Глава 19

Пощёчина. Резкий звук удара по щеке заставляет Громова прервать поцелуй и отстраниться от меня. Однако, через долю секунды мои руки вновь оказались зафиксированы над головой. – Отпустите меня! – шиплю я в лицо Виктору Владимировичу, в глубине души надеясь, что он не выйдет из себя. – Что ты себе позволяешь? – тихим, но жёстким голосом говорит Громов практически мне в лицо. Его горячее дыхание на моей шее… Господи, я сейчас просто сойду с ума! Ольшанская, соберись! – А вы что себе позволяете?! Как вы смеете без спроса вторгаться в моё личное пространство и целовать меня?! Виктор Владимирович, кажется, очень сильно удивлён моей бурной реакции. Почему-то он даже не выглядит удивлённым или злым… Он ослабляет хватку, и я резко шлёпаю его по другой щеке. Что же я творю… Я ударила Громова! Дважды! Но деваться уже некуда… Я боюсь, что мои действия разозлят его, но… Напротив. Кажется, мой удар его только позабавил. Он отстраняется. Почему на его лице такая довольная улыбка?! – Дерёшься, – потирая покрасневшую от удара щёку, говорит мужчина, – А твоё тело говорит о том, что тебе понравилось. Самодовольный, эгоистичный нахал, решивший, что ему всё позволено! Я поражена до глубины души, но, вместе с тем… Моё сердце так часто бьётся, щёки полыхают огнем! Что со мной? Сама не понимаю себя в этот момент… – Что с тобой такое? – пожирая мои губы взглядом, спрашивает Громов. – Вы… Вы только что украли мой первый поцелуй, – растерянно шепчу я. Виктор Владимирович удивлённо поднимает брови кверху. Видимо, он не ожидал услышать то, в чём я только что ему призналась. – Ты, – покашливая, говорит он, – Никогда до этого не целовалась? Почему это так его волнует? Мне всего девятнадцать лет! – Да, – с вызовом приподняв голову, отвечаю я, – Почему это вас так смущает? Смотрю на Виктора Владимировича испепеляющим взглядом. Сквозь мои прищуренные глаза сейчас начнёт сочиться злость! Настолько я сейчас раздосадована. Мой первый поцелуй должен был быть особенным! В романтической обстановке, с человеком, которого я люблю, а не так. Не в коридоре! Не под натиском чужого желания! Сама не знаю, почему, но я начинаю плакать. Слишком много сложных эмоций воюет внутри меня сейчас, разрывая изнутри. Я не понимаю, что я чувствую! Я запуталась! Поднимаю взгляд на Виктора. Мужчина выглядит если не виноватым, то, как минимум раздосадованным. – Прости меня, – говорит мужчина, – Я не ожидал такого. – Чего вы от меня не ожидали? – Того, что могу украсть твой поцелуй… Я не думал, что у тебя, – видно, как он старается подбирать слова, – Не было такого опыта. Прости меня. Что? Мне не послышалось? Громов, великий и всемогущий миллиардер извиняется второй раз за минуту из-за того, что он поцеловал девушку? Поразительно… – Так вот, чего ты боишься, – внезапно тон его голоса стал таким мягким и вкрадчивым, что я теряюсь, – Маленький, хрупкий, невинный цветок. Виктор Владимирович мягко провёл пальцем по моему подбородку, после чего легко коснулся моих губ. От этого у меня мурашки по спине! И дыхание так сбивается… – Не надо, пожалуйста, – шепчу я, но что-то мне подсказывает, что это не поможет… Но Громов словно с цепи сорвался. Я чувствую, как мне в бедро упирается что-то твердое и тёплое. – Не бойся, малышка. До свадьбы я тебя не трону. – А после? – А что будет после – узнаешь потом, – всё так же тихо говорит мне Громов, – Но сейчас… Сердце вновь пропускает удар. Голова кружится от его запаха! Одно его присутствие заставляет меня трепетать! – Что сейчас? – Я верну тебе твой первый поцелуй, – Громов вновь касается моих губ своими. Ах! В этот раз он сделал это гораздо нежнее, чем в предыдущий. И я… Отвечаю ему. Неумело, робко, но отвечаю! Наши языки сплетаются в мягком танце зарождающейся страсти. Боже! Я и не думала, что это может быть так приятно… Громов поднимает меня на руки, словно пушинку. Не прерывая поцелуя, он куда-то несёт меня, а я… Я не беспокоюсь, куда он направляется. Все мои мысли сосредоточены на наших губах, нежно ласкающих друг друга. Обнимаю Громова за шею и чувствую, как мужчина довольно ухмыляется. Внезапно прохладный ветер выводит меня из состояния этого неописуемого транса. Где мы оказались? Чуть отстраняюсь от мужчины и оглядываюсь. Мы находимся на небольшом балконе, украшенном многочисленными вазами с розами. Перед глазами открывается потрясающий вид на багровый закат, искрящийся в лучах уходящего солнца. Ах! Как красиво! От увиденного у меня перехватывает дыхание. – Нравится? – чувствую на талии горячие руки Громова, которые крепко обнимают меня со спины. – Да, – не отрывая восторженного взгляда от неба, произношу я. – Не надо меня бояться, – шепчет мне на ухо Виктор Владимирович, – Я никогда тебя не обижу. Откройся мне… Одним уверенным движением крепких рук он разворачивает меня к себе. Глаза врезаются в глаза. Наши губы разделяют несколько миллиметров. Сердца стучат в унисон. Нетерпеливые пальцы переплетаются, утопая друг в друге. Ещё один поцелуй. Настойчивый. Упорный. По-настоящему страстный. Напоминающий танго, в котором мужчина уверенно ведёт свою партнёршу. Его руки жадно блуждают по моему робкому телу. Мне, почему-то, больше не страшно. Сейчас, укрытая от порывов ветра сильной спиной Громова и утопающая в нем, словно в омуте, я чувствую себя… Такой живой. Настоящей. Способной чувствовать по-настоящему. И готовой любить. Сильно и искренне. – Моя девочка, – шепчет Виктор, целуя мою шею, – Такая чистая, невинная… Как же ты смогла? – Я… Ждала. Ждала и верила, что встречу того самого… Задыхаюсь от прилива наслаждения. Никогда не думала, что горячие поцелуи в шею смогут так сильно сводить с ума. Всё моё тело пронизывают незнакомые мне до этого момента импульсы. Запускаю руку в волосы Громова, от чего он издаёт глубокий, гортанный рык. Настоящий зверь. Скала. Рядом с ним я чувствую себя маленькой, беззащитной и слабой. И мне это безумно нравится. Не прерывая поцелуя, Виктор прижимает меня к мраморной стене, холод которой пронизывает меня насквозь и запускает по позвоночнику миллионы мурашек. Контроль в голове напрочь отключается. С моих губ срывается стон, как вдруг… – Виктор Владимирович, – громкий голос Ивана звучит где-то на первом этаже, – Вас срочно просят к телефону. – Чёрт, – рычит мне в губы Громов. – Не уходи, – прошу я, в ответ на что мужчина ещё сильнее впивается в мои губы. – Подождут… – Виктор Владимирович, это Багиров, – голос Ивана стал как будто чётче, – Он настойчиво просит вас… – Он сейчас будет здесь, малышка, – Громов отстраняется от меня, – Прости. Должен идти. Я стою растерянная, с зацелованными до красноты губами и с бешено бьющимся сердцем. Виктор целует меня в макушку. – Прости меня. Я скоро вернусь. Остаюсь одна на балконе. Впрочем, мне лучше и правда побыть сейчас одной и всё осмыслить. Ведь завтра – свадьба…