Глава 20

В данной главе повествование ведётся от лица Игоря. Несколькими часами ранее. По всему крохотному залу этого, мягко сказать, скромного ресторанчика разливается потрясающий голос Лины. Чистое сопрано. Чистый кайф для ушей, уставших от современной бессмысленной попсы. А сама она словно растворяется в музыке. Залипаю на её плавные движения рук и на обалденное декольте. Рядом с ней какая-то темноволосая девочка, однокурсница вроде как. Даже имени её не вспомню, хотя Лина говорила. Высокая, статная, но на фоне Лины она – просто пятно. Незаметное, неважное, ненужное. Чёрт. Лина. Как же она хороша… Эти бездонные глаза, эти пепельные волосы. А фигура… Ни одна чёртова модель не сравнится с ней. Твою мать. Который раз смотрю на Лину, и в паху начинает ныть. До боли. Вот и сейчас – глянул на Котову, и в штанах стало тесно. Смотрит на меня своими огромными глазами со сцены и улыбается. Соберись, Соколовский. Ты наверняка сидишь с там выражением лица, как будто ещё секунда и у тебя слюни потекут. От нарастающего, мучительного напряжения сжимаю челюсти, чуть ли не до скрипа. Руки автоматически сжимаются в кулаки Угораздило же меня именно в неё на тачке въехать. Так мало того, ещё и контракт с ней подписать. Бля, во что ввязался. На любую другую мне было бы плевать с высокой колокольни. Я ведь, чёрт возьми, Соколовский. Чёрствый, надменный Соколовский, женатый на своей работе. Но почему от Котовой меня так повело… Сам не пойму. Я видел гораздо красивей женщин, но только от неё у меня так крышу сносит… А она, чертовка, ведь понимает всё. Должна понимать, не глупая ведь. Видит же, как я на неё реагирую. Если бы я был полным придурком и конченой мразью – не церемонился бы. При первом удобном случае намотал бы её волосы на кулак, развернул, и хорошенько оттрахал. Но я не сволочь… Ха-ха. Сам усмехаюсь над этой мыслью. Сволочь, та ещё на самом деле. Могу на многое пойти ради своей цели, но обычно это касается только моей работы и бизнеса. С женщинами у меня подобных ситуаций никогда в жизни не было. Я привык, что на меня они вешаются сами, как Карина. Один взгляд в её сторону – она уже готова на всё. А Лина не такая. Это какая-то неземная, особенная, чистая, наивная девочка. По крайней мере, с ней я сволочью быть не хочу, хоть и даётся мне это с трудом. Ведь по-другому я не привык. И меньше всего мне хочется, чтобы она меня боялась. Наоборот. Хочется видеть её счастливые глаза и улыбку. Бля, что со мной такое? Что-что, Соколовский, поплыл ты. Поплыл окончательно. Повело как никогда. Тут либо реально в ЗАГС и любовь до гроба, либо ничего и никогда больше. Откидываюсь на мягкую спинку стула и вновь смотрю на Лину. Ну просто ангел, чёрт возьми. Только вот взгляд у неё максимально встревоженный. Глаза как будто стеклянные. И смотрят в одну точку – куда-то в самую даль. Она чуть ли не плачет! Что с ней произошло? Может она чего-то испугалась? Оглядываюсь назад, но не вижу ничего примечательного. И никого. Ладно, в машине поговорим. Песня заканчивается, и другая девушка уходит со сцены, в то время как Лина спускается вниз. Выглядит она встревоженной, её надо как-нибудь подбодрить. Поэтому, как только она оборачивается, я легко подхватываю её сзади за талию. Лёгкая какая, господи. Надо получше её кормить, а то скоро ветром будет сдувать… – Ай! – от неожиданности вскрикивает Лина и оборачивается на меня, – Соколовский, блин! Ты что творишь?! Она такая милая, когда возмущается и злится. Вечно бы смотрел на её краснеющие от прелестной ярости щёчки. – Пела великолепно, – не отпускаю девушку из рук, – Я под большим впечатлением… Лина вновь краснеет, как рак. Ну нельзя быть такой невинной и сексуальной одновременно! Нельзя, блять! Если бы не люди вокруг – так бы и впился в её алые губы. Такие сочные, пухлые и манящие… В паху снова ноет. Как я её хочу… Всё. Моя она. Моя и ничья больше. Никому не отдам. Лина, всё ещё практически пунцовая, позволяет моим рукам крепко держать её за талию. Чистый кайф! От её запаха – естественного, свежего, крышу сносит. Сокол, да ты поплыл, как подросток! – Игорь, я, – Лина вновь становится печальной и встревоженной, – Мне идти надо… – Всё хорошо? Ты так резко переменилась в лице. – Нет, я, – плавно высвобождается из моих рук, – Мне идти надо… Скоро опять на сцену, прости! Уходит. Улетает, словно бабочка от опасного пламени. Чёрт, я не хочу её терять! Если раньше это был просто контракт, то сейчас здесь что-то больше. Явно больше. Я не сомневаюсь в этом. В гости к родителям зачем-то припёрлась Карина. Раздражающая, прилипчивая заноза. Надутая кукла, без таланта, души и нравственности. Не знаю, почему моя мать так сильно мне её навязывала, а Лину сначала чуть ли не унижала. Зато потом как восхищалась её музыкальным даром. – Игорёша, здравствуй, дорогой… Тьфу. Если раньше она вызывала во мне смех, то сейчас к нему добавилось ещё и отвращение. Что она здесь забыла? – Ой, я и сама не очень хотела быть в обществе твоей пассии, но… Мой братик та-а-ак хотел с тобой познакомиться… Чувствую, как Лина сильнее вжимается в мою руку, и внутри себя я просто ликую. Если так прижимается, значит, видит во мне защитника. Чувствую себя настоящим героем. Круто… – Следи за своим языком, Карина. Ну и где твой брат? Что-то я его не вижу. Лицо у Карины какое-то злорадствующее. Не понимаю, что она задумала, но что-то здесь не так. Спинным мозгом чую. За спиной раздаются шаги. Тяжёлые, уверенные и равномерные. – А я уже здесь… Оборачиваюсь и глазам не верю. Какого хрена он здесь делает… Драгоценные мои читатели, ближайшие несколько глав будут от лица нашего Соколовского❤ Как думаете, почему же Игорь так отреагировал на появление Григория?