду неделю послушной девочкой. Это простимулирует тебя? — смотрю на него прищурено.

Он изгибает бровь, довольно кивая.

— По мне так просто отлично, Баунти, — чмокнув еще раз, Леон выпускает меня из рук и направляется обратно к лодке.

— Смотри, курьер! — кричу ему. Он оборачивается.

— Не подведи, я поставила на тебя свои кровную десятку.

Леон смеется.

— Напомни, где я так согрешил?

Пожимаю плечами, допивая свой кофе.

Стив уходит вслед за Леоном. Старт через считанные секунды.

Команды подходят к своим лодкам, вокруг летают квадрокоптеры с камерами, так что мы будет видеть каждый их шаг. Видео будет выведено на огромный экран, установленный на нашей площадке. Все желающие посмотреть соревнования в живую, устраиваются на сидения, поставленные полукругом от экрана. Я решаю взять еще кофе, ибо сильно хочется спать.

— Дорогая, ты будешь еще что-то? Я в палатку за припасами.

Ирма задумчиво смотрит на меня.

— Да, возьми мне что-нибудь сладкого. Чай слишком кислый.

Поднимаю глаза к берегу, и в этот момент раздается сигнал старта. Лодки начинают свое движение, квадровы коптеры пущены в ход. Мой муж на главном экране. Сосредоточен, взгляд холоден и расчетлив. Обожаю наблюдать за ним. Он такой разный. На работе такой как сейчас. Готовый в любой момент отразить любой удар и любую проблемы. Умный, расчетливый. Генерирующий в мозгу сотни идей в секунду. Со мной наедине это совсем другой человек. Немного ребенок, мальчишка. С отменным чувством юмора.

По дороге к небольшому магазинчику, установленному в палатке, меня ловят журналисты одного из СМИ. Приходится ответить на несколько вопросов. Ничего особенного, все как обычно. Спустя пятнадцать минут наконец-то освобождаюсь и добираюсь таки до продуктов.

— Карамельный латте и две шоколадки.

Девушка продавец улыбается и выполняет заказ. А я смотрю на экран. Показывают третью и четвертую команду, наших нигде нет. Забираю свой кофе и иду обратно к Ирме. Смотрю на лица гостей, и понимаю, что все чем-то озадачены. По ложечкой противно сосет от страха. Я не могу сказать точно что именно, но что-то не дает мне покоя.

— Ирма как дела? — протягиваю ей шоколад, а она впивается в меня встревоженным взглядом.

— Они пропали, Лола… — слетает шепот с губ подруги.

— Как пропали? Куда?

Я кручу по сторонам, смотрю на экран. Словно сейчас мне покажут их.

— Их лодка… — в голосе Ирмы слезы. — Они попали в сильный круговорот, лодка перевернулась. Квадракоптер, прикрепленный за ними куда-то делся. Они пропали с экранов пять минут назад, — ее подбородок дрожит.

Эта новость кипятком обжигает меня. Я присаживаюсь с ней рядом, обнимаю Ирму.

— Перестань плакать, все нормально. Видимо коптер чертов не справился с управлением, он мог упасть в воду. А мужики… даже если перевернулись, они выберутся. У них там снаряжения и защиты на каждой части тела. Не переживай, поняла?

Внутри все дрожит. Но я отказываюсь в это верить. Ирма смотрит на меня, а потом начинает плакать. Я обнимаю ее еще крепче, успокаивая. Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Поднимаю глаза и вижу, как снуют в разные стороны спасатели, как спускаются к воде, направляясь на помощь ребятам. Черт, значит не померещилось ей. Значит случилось что-то. Твою мать! Только не это. Только не так.

Шесть часов спустя

— Выпей, — я протягиваю таблетку валерьянки Ирме. Она уже никакая. От истерики у девушки открывается рвота, ее трясет.

Набираю номер водителя. Прошу приехать и забрать девушку домой.

— В твоем положении только это можно, прости, — пожимаю плечами, устраиваясь рядом.

Ирма тянется ко мне дрожащей рукой, принимает из моих рук стакан и лекарство и все послушно выпивает.

— Лола, что с ними? Их нашли? Нашли-и-и-и? — воет во весь голос. Стакан падает из ее трясущихся рук, выплескиваясь водой на землю.

Я и сама держусь с трудом. Но если мы обе впадем в истерику, мужьям это не поможет. Сейчас я должна взять на себя всю ответственность. Мне нельзя плакать и раскисать.

— Ирма, их ищут спасатели, — стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно уверенней. — Подключены все службы, их найдут.

Обнимаю ее.

— Пожалуйста, девочка моя, тебе нельзя так переживать. Подумай о малыше, сейчас ты должна заботиться в первую очередь о нем.

Она кивает, из глаз во всю льются слезы.

