Глава 11

В этой главе повествование ведётся от лица Громова Что за чёрт, Громов?! Она так близко… Шаг вперёд, и она – твоя. Но так нельзя! Она боится, ей сейчас больно, страшно… Нельзя. Не будь скотиной! Еле сдерживаюсь. В паху ноет. Твою мать! Ещё минута и я не смогу держать себя в руках. Она смотрит на меня, широко раскрыв глаза. Испуганный оленёнок. Робкое, невинное, чистое создание. Совсем девочка. Молчит. Только шумное сердцебиение и частое поверхностное дыхание выдают её волнение. Чёрт, чёрт, чёрт, Гром, завязывай! Ты же сорвёшься сейчас! Кажется, сейчас весь максимум моего сознания сосредоточен на том, чтобы отпустить эту девушку спать, а не снять с неё этот чёртов свитер и взять во всех мыслимых и немыслимых позах, которые уже несколько дней снятся мне. Какая же она! Эй, эй, хватит, попридержи коней! Кусаю свою нижнюю губу. – В-виктор Владимирович, – её нежный голос так дрожит, – Я… – Говори, – сипло отвечаю ей я. – Я, пожалуй, пойду… Устала очень, спокойной ночи! Резко делаю шаг назад, и Ева убегает наверх, даже не оглянувшись. Молодец, всё правильно. Не надо смотреть на меня в таком состоянии. Потираю виски и допиваю остывший чай. Идиот! Впрочем, что случилось – то случилось. Пора подумать о делах. Иду в свой рабочий кабинет. Проверяю почту – не прислал ли Багиров документы. Но, почему-то, вместо рабочих мыслей в голове возникают картинки, как этот мерзкий жирдяй тянет к ней свои грязные руки. Во мне нарастает ярость. Если хоть кто-то хоть пальцем тронет Еву, очень сильно пожалеет. Ладони сами сжимаются в кулаки. Чёрт, что она делает со мной? Почему так тянет? Не понимаю. Что в ней особенного? Вроде, обычная девушка, но… Встаю с кресла и ложусь на небольшой кожаный диван в углу кабинета. Закрываю глаза и вспоминаю нашу первую встречу. ***Горячий напиток резко обжигает живот. Промокшая ткань прилипает к рубашке. Что за… Уже собираюсь заставить какого-то растяпу извиняться, как… – Вы что, не смотрите, куда идёте? – раздаётся нежный девичий голос, которому хозяйка явно пытается придать смелости. Опускаю взгляд, и вижу испуганную, хрупкую девочку. Темноволосую, большеглазую. Очень красивую. Снимаю пиджак, от чего глаза незнакомки становятся ещё больше. Какие выразительные. Я восхищён, но виду не подаю. Мне легко сохранять внешнюю холодность и невозмутимость. Это – важная часть успеха в моей сфере деятельности. Судя по её поведению, она не знает, кто я такой. Удивительно, потому что я – один из богатейших людей страны. Впрочем, пусть остаётся в неведении. Хочу узнать о ней больше. Как бы узнать, где мне найти её? Оглядываю её с ног до головы – немного заспанная, даже без макияжа. Торопится куда-то? Время почти десять утра, значит либо на работу, либо в университет. Довезу её. А дальше узнать всю информацию о ней не составит мне труда. Что-то в ней есть такое, что сразу цепляет меня. Сам не пойму только, что именно. – Я не сяду к вам в машину, – испуганно говорит она. Любая бы села. Не такая, как все. Особенная. Умненькая – это сразу чувствуется. Молодец. Правильно себя ведёт. Но я сильнее и добьюсь желаемого. Пусть поначалу посопротивляется. Но будет моя. Решено. Ресторан «Амалия». Хорошее место. Интересно, что заставило её там работать? С её-то внешностью. Пока едем, у девочки начинают сдавать нервы. Неудивительно, что она меня боится. Назвала меня криминальной личностью, забавная. После того, как она пулей вылетела из машины, я сразу приказываю Ивану – моему водителю и телохранителю – узнать, кто она. Через полчаса моё поручение было выполнено. – Виктор Владимирович, я всё узнал, – говорит мне Иван. – Рассказывай, – холодно произношу я, даже не догадываясь, какой подарок мне совсем скоро преподнесёт судьба. – Ева Александровна Ольшанская… Что? Дочь того самого Ольшанского? – Быть такого не может! – удивлённо говорю я, попутно с этим обдумывая дальнейший план действий. Нельзя упускать этот шанс. Мысль в голове срабатывает молниеносно. Во мне заиграл инстинкт завоевателя – первобытный, дикий, животный. – Зови моего юриста, – говорю я