Глава 4

Егор

Если бы не визгливый голос, не узнал бы.

Правда, сегодня он воспринимается легче, потому что башка уже так не трещит, как ночью.

А красивая какая эта Василиса, писец просто.

Толстая светлая коса, переброшенная через плечо. Фигурка что надо. Грудь, попка – пышные и сочные, а талия тонюсенькая. Выглядит как песочные часы. Так и хочется схватить и сжать до хруста костей.

Губешки такие пухлые, а глаза голубые-голубые, практически цвета безоблачного неба.

Ох, Василиса…

Сколько всего я бы сейчас с тобой сделал…

А когда злится, она еще сексуальнее.

Фурия по сравнению с ней – аниматор детского праздника.

У Василисы вон даже, кажется, волосы на голове шевелится.

А взгляд какой… Если бы могла им сжечь, я бы уже давно валялся горсткой пепла у ее ног. Наверняка стройных. Но за широкими спортивными штанами не оценить как следует.

Интересно, а какие трусишки она носит? Вряд ли кружевные. Хлопковые, наверное. В цветочек.

Эта мысль почему-то жутко меня забавляет.

Но сильнее хочется стянуть эти безразмерные штаны и проверить свою теорию.

Интересно, даст она мне? Или до замужества деревенские девочки ни-ни?

– Василиса, а ты замужем? – выпаливаю вопрос, даже не задумываясь.

Она резко замолкает, перестав возмущаться насчет каких-то там голландских тюльпанов. Даже рот приоткрывает. Красивенько так. Прямо хочется засадить между этих полных губок.

– Чего? – переспрашивает она, а я склоняю голову набок.

– Я невесту себе приехал искать, – признаюсь. – Вот рассматриваю твою кандидатуру.

– Моя кандидатура вам сейчас ка-а-ак вмажет! – выдает строптивая соседка, а я прикусываю нижнюю губу, чтобы не засмеяться. – Пушок! Мы уходим! – выкрикивает она, не сводя с меня взгляда.

Тут из-за покосившегося сарая вылетает ее собака и бежит, свесив язык набок. В пасти у нее изрядно потрепанный теннисный мяч некогда лимонного цвета. Собака тормозит напротив и рассматривает меня.

Ночью псина казалась более устрашающей. Сейчас он скорее забавный и игривый. Машет своим черным хвостом и поглядывает на хозяйку.

Василиса выдергивает из пасти собаки мячик и, подняв руку, бросает куда-то за дом. Пес срывается и радостно скачет туда.

Соседка, смерив меня уничижающим взглядом, разворачивается и идет за собакой в сторону цветущих деревьев.

– Василиса, постой! – зову ее. – Так а печку как растопить?

– Прочистить дымоход! – отвечает, не оборачиваясь.

– Дай телефон какого-то специалиста!

– Он у нас один! Я вам вчера сказала, что он две недели в запое. Так что придется самому.

– А что, других специалистов здесь нет?

– Не-а, – отвечает, притормозив.

Оборачивается, и я вижу, как на лице Василисы растягивается ехидная ухмылка. Ох, выпороть бы ей задницу, чтобы немного сбить спесь!

Покладистые, говорите, невесты в деревне?

Да в городе более сговорчивые!

Но чем-то Василиса меня цепляет так, что другие варианты я уже, кажется, не рассматриваю.

Вот бывает так смотришь на женщину и понимаешь: моя. Как будто создана была трепать мне нервы. А я должен ее такую носить на руках и задабривать.

– Ох, бля, – выдыхаю.

Впервые такое испытываю.

Смотрю на то, как Василиса откидывает за спину свою роскошную косу, а в голове щелчок, как будто она плетью хлестнула себя по плечу. Я, конечно, не любитель этих всех хардкорных игр, но соседка, похоже, пробуждает во мне самые неизведанные стороны.

Ох, Василиса, не буди лихо…

– Так а как же прочистить дымоход? – спрашиваю.

– Лестница, метла, щетка, – выдает соседка несвязный набор и скрывается за цветущими вишнями.

Ох, и хороша девка! Прямо как из старинных сказок.

– Лестница, метла, щетка, – повторяю и усмехаюсь.

Потерев затылок, иду в провонявшийся дымом дом за своим телефоном.

Следующие часа полтора я вишу на телефоне в попытке отыскать фирму, которая может приехать сегодня, чтобы прочистить дымоход. Я не могу спать в стылом доме. Прошлой ночью чуть дуба не врезал. Пришлось укутываться в несколько провонявшихся от времени одеял.

Эту ночь я хочу наконец нормально поспать, поэтому зарядил своего помощника и сам сел обзванивать фирмы, которые занимаются сервисом дымоходов.

– Егор Константинович, – грустненьким голосом выдает Света, моя помощница, – не раньше, чем через два дня. И то мне удалось договориться только за двойную оплату.

– Света, через два дня я буду уже дома, – цежу недовольно и сжимаю переносицу. – Ладно, отменяй, я разберусь.

Кладу трубку и поднимаю голову, глядя на торчащий из крыши кирпичный дымоход.

Нет, ну если кто-то может, то почему я не смогу?

Я целую империю построил за неполных десять лет. С нуля, между прочим.

Что я с дымоходом не справлюсь?

Открываю поисковик на телефоне, нахожу несколько роликов с инструкцией и впиваюсь взглядом в экран.

Спустя пару часов я безумно горд собой. Дымоход прочищен, печь растоплена. В доме, правда, до сих пор воняет горелым, но уже поменьше. А еще сажа везде. И если в доме я все убрал, то сам на черта похож.

Обхожу владения друга и понимаю, что здесь не то что ванны, захудалого душа нет. Ростик сказал, что не ставили, потому что забрали бабку в город, как только она стала болеть.

Но помыться-то мне где-то надо.

И есть хочется так, что аж в желудке посасывает.

Доставка сюда не доезжает, я проверял.

Придется топать к соседке. Проситься к ней помыться. Наверняка у нее-то удобства имеются. Она вон даже тюльпаны из Голландии притащила. Значит, на удобства точно раскошелилась. Может, и на еду домашнюю напрошусь.

Развернувшись, топаю к цветущим вишням.

В сумерках, правда, почти не видно цветения, но я и не ради него тут.

Пересекаю длинный огород. Останавливаюсь у маленькой калитки и осматриваюсь. Откуда Василиса пришла?

За калиткой аккуратный небольшой огородик, а дальше – дом со светящимся окном.

Ее или нет? Ночью-то я не видел, как он выглядит.

Распахнув калитку, шагаю в направлении дома. Возле него кто-то крутится, но я не могу рассмотреть. Справа и слева за огородом в ряд растут молодые деревья.

Как только я ступаю во двор, замираю, потому что на меня летит этот… Пушок.

– Вот черт, – успеваю прошипеть перед тем, как он буквально набрасывается на меня.