Глава 22. Василиса

Глава 22. Василиса

— Долго планируешь бегать от него? — интересуется дед, остановившись возле меня.

— Я с тобой не разговариваю, предатель, — бубню, зарываясь в рыжую шкурку котёнка.

— Вот помру завтра, пожалеешь ведь, — огрызается близкий родственник и уходит в дом.

Поджимаю губы и утыкаюсь в книгу. На соседнем участке один мажор руководит процессом выгрузки стройматериалов. Ко мне уже не лезет. Утром выгнала его благополучно и Иннокентия выпустила, чтобы больше не пролез, негодяй. А после и вовсе уехала на объезд своих подопечных.

Уже солнце садится, и рабочие постепенно расходятся. Артур останавливается среди горы щебня и песка. Пот со лба вытирает и смотрит на меня. Пронзительно и цепко. Не успела отвернуться и попалась. Поздно уже демонстративно отворачиваться.

— Поговорим? — спрашивает, подходя к изгороди.

— Нам не о чем говорить, — сухо отбиваю и опять утыкаюсь в книгу.

— Зрение посадишь, не читай в темноте.

— Без мажоров разберусь.

— Василиса.

Хлопнув книгой, резко встаю и направляюсь к дому.

— Я скучаю по тебе, Колючка, — выпаливает Артур в спину.

Пошатнувшись, останавливаюсь на последней ступеньке. Опираюсь на перила. Перед глазами темнеет, и светлые червячки вспыхивают. Давление, что ли, упало? Или оттого что резко встала закружилась голова.

— Я задыхаюсь без тебя, Василиса, — продолжает говорить блондин. — Я слишком поздно понял, что потерял самое важное. Самое ценное. Тебя.

Тёплые руки обнимают со спины. Когда он успел добраться до меня? И где Кеша ходит?

— Отпусти меня, — сиплю, не в состоянии оттолкнуть.

— Никогда, Василис. Я никогда тебя не отпущу!

Артур поворачивает меня к себе. Мое лицо в ладонях обнимает. Окутывает своим парфюмом. Злость на него рвётся внутренности. Но её перекрывает другое чувство. Острое, жгучее, болезненное. Такое, от которого плакать хочется. И уткнуться в его грудь хочется. Позволить себя целовать и обнимать хочется.

— Ты мне врал, — проглотив ком, поднимаю выше голову. — Ты врал всей деревне и преследовал свои цели. Твоим словам нет веры.

— Знаю, что бы я ни сказал, этого будет недостаточно. Но я больше не могу быть вдали от тебя. Я не уеду без тебя. Останусь здесь и докажу тебе свои чувства. Дай мне ещё один шанс, — отвечает он тихо и твёрдо.

— Хочешь остаться, оставайся, — фыркаю я, мстительно подумав: «Где он снимет жильё, так как свой дом уже снёс?». — А ко мне не лезь. Я уж точно не брошусь тебе на шею.

— Я готов завоевать тебя снова, моя Колючка, — улыбается мужчина.

— Как бы не обломался, — закатываю глаза, упираясь кулаками в грудь.

— Васька, Стёпка не у тебя? — отвлекает нас Любка.

Закатываю глаза и отшагиваю от мужчины. Артур оборачивается на остановившуюся у забора соседку.

— Ой, добрый вечер, — расплывается та в улыбке, грудь массивную поправляет, волосы за ухо заправляет. Хочется выцарапать ей глаза, чтоб не смотрела на моего мажора так откровенно.

— Нет здесь Стёпы, — отвечаю я, желая поскорее прогнать женщину.

— Добрый, — кивает мужчина.

— Васька вас уже обрадовала скорым пополнением?

— Иди сына ищи, балаболка! — рявкаю рассерженно.

— А что? Сюрприз испортила, да? Ой, прости, Васька. Ты б сказала, что скрываешь, я б рот-то на замке держала, — посмеивается стерва и уходит в сторону речки.

— Ты ждёшь ребёнка? — цедит Артур, резко сокращая расстояние и притягивая за талию.

— Люба болтает всякую чушь.

— Поэтому тебя утром тошнило. Это было не отравление! — перебивает он.

— Не хотела тебя обижать. Да, я жду ребёнка от Павла, — огрызаюсь я.

— Ты мне в третий раз врёшь, Василиса. И даже ради приличия не краснеешь! — рычит Артур.

— Не всё же тебе лгать!

— Это мой ребёнок! — рявкает и припечатывает к себе. В волосы пятернёй зарывается и оттягивает голову.

— Даже если и твой, это ничего не меняет между нами!

— Завтра же поедем в ЗАГС и распишемся! — заявляет он и в губы вгрызается в жадном поцелуе.

Кусаю за наглый язык, ногтями впиваюсь в шею. Борюсь с ним, сама не замечая, что на поцелуй отвечаю. Артур меня на руки поднимает, придерживает за бёдра, оплетая моими ногами свой торс. Обнимаю за шею, напитываясь его близостью. Несмотря на злость и обиду, я скучала по нему. Я нуждалась в нём. И нет, я не простила его. Сейчас прерву нас. И оттолкну. Ещё секунду наслажусь властным поцелуем. Напитаюсь им.

— Василиса, девочка моя сладкая, — урчит Артур, тёплыми ладонями скользя по бёдрам, пояснице и бокам. Поцелуй не прерывает и шепчет: — Как же я скучал по тебе.

Поцелуями спускается к шее. Языком ласкает чувствительные точки, прикусывает кожу.

— Остановись, — шепчу, задирая голову выше.

— Не могу, — признаётся он. — Ты ведь тоже хочешь меня. Ты ведь тоже скучала по мне. Признайся, Колючка.

— Нет, — вредничаю со стоном. — И не простила. Ты мерзавец и гад.

— Ты тоже та ещё врушка, — кусается гад, оставляя следы зубов на ключице.

Дёрнувшись, отстраняюсь на вытянутых руках.

— Соврала мне, что специально соблазнила меня. Соврала ведь? — пытливо в глаза заглядывает.

— Соврала, — признаюсь нехотя. — Отпусти меня и иди отсюда.

— Мне жить негде. Пустишь к себе?

— Нет уж! Мы не вместе! И замуж за тебя я не выйду!

— Это мы ещё посмотрим, — залихватски улыбается Артур. Подмигивает и уходит на свой участок.