Ивану, – Срочно. Последующие несколько часов мы проводим за составлением нового контракта между мной и её отцом – Александром Ольшанским. В прошлом – видным бизнесменом, чьё дело полетело коту под хвост. Если раньше я был готов помочь ему практически безвозмездно – за небольшой, чисто символический, процент от его прибыли, то сейчас… Сейчас мои условия кардинально изменятся. Мне не нужны никакие деньги. Моя цель – его дочь. ***Стук в дверь выводит меня из воспоминаний. Кажется, я задремал. – Войдите, – устало говорю я, разминая затёкшую шею. В комнату заходит Настя с подносом в руках. – Вы ничего не ели, господин Громов, – с придыханием говорит она и смотрит мне прямо в глаза, – Я принесла вам фрукты. Она ставит поднос с какими-то фруктами и ягодами на мой рабочий стол, и походит окну. Что она делает? – Да, спасибо, Настя. Я не голоден. Ты можешь идти. Обычно покорная горничная сейчас не спешит делать то, что я говорю. Вместо этого она разворачивается ко мне лицом, и плавно, одной рукой, начинает опускать тонкую лямку маленького чёрного платья. – Что ты делаешь? – невозмутимо спрашиваю я. Все мысли только о Еве. – Виктор Викторович, вы ведь такой проницательный мужчина, – игриво говорит она, садясь на мой стол и игриво кладя ногу на ногу. – И? – поднимаю я брови, ощущая, как внутри меня начинает разгораться недовольство. Что она себе позволяет? – Я ведь красивая девушка, вы красивый мужчина… – Мне это неинтересно, – резко одёргиваю её я, – Уходи. – Но я ведь нравлюсь вам, Виктор Викторович, – другая лямка тоже оказывается спущена вниз. – Ты что-то не поняла, Настя, – я подхожу к ней и надеваю обе лямки на её плечи, – Моя вежливость – это не флирт. Ты меня не интересуешь. – Но мне казалось… – Ты всё себе придумала. Уходи. Чтобы больше такого не было. Поняла меня? – Но почему? – глаза девушки вопросительно смотрят на меня, – Это всё из-за этой девчонки, что вы притащили? – Я не отчитываюсь перед персоналом. Ничего не сказав, Настя опрокидывает поднос на пол. Клубника, черешня и нарезанный на кубики ананас рассыпаются по всему полу. В слезах горничная выбегает из кабинета. Бог знает, что она напридумывала себе. Пожалуй, надо найти горничную постарше… Молодым девушкам не пристало наводить порядки в моём доме. Тем более, совсем скоро здесь будет хозяйка. Законная. Погружённый в свои мысли, убираю рассыпанные ягоды. Думаю о том, как бы мне обрадовать Еву. И придумал. Утром она спускается со второго этажа. Сонная, хорошенькая. Щеки покрывает лёгкий румянец. Само совершенство. Так, Громов, хватит залипать на неё! Имей совесть! – Доброе утром, Виктор Владимирович, – робко говорит она, а у меня от этих слов по телу словно горячий шоколад разливается. Как же мне нравится, когда она так меня называет. – Доброе утро, – вторю ей я. – У меня сегодня пары. Я должна на них быть, – Ева садится на высокую барную табуретку и скрещивает руки на груди, – Можно? – Само собой. Только перед учёбой я отвезу тебя кое-куда? В глазах Евы мелькает испуг. – Опять деловая встреча? – Нет. Это сюрприз. Она не знает, что этой ночью я уже подписал все документы, которые нужны мне для исполнения моего плана. Девушка пожимает плечами. – Пообещайте, что это безопасно. – Даю тебе слово, – киваю я и вижу, как губы Евы дрожат в лёгкой улыбке. В машине едем молча. Ева даже не спрашивает, куда мы едем. Она внимательно читает свои конспекты, сосредоточенно проговаривая что-то про себя. Поправляет прядь волос, выбившуюся из-за уха, и поднимает голову. – Что? Что мы делаем около моей бывшей работы? Я ничего не понимаю, – растерянно произносит она. – Выходи, – приказным тоном говорю я. – Ну и что мы тут делаем? – опять скрестив руки на груди, спрашивает меня Ева. – Я решил, что если ты хочешь быть успешным управленцем, то тебе нужно на чём-то учиться, – начинаю говорить я, – В качестве стартового проекта тебе вполне подойдёт ресторан «Амалия». От услышанного у Евы округляются глаза. В них ясно читаются шок, удивление, непонимание и остальной спектр эмоций. – Вы шутите? – Нет, этот ресторан теперь твой.