Глава 19

Я не понимаю, что происходит! Всё как в тумане… Кажется, мир схлопнулся до крошечного клочка пространства, в котором нахожусь я, прижатая к стене незнакомым человеком… И я совершенно не знаю ,что ему нужно. Пытаюсь закричать, но могу издать лишь слабый стон. Жёсткая и грубая рука Корчагина накрепко зажала мой рот. Всё, что я сейчас вижу – лишь лицо этого страшного мужчины. Озлобленное, пылающее ненавистью. Но в то же время он улыбается! По-звериному устрашающе… Кажется, сейчас этот человек упивается своей властью надо мной и тем, что сейчас я одинока и беспомощна. Отчаянно пытаюсь вырваться из его крепкой хватки, но Григорий так сильно прижал меня к стене, что я еле-еле могу дышать… Что уж говорить о сопротивлении. Но я пытаюсь! Делаю отчаянный рывок телом вперёд, но меня прижимают лишь сильнее. Спина леденеет от такого близкого контакта с ледяной стеной. – Что, куколка, боишься меня? – лицо Корчагина находится в нескольких миллиметрах от моего, – Боишься? Отвечай! От страха я не могу вымолвить ни слова, тем более, мой рот закрыт его ладонью. Киваю, испуганно глядя ему в глаза. В них вижу ураган эмоций – от боли и злости до… Вожделения? Что ему нужно?! – Правильно делаешь, что боишься… Я так долго тебя ждал и хотел, но ты с каждым разом ускользала и ускользала от меня… Маньяк! Я готова заплакать навзрыд, но глаза так пересохли, что я не могу пустить ни одной слезы. Да и вряд ли это бы помогло… Григорий хищно облизывает губы и пальцем свободной руки проводит по моим открытым ключицам, бесстыдно спускаясь ниже, в ложбинку между грудью. Я не переживу этот вечер! Точно не переживу! Меня схватил преследовавший меня же человек, похожий на одержимого маньяка! Его глаза сияют безумием, он словно озверел! В этот момент я забываю, как дышать. Животный страх парализовал меня и я знаю, что должна сопротивляться, но не могу. Ах, если бы Игорь был рядом! Этого всего бы не произошло! – Мы ещё поиграем с тобой, красотка, – рука Корчагина всё ещё блуждает по открытым участкам моей кожи, – А сейчас беги, беги, птичка, пока тебя не спохватились… Но знай… Я всегда буду у тебя за спиной. Мужчина резко приближается к моему лицу. Нас разделяют какие-то миллиметры… Закрываю глаза, боясь того, что сделает сейчас Григорий, но он резко отпускает меня и уходит, поправляя воротник на рубашке. Не оглядываясь. Дьявол! Я сползаю по стене и сажусь на холодный пол. Меня всё ещё бьёт крупная дрожь. Удары сердца отголосками слышны где-то в голове. Сил плакать до сих пор нет и я лишь тихо всхлипываю от страха и бессилия. Рой мыслей в голове. Надо рассказать обо всём Игорю. Пытаюсь подняться на ноги, но внезапно слышу звук шагов в дальнем конце коридора. Сердце болезненно пропускает удар. Вдруг это снова Григорий? Я должна убежать отсюда и найти Соколовского! На ватных ногах поднимаюсь и уже пытаюсь сделать неуверенные шаги в сторону выхода. – Лина, ты куда делась? Мы все тебя потеряли. С облегчением понимаю, что это голос Игоря. Неожиданно для себя я очень рада его появлению. – Д-да, я здесь, – голос всё ещё дрожит от недавнего происшествия, – Простите, что заставила себя ждать. Соколовский подходит ко мне вплотную, и его глаза округляются от моего вида. Хоть я и не смотрела на себя в зеркало, наверняка, выгляжу максимально плачевно. Тушь скорее всего растеклась, волосы растрепались по худым плечам, на кистях обеих рук – круглые и ноющие синяки. Вот с какой силой этот маньяк схватил меня… – Лина, что случилось? – Соколовский снимает с себя пиджак и набрасывает на меня, – Я жду объяснений. Хочу что-то сказать, но вместо этого падаю на его руки и начинаю