Глава 12

Я сплю? Или всё происходит на самом деле, и Громов не шутит… Ноги подкашиваются от удивления и шока. – З-зачем вы так, Виктор Владимирович? – дрожащим голосом спрашиваю я, – Я не могу… Громов ухмыляется. – Иного ответа я не ожидал. Но у тебя нет возможности отказаться, – мужчина протягивает мне какой-то документ, – Считай это свадебным подарком. – Свадьба всё-таки будет? – растерянно спрашиваю я. Надо же! Я в кутерьме последних событий я совсем забыла, что на моём безымянном пальце красуется кольцо с огромным камнем. – Само собой, – резко отвечает Виктор Владимирович, – Ты ведь не думаешь, что я шучу? Внешний вид этого мужчины выдаёт абсолютную, тотальную серьёзность. И спорить с ним сейчас бесполезно. Мне безумно приятен этот широкий жест с его стороны, но… Но всё же я надеюсь, что свадьбы не будет. – Нет, я так не думаю, – делаю паузу, – Спасибо вам. Взгляд мужчины смягчился. – Умница. Вот это уже больше похоже на правильную реакцию. Да как он может так отчитывать меня за сказанные мной слова! – Я на пары опаздываю… – Да, Иван отвезёт тебя, – Громов смотрит на часы. Это ролексы? – А я на встречу. Машина скоро подъедет. – А я думала, что меня отвезут… – Ты же не думаешь, что мой автопарк ограничивается только этим майбахом, девочка? – укоризненно глядя меня, говорит Громов, – Не беспокойся. Сейчас подъедет ещё один водитель. Глупая! Сморозила такую ерунду! Давно понятно, что Громов баснословно богат и у него явно больше одной машины. Смущаюсь и отвожу глаза в сторону. – Ну да… Извините. Молча Громов открывает дверь чёрного блестящего автомобиля и подаёт мне руку, чтобы помочь мне сесть. В момент соприкосновения наших рук моё сердце как будто пропустило удар. Кидаю неловкий взгляд на Громова, и наши глаза вновь врезаются друг в друга. Ох, что со мной?! Молча закрывает дверь. Машина начинает медленно ехать вперед, и почему-то, я хочу взглянуть на Громова ещё раз. Его пристальный взгляд пронизывающий меня насквозь даже через стекло машины. Почему он так смотрит на меня? К чему этот подарок? Ресторан… Мне подарили ресторан. Я понимаю, букет цветов там, или какое-нибудь украшение, но… Ресторан. Теперь я его владелица. Как забавно… Я внезапно осознаю, что там всё ещё работает Камилла Валерьевна, которая уволила меня без каких-либо на то оснований. А теперь в моих полномочиях, получается, сделать с ней то же самое… Но делать этого мне не хочется. Ведь она – действительно хороший работник и отлично знает своё дело. До сих пор не могу понять её несправедливый поступок. Смотрю в окно, за которым мелькает прекрасная зелёная Москва – скверы, красивые здания, множество машин и поток куда-то стремящихся людей. Вся эта атмосфера жизни, движения – воодушевляет до безобразия! Удивительно, но сегодня – первый день за долгое время, когда мне хорошо. По-настоящему. Подъезжаем к учебному корпусу. Почему все так смотрят? О боже, кто-то даже снимает на телефон! Что случилось? Чёрт! Ольшанская, ты молодец как всегда! Почему я не подумала, что мой приезд на дорогущей тачке не останется незамеченным? Особенно, если учесть тот факт, что почти все на курсе знают о положении моей семьи… Как же я хочу избежать неудобных вопросов… Но ничего. Уже все всё увидели. Вдох-выдох. Держи себя в руках, веди себя достойно и всё будет хорошо. Господи, да как тут успокоиться, если я вся от нервов дрожу! Ладно! Делаю глубокий вдох и открываю дверь. Сразу чувствую несколько десятков любопытных и ошарашенных глаз. Шаг. Другой. То и дело слышу шёпот студентов. – Это кто? – Ольшанская что ли? – Да не, быть не