— Не могу, Лол. Не могу не думать, — рыдает, цепляясь за меня снова и снова.

— Уже шесть часов прошло! Сколько можно искать? Если бы все было хорошо, если бы…

Я не хочу, чтобы она так думала. Так думать просто нельзя!

— Перестань, — обрываю ее слишком грубо. Замолкаю, стараясь успокоиться и взять себя в руки.

— Не вздумай даже вслух произносить эти вещи. Наш мужья живы, здоровы, они просто заблудились в лесу. Спасатели их ищут, и скоро выйдут на них. И твой Рейн придет к тебе, уставший, ему нужна будет поддержка. Ему нужна будет сильная жена рядом, а ты ту заплаканная. Или, не дай бог, что с ребенком случится на нервной почве. Подбирай слезы, поняла меня?!

Ошарашенная такой переменой во мне, она удивленно замирает. Смотрит на меня, вытирая слезы.

— Все поняла?

— Да, — кивает.

Я протягиваю ей носовой платок.

— Ну и отлично.

К нам походят журналисты. Я не хочу ни с кем разговаривать, но также понимаю, что деваться мне некуда.

— Простите, не могли бы вы дать нам небольшое интервью, — вежливо спрашивает девушка.

— Рассказать зрителям о том, что здесь происходит. Все очень переживают о ваших мужьях, простой народ обрывает телефоны редакций, все хотят узнать как вы. Скажите вашим фанатам пару слов?

Ирма отрицательно качает головой, снова начинает плакать. Меня саму трясет. Но я понимаю, что кроме меня никто не сможет держать ситуацию под контролем.

— Хорошо. Но всего несколько вопросов.

***

Мой водитель забирает Ирму и увозит домой. Она долго сопротивляется, не хочет уезжать. Мне приходится уговаривать ее. И дается это мне с огромным трудом, потому что ее истерика не знает границ. Я не виню Ирму, гормоны у беременных шалят, но мне дико сложно. Я сама еле нахожу в себе силы не плакать, а еще приходится и ее успокаивать.

Их до сих пор не нашли. На часах уже девять вечера. С каждым часом надежда спасателей тает, а я ненавижу их всех и злюсь. Почему они не могут его найти? Почему такой толпой все это время ходят по лесу безрезультатно? Нет, этого просто не может быть! Он не может пропасть, он не может бросить нас с Мией! Я знаю своего мужа как никто другой. Он самый сильный, самый умный. Он найдет выход из любой ситуации! И из этой найдет! Просто нужно верить! Не терять надежды и ждать его. И он придет.

Захожу в дом. Уставшая, изможденная. Поднимаюсь по лестнице наверх.

Без Леона он такой темный, такой невозможно тихий. Поднимаюсь на второй этаж и осторожно заглядываю в детскую. Малышка уже спит. Няня в кресле, читает за ночником книгу. Глаза женщины воспалены, в них застыли слезы. Она спрашивает меня взглядом. Я качаю головой, отворачиваясь. Чувствую как начинает подкатывать ком.

Подхожу к чертенку и целую ее осторожно, дабы не разбудить. Провожу ладонью по маленьким кудряшкам отца. Как она похожа на меня и на него одновременно. Завтра утром, первым делом Мия пойдет искать отца. И что мне ей сказать? Они договаривались о походе в Дисней-ленд. Папа никогда не дает пустых обещания, Мия это знает.

Чувствую, как подкатывает истерика. Все, я на пределе. Больше нет сил терпеть или ждать. С огромным комом в горле, выхожу из детской и спешу на балкон. Впервые за весь сложный день даю свободу своим слезам. Плачу так, как не плакала уже давно. Как маленькая. Потерянная девочка.

— Курьер, ты даже не думай, слышишь? — возвожу взгляд к небесам, произношу это со злостью в голосе. — Даже не мысли об этом! Мия ждет, я жду. Неделя хорошей девочки — это сущий пустяк. Я обещаю, что будет месяц! Если хочешь, могу продержаться и два. Но только вернись к нам, слышишь меня?

В ответ тишина. Только яркий свет луны освещает двор. Мне невероятно больно и плохо. И я не собираюсь свыкаться с такой реальностью.

Я всю ночь не спала. Несмотря на принятые успокоительные постоянно снились кошмары. Я куда-то падала, бежала. И это было ужасно. Распахнув глаза, осмотрелась по сторонам. Подушка Леона все еще была пустой и холодной. В груди кольнуло.

Схватила телефон, посмотрела на экран. Четыре утра. И в этот момент гаджет ожил в моих руках. Неизвестный номер. Дрожащими пальцами провела по экрану, принимая вызов.

— Лола, вас беспокоят из городского госпиталя. Вы не могли бы сейчас приехать?

Сердце пропускает удар, а в ушах шумит.

