Глава 10. Кира

Неожиданно я четко вспоминаю то, что чувствовала три года назад, и отодвигаюсь от Андрея. Он успевает едва коснуться моих губ. Нет-нет, нельзя ему позволять начать наши отношения сначала. Это сейчас у нас интим и все такое. А завтра погода улучшится, и он уедет – только мы с Никиткой его и видели. Мне помогает внезапно зажигающийся свет. «Это сигнал. Я права», – мелькает мысль. На лице Андрея четко написано разочарование, но он быстро берет себя в руки. – Как здорово, – показывает он на люстру. – Свет включили, – констатирует Андрей очевидное. Никиту, конечно, отчасти развлекает странная ситуация со светом и незнакомым дядей, но надо бы ему принести раскраски. На пол спускать я его не хочу – дом потихоньку остывает и медленно снова накапливает тепло. – Сейчас вернусь, – обращаюсь я к Андрею. – Принесу Никите развлекашки. Да и все-таки переоденусь. Холодно, честно говоря. Он кивает. Когда спускаюсь, застаю Андрея за беседой с двухлетним мальчиком. – Ага, то есть отчество у тебя… – Аеевич, – радостно сообщает сын. – Андреевич, ты имеешь в виду? Никита соглашается: – Да! Он вообще всегда радуется, когда с ним разговаривают взрослые и быстро его понимают. М-да, вот и разучила с ним отчество на свою голову. Обсудить всплывший нюанс нам не дает стук в дверь. – Может не открывать? – спрашивает Андрей с тяжелым вздохом. – Придется. Мало ли что случилось. Шума за дверью нету, значит. это не Рита с компанией. А остальных надо впустить. – Да, ты права. Я открою. Я раскладываю на столе перед Никиткой раскраски и фломастеры. Слышу, что Андрей с кем-то разговаривает недовольным голосом: – Нет, зачем мне это? Не пойду… Да у вас тут не чищено… Боже мой! Ладно, приду. Но вы мне просто руки выкручиваете. Он захлопывает дверь и возвращается к столу. – Кто это был? – Сам директор дома отдыха пожаловал. Извинился за неудобства. И просил прийти в главный корпус. – Зачем? – Там начинается праздничная программа в ресторане. Часть выступающих до них не доехала. Вот меня простят выступить с праздничной речью. Типа, народ из Интернета узнал, что я здесь, и будут рады. Это у нас Сети нет, а у них-то все в порядке. Я еще и развлекать их должен! Сказал, пришлет кого-нибудь с лопатами расчистить дорожку до главного корпуса. – Откажись. Действительно, с их стороны это выглядит странно. Даже, в какой-то степени, нагло. – Наверное, пойду, – Андрей ворошит волосы. – Пиар, понимаешь. Если не пойду, начнут писать про меня гадости. Типа, отказался, ставит себя выше народа и всякое такое. Вы тоже с Никитой приходите. Раз дорожку расчистят, то вполне дойдем. Отвлечемся… Хотя такой метод развлечений не совсем по мне. Но на безрыбье, как говорится, и рак рыба. За окном слышится характерный звук. Выглядываю. – Слушай, там на самом деле несколько человек разгребают снег. Тропу тебе прокладывают. Наверное, еще красную дорожку постелют, – смеюсь я. – Собирайся, действительно. Неудобно. Там, как я понимаю, половина сотрудников вышла на расчистку. Андрей кивает и поднимается на второй этаж. И тут же спускается. – А чего мне переодеваться. В костюме я буду выглядеть нелепо. С народом – так с народом. Джинсы и свитер вполне подойдут. В общем, я вас жду. Разведаю обстановку и позвоню тебе. – Напоминаю: у нас нет связи. Это там, в главном корпусе, все радости жизни, – я говорю шутливым голосом, потому что все эти «ужасы» неожиданно перестали напрягать. – Тогда приходите так, без звонка. Там небольшое здание. Уверен, вы меня найдете без проблем. Андрей надевает ботинки из тонкой кожи и не менее тонкое пальто. – Давай я тебе хоть шарф нормальный дам. – Ничего, в своем добегу. Лучше сама укутайся и ребенка не забудь. На Никиту он смотрит нехарактерным для себя – заботливым – взглядом. И я догадываюсь, о чем Андрей думает, узнав его отчество. А может во внешности обнаружил сходство с собой. Я помню фотку Андрея в детстве – у него была переснята, и он мне ее показывал. Вылитый Никитка. За Андреем захлопывается дверь. Я снова смотрю в окно, на котором мороз нарисовал причудливые узоры. Снег почти перестал идти, и хорошо видно, как Андрей аккуратно пробирается по узкой, расчищенной тропинке. Сотрудники с лопатами продвигаются перед ним на несколько метров вперед, довольно шустро орудуя лопатами. М-да, ради нас они не пришли дорожку расчищать. А тут сам Андрей Стариков пожаловал. Какая реклама дому отдыха! – Никита, мы собираемся на улицу. Давай одеваться. Сынишка радостно улыбается. И правда, надо его выгулять. Мы собираемся, как на Северный полюс – не то, что Андрей. Вылезаем из нашей берлоги в полной экипировке. Морозит сильно. Но снег летит редкий, пушистый – настоящая Новогодняя погода. Правда, сугробы выше человеческого роста. Даже не видно толком, куда идем. Ориентир – расчищенная тропинка. Никитка по дороге пытается играть со снегом, поэтому продвигаемся мы медленно. Пусть веселится, сколько уже дома сидел… В главном корпусе кипит жизнь! С непривычки от такого шума и количества людей я на минуту замираю у входа. – Вот это да, Никитка! Как тебе такое? Сын, по-моему, тоже слегка ошалел. – Подскажите, а где выступает Андрей Стариков? – спрашиваю я на ресепшен. – Вон там, – администратор показывает направо. – В том зале, где празднование Нового года. А вы платили за Новый год? – женщина подозрительно прищуривается. – Если нет, то мест свободных не осталось. – Мы не платили. Но Андрей живет в нашем домике. Мы здесь по его личному приглашению, – добавляю я. – И мы вас не объедим, места не займем. – Не, если по его приглашению… если из того самого домика… Да вы ж его невеста! Я вас узнала! Мы вам можем столик поставить. Ешьте на здоровье! Я натянуто улыбаюсь, и веду Никиту в зал. У входа небольшое столпотворение. Приблизившись, я вижу, что его вызвало. В центре стоит Андрей. По бокам на нем виснут какие-то девицы. Щелкают фотоаппараты на телефонах. – Андрей, и со мной селфи можно! – И со мной! И со мной! – доносятся крики со всех сторон. – Скажите, а у вас с невестой все серьезно? Шансов нет? Он бодро позирует, оставляя вопрос про невесту без ответа. А чего я хотела? Это ж был, как его, чертов пиар. Ничего более серьезного.