может! Они же разорены! – Это майбах! С водителем! Откуда у неё это? Стоп. Резко торможу, не сделав и десятка шагов. Не могу. Не хочу! Разворачиваюсь и возвращаюсь в машину. – Ева Александровна, с вами всё в порядке? – водитель обеспокоенно смотрит на меня, а я даже не знаю, что ответить. – Нет, я… Я совершенно не в порядке, Иван, – честно признаюсь я, – Ведь все в курсе того, что мои… Вспоминаю о родителях. О том, как они меня предали! Как цинично и лицемерно со мной поступили! Ком слёз подкатывает к горлу. Нет, я не смогу, я не выдержу этого! Хочу скрыться где-нибудь, посидеть, поплакать вдали от посторонних глаз! – Поехали домой, – шепчу я и вижу непонимание на лице Ивана. – Но… – Поехали, – повторяю я, – Так будет лучше. Водитель молча пожимает плечами. На протяжении всей дороги до дома я молчу. Как я смогла забыть шокирующие меня обстоятельства? Отец, договор, Громов… Громов. Этот человек купил меня, как игрушку! Как домашнего питомца! Какими-то подарками меня радует. Купил целый огромный ресторан! Зачем?! К чему это всё? Чтобы создать красивую картинку для общественности? Пелена слёз застилает глаза. Сердце сжимается и ноет от пронзающей его боли. Так хочу забыться хотя бы на несколько минут! Как же мне справиться со всем этим? ***Зайдя в дом, обнаруживаю, что Громов всё ещё не вернулся. Интересно, где он так долго пропадает? Чувствую в сердце укол… Ревности? Странное, незнакомое мне чувство. Казалось бы, этот Виктор Владимирович мне абсолютно никто, совершенно чужой человек! Но… Как только представлю его с кем-то – сердце готово разорваться! По щекам текут слёзы. Почему я так мучаюсь из-за него? Из-за человека, который так со мной поступил?! Я не должна этого чувствовать! Это невозможно! Это бред! Сижу в коридоре, терзаясь собственными эмоциями. Не могу это выносить… Слишком тяжело для моего израненного сердца! Прохожу на кухню. В холодильнике – бутылка вина. А что, если? Нет, так нельзя, я ведь не пью… Это ужасно! Но если поможет? Может ли хоть что-то залечить душевные раны? На удивление легко вынимаю пробку из бутылки. В нос сразу ударяет сладковатый, чуть терпкий запах вина. Глоток. Ну и ерунда… Почему все так говорят о том, насколько вино – волшебный напиток? Второй глоток. Горло обжигает его терпкость, в то время как на языке остаётся лёгкая сладость. Ольшанская, так же нельзя! Это же против твоих принципов! Хотя в последнее время все только и делают, что плюют на принципы. Третий глоток заставляет меня почувствовать тепло по всему телу. Мысли медленно и тягуче расплываются по одурманенному сознанию, в то время как рука с бутылкой неосознанно тянется ко рту. Ещё глоток. Правильно говорят… Не умеешь пить – не пей. Я же глупая… Кажется в вине всё-таки что-то есть, но я не распробовала… Ещё глоток. Зачем я вообще взяла в руки алкоголь? У меня ведь всё было хорошо… Или не было… вот блин, не помню… Краем уха слышу чьи-то приближающиеся шаги. Громов вернулся? О. Это кстати… Потому что я решительно намерена высказать ему всё, что о нём думаю… Действительно, Виктор Владимирович заходит на кухню. – Эй, какого чёрта ты делаешь? – сердито говорит он и вынимает из моих рук полупустую бутылку, – Почему ты не на занятиях? Я решительно открываю рот, чтобы выразить своё возмущение, как ноги резко перестают меня держать. Я чуть было не падаю, но сильные руки Громова подхватывают меня. Ольшанская, ты снова готова утонуть в его бездонных глазах? Что он с тобой делает? Пальцы Громова нежно гладят мою шею, легко, едва касаясь. – Глупышка… Такая беззащитная, нежная. Я ведь могу и не сдержаться…