— Его нашли? — спрашиваю, а у самой дрожит все. Вот-вот и в обморок свалюсь.

— Нашли. Мы ждем вас.

***

Я мчалась к его палате так быстро, что, кажется, столкнула нескольких медсестер. Не знаю, но заранее прошу у них прощения. В этот момент мне было плевать абсолютно на все, главное узнать поскорей, что он цел. Увидеть его живым.

Когда я распахнула дверь и прошла внутрь, первое, что увидела — сидящих в комфортных креслах Леона и Рейна. Они завтракали, и смеялись над какой-то программой, идущей по ящику.

Из глаз полились слезы. Я бросилась к нему на колени. Пробегая мимо, случайно скинула со столика стакан с апельсиновым соком.

— Ты жив, — выдохнула в облегчении. Боялась поверить, боялась, что все окажется только сном.

Немного отстранившись, заглянула в его глаза. Все еще не верила, трогала его пальцами, касалась его горячей кожи. Вот он, живой! Улыбается, смотрит на меня, желая что-то сказать, но от чего-то молчит.

Его руки обвивают мою талию, Леон заглядывает в мои полные слез глаза, всматривается внимательно, то в один то во второй.

— Все в порядке, слышишь? Успокойся, Баунти, — произносит с улыбкой. Леон сгребает меня, прижимая к груди.

А потом начинается истерика. Словно все слезы за эти страшные часы неизвестности наконец-то выплескиваются наружу. Я плачу так громко, так сильно, что Рейн тактично покидает палату, дав возможность нам побыть наедине.

— Т-ш-ш — он гладит мои волосы. Он успокаивает меня, будто не с ним, а со мной случилось что-то страшное. Я не знаю, сколько все это длится. В один момент я просто устаю. Словно все силы покидают меня, словно все слезы выплаканы.

Леон отстраняется. Убирает влажные пряди волос с моего лица. Его губы кривит улыбка.

— Неужели ты думаешь, что я отброшу концы прямо перед своей неделей? Ты обещала мне быть послушной девочкой, а ради этого стоит выжить, — он игриво изгибает бровь.

Я смеюсь.

— Вообще-то, два месяца.

Не знаю, зачем я это говорю ему. Мое обещание прозвучало в полной тишине. Но сейчас я так счастлива! И мне не жалко для него ничего!

— Что?

Леон удивлен. Я улыбаюсь, смахивая с глаз слезы.

— Сегодня ночью, когда, я думала, что ты мог погибнуть, дала тебе обещание. Если вернешься к нам живым, два месяца буду послушной женой…

Нервный смешок слетает с его губ. Леон прижимается ко мне лбом.

— Ради этого точно стоило вернуться… — смеется, а потом его губы касаются моих. Нежно, с тоской. Я целую его, впервые за эти сутки, чувствую себя живой.

И в этот момент я понимаю одну важную вещь. Как бы искусно я не играла роль самодостаточной и гордой, этот мужчина — вся моя жизнь. Мой смысл, моя жажда. И если его не станет, я не знаю, что будет со мной…

Через пятнадцать минут в дверь стучится Рейн.

— Ребят, уже можно? Есть хочу, умираю, — смеется Стив, а я думаю о том, что друг Леона слишком непохож на него. Такой вежливый и понимающий, что просто ужас.

Мы смеемся. Леон возвращается к завтраку, а я устраиваюсь рядом. Беру телефон, набирая номер Ирмы.

— Жене твоей звоню, — произношу, глядя на Рейна. — У нее чуть инфаркт не случился.

Рейн кивает.

Голос Ирмы хриплый и какой-то потерянный. Я говорю ей новость, а она несколько минут молчит. Я уже начинаю опасаться за ее здоровье, как вдруг она произносит короткое, но емкое: Еду.

Мужчины все еще завтракают. А я рассматриваю их задумчиво. Всего по паре царапин на лицах — вот и все травмы. Врач сказал, что у Леона ушиб руки, а у Рейна ребра. И все. Они действительно счастливчики и родились в рубашках. Другого объяснения у меня нет.

— Где же вы были? Вас искал отряд спасателей. Прочесывали реку и лес…

Леон заканчивает с завтраком, поднимает на меня глаза.

— Мы перевернулись, еле зацепились за камни. Кое как выбравшись на берег, поняли, что потерялись. Течением сильно отнесло. Лодки нет, одежда мокрая, да и связи тоже не было с собой. Решили срезать через лес, — на этих словах Рейн смеется.

— Самое типичное решение всех жертв фильмов ужасов.

И это точно. Леон бросает гневный взгляд на друга. Теперь я понимаю, что было предложение.

— Пошли в лес. Не помню сколько блукали, — продолжает рассказ муж. — Но добрались до сторожки уже к темноте. Там лесничий живет, хороший мужик. В дом пустил нас, ну и дал одежду сухую. Стол накрыл, говорит, нет связи, утром пойдем. Накрыл нам стол, самогонки налил…

— Самогонка у него что надо, — хохотнул Рейн.

А вот мне совсем не смешно. То есть, пока мы тут с Ирмой убивались от неизвестности, рыдали и молились небесам, эти двое просто отдыхали. Пили, ели в какой-то сторожке. Ох, Леон…

Через полчаса дверь в палату раскрывается с грохотом, и в кабинет влетает Ирма. Едва ли не сносит с ног Рейна. Мы с Леоном сидим в обнимку и смотрим на них. Ирма плачет, причитает, а Рейн пытается ее успокоить.

— Идем. Я видел там есть пустая палата, — шепчет мне муж на ухо.

Перевожу на него удивленный взгляд.

— Ты на что намекаешь?

Леон пожимает плечами.

— Мне кажется, пришло время показать, как это, когда ты — хорошая девочка, Баунти.

Я злобно прищуриваюсь, понимая, к чему он клонит.

— Ты обещала… а долг святое дело, — Леон поднимает ладони вверх.

Ну разве можно отказать только что спавшемуся?

Поднимаюсь с его колен, ухмыльнувшись.

— Обещала, сделаю. Баунти слов на ветер не бросает.

Тяну Леона за руку. Он поднимается с кресла, следуя за мной. Когда мы оказываемся у выхода, нас окликает Ирма.

— Ребят, подождите!

Мы замираем.

— Я хотела сказать вам важную новость. Хочу, чтобы слышали все.

Я улыбаюсь подбадривающе. Еще не наступил день рождения Рейна, он только во вторник. Хотя, столь чудесное спасение кроме как праздником назвать нельзя.

Мужчины удивлены. Ирма поворачивается к Рейну.

— Рейн, милый, — шепчет девушка дрожащим от волнения голосом. — Ты скоро станешь папой. Я беременна.

Рейн удивлен. Сначала просто стоит и смотрит на жену, словно олень. А потом до него наконец-то доходит.

— Мы? Ты беременна?

Она кивает. Рейн вдруг хватает Ирму на руку и начинает кружить. Она визжит, хватаясь покрепче за его шею.

— Потише, дурачок. Меня ведь стошнит.

Ребята смеются, Леон поздравляет друга. Ирма обнимает меня, забирая у Леона.

— А ты будешь крестной. Так что готовься, Лола. Учи устав крестных мам.

Я застываю в удивлении. Смотрю то на одного, то на другого. Ребята молчат, а потом вдруг начинают смеяться.

— А, засчитано, Ирма. Хорошая шутка, — улыбаюсь, давая ей пять.

Леон тянет меня за руку, обнимая за талию, смотрит в глаза.

— А мы? — спрашивает шепотом.

Поднимаю на мужа удивленный взгляд. Я ослышалась?

— А что мы?

Все еще не верю своим ушам. Леон выглядит совершенно невозмутимым.

— Когда у нас снова будет бейбик?

Ойкаю от удивления.

— Так я же родила…

Леон цокает недовольно.

— Мало, Баунти. Очень мало. Я рассчитываю минимум на семерых..

Я отхожу от него греха подальше. А он наступает. Пячусь, прямо к выходу из палаты, в коридор.

— Ты в своем уме, курьер? Семь детей? Я тебе что, кошка?

— Ничего не знаю. У нас с тобой впереди два месяца «хорошей девочки». Вот и первое желание. Хочу ляльку.

Он раскрывает дверь одной из палат. Резко схватив меня за руку, тянет за собой и закрывает дверь. Здесь никого. Одна из виповских комнат. Светло, чистая застеленная постель. Леон устраивается на пустой кровати. А я не свожу с него глаз. Смотрю и наглядеться не могу на своего мужа. Когда я успела выиграть такой шикарный приз? Что это была за лотерея? Всю первую беременность он был со мной. Каждое УЗИ, каждая моя прихоть — Леон рядом. Вести бизнес — он лучший в этом деле. Быть примерным отцом — это его призвание! Я иногда даже ревную их с Мийкой, потому что эти двое — лучшие друзья.

И теперь он сидит и говорит мне, что желает бейбика. И что я могу ему сказать? А разве есть у меня выбор? Разве есть хоть один шанс отказаться? Ну разве можно устоять, когда такой мужчина как он говорит о таком?!

— Ляльку хочешь?

Он довольно кивает.

— Ты обещала быть хорошей девочкой, — произносит предупреждающе.

Забираюсь на него, широко разводя ноги.

— Тогда хватит трепаться, курьер. Приступаем к делу. Нам сегодня еще в Дисней-ленд идти. Кто-то обещал дочке праздник.

— Тогда давай быстрей. Снимай этот чертов топ.

Конец