плакать. Сильно, громко, навзрыд. Всё, чего мне сейчас хочется – это уехать отсюда. И желательно никогда не возвращаться… – Мне так страшно, – плачу, уткнувшись в плечо Соколовского, – Пожалуйста, Игорь, давай уедем… Я объясню всё по дороге… Соколовский хмурится. На его шее вздуваются вены, а глаза блестят злобой. Он осматривается по сторонам. – Здесь кто-то был? Тебя обидели? Кто? Убью любого… – Нет, не надо, – пугаюсь и хватаю Игоря за сильную шею, прижимаясь к ней ещё сильнее, – Не уходи… Увези меня отсюда, пожалуйста! Как пушинку, меня поднимают на руки, за что я очень благодарна – сил идти практически нет. – Только твои родители рассердятся, наверное, – всхлипываю, – Что они подумают обо мне? Только приехала, а сейчас, зарёванная уезжает. – Ого, – ухмыляется Игорь, – Ты уже переживаешь, что о тебе подумают мои родители. Это положительная динамика что-ли, Котова? Смеётся, издевается… Хотя, эта фраза заставила улыбнуться и меня. На мгновение я даже забываю о том, что случилось недавно между мной и Корчагиным, но совсем скоро болезненные воспоминания вновь заполняют мои мысли. – Ох, а вы что, уже уезжаете? – запереживала Галина Эдуардовна, – Только недавно ведь приехали. Я не знаю, что следует говорить. Благо, Игорь решает всё за меня. – У Лины семейные обстоятельства, нам срочно нужно домой. Галина Эдуардовна бледнеет. Только не это! Не хватало ещё, чтобы у неё случился сердечный приступ! – Всё в порядке? Нужна наша помощь? – в разговор вступает Константин Генрихович, – Мы ведь семья как-никак, кхм, практически. – Нет, всё нормально, мы сами. Спасибо, мама, пап, – Игорь помогает мне одеться. – Да на ней лица нет! – сетует Галина Эдуардовна, – Лина, может тебе валерьяночки? Удивительно, насколько сильно поменялось её отношение ко мне. Сейчас она так заботится и беспокоится за меня… – Нет, благодарю вас, – отказываюсь, – Я в порядке… – Да, мам, налей, пожалуйста, ей успокоительного. Несколько капель валерьянки на самом деле не повредят, – Игорь всё решает за меня, хотя, наверное, оно и к лучшему. – А где, кстати, Карина с Корчагиным? – внезапно спрашивает Игорь, – Их давно не видно. – А они уехали минут двадцать назад… Что?! Само собой он уехал. Как можно смотреть хоть кому-нибудь в глаза после столь ужасного поступка?! Будущая свекровь приносит мне стакан, содержимое которого я залпом выпиваю. Удивительно, но сразу стало немного легче… – Спасибо вам, – шепчу я и встречаюсь взглядом с добрыми глазами Галины Константиновны. *** – Ну что, Лина, – говорит Игорь, помогая мне пристегнуться в автомобиле, – Рассказывай что случилось. Только честно и максимально подробно. Иначе я не смогу тебе помочь. Нет смысла что-то утаивать. Только вот… Чёрт, я не написала Лере сообщение! То есть написала, но мой телефон разбился… – Можно твой телефон, пожалуйста? Мне нужно Лере написать кое-что… – Всё слишком подозрительно, Лина, – Игорь отдает свой телефон, – Я ничего не понимаю. – Да-да, сейчас, – судорожно строчу Лере сообщение о том, что её Григорий – та ещё сволочь и маньяк. – Всё, – отдаю телефон, – В общем, когда я только-только начала работать в ресторане, на мои выступления постоянно ходил один и тот же человек. Он сидел в тёмном углу и… – Чёрт, внезапно стал ругаться Игорь, сильно нажимая на педаль тормоза, – Чёрт, чёрт, твою мать! Что происходит?! Машина делает резкий толчок вперёд и в сторону. Я ударяюсь головой о боковое стекло. Больно… Что происходит?! Перестаю видеть и слышать – в голове сплошной гул и нецензурная брань Игоря. Чувствую лишь, как моё тело обмякает и становится мягким, податливым и безвольным. Последнее, что я помню – как машина улетает